Все в миллион раз чувствительней.
Я смотрю в туманном экстазе на его лицо, освещенное светом лампы, такое золотое и совершенное, и, о боже, его взгляд кажется обжигающим.
Так неистово и потрясенно-нежно он смотрит на меня сверху вниз, отчего все внутри сжимается в узел.
Трепеща, я задаюсь вопросом, может ли он прочитать в моих глазах, по каждому дикому удару моего сердца: «я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя»...
Я продолжаю смотреть, как мы двигаемся, как мои руки ласкают его грудь, как одной рукой он опирается на постель, в свободной занимается любовью с моей кожей. А потом мы начинаем целоваться, и не останавливаемся. Соединение наших тел слишком восхитительно. Наши рты пробуют, смакуют. Горячие, влажные, мое страстное и мягкое, его твердое и жаждущее — наши тела синхронно двигаются.
После мы лежим, переводя дыхание. Молчаливые и потные. В данный момент я потеряла всякую скромность. Я чувствую себя выжатой и освободившейся. Прямо сейчас не могу взять над собой контроль.
Я позволяю ему целовать себя в губы. Они покраснели, и мне это нравится. Мне нравится его кровать, мне нравится, как наши тела переплетаются, мне нравится, что он уломал меня, и я могу остаться и поспать здесь, пока снова не возьму себя в руки.
Когда его дыхание становится глубоким и размеренным, я понимаю, что он спит. Я протягиваю руку, касаюсь его губ и легко целую.
Я знаю, что у Сента проблемы со сном. Интересно, сколько ночей он пролежал здесь, в этой постели, не смыкая глаз?
Хотя, достаточно и того, что сейчас он крепко спит, как будто тоже обрел покой в моих объятиях.
Я беру его за руку, закидываю на себя и целую в уголок губ.
— Спокойной ночи, Грешник, — шепчу я.
Никогда не думала, что смогу так сильно любить мужчину.
ГЛАВА 22
Что-то новенькое
Хелен очень понравилась моя работа «Вещи, которыми мы одержимы», вдохновленная игрой «Кабс», и я очень рада, что снова начала писать. Надеюсь, новые статьи помогут мне найти работу.
На этой неделе я побывала в Локусе, и уже обошла все издательства, которые упоминал Сент. Но мой телефон молчит.
Иногда по ночам, когда Сент встает с постели поработать, а иногда даже когда он обнимает меня, я переживаю о своих перспективах.
Или об их отсутствии.
Валентайн говорит, что иногда требуется время. Что мне, возможно, придется поработать фрилансером, но я боюсь потерять полную занятость, особенно из-за мамы и отсутствия у нее медицинской страховки.
Хелен больше не упоминала Ноэля Сента. Но... может ли сделка провалиться?
Знаю, что Хелен не хочет, чтобы я уходила. Она изо всех сил старается вести себя так, будто «Эдж» не пытаются купить, но, судя по закрытой двери ее кабинета и шквалу встреч с ее учредителями, это происходит.
Между Ноэлем и Малкольмом идет давняя война. Иначе зачем мужчине, чей бизнес связан с недвижимостью, интересоваться журналистикой, если только не после того, как увидел своего сына со мной?
Мне известно, каким безжалостным может быть Сент. Он не из тех, кто позволит отцу победить, особенно если это касается меня.
Неделя пролетает в вихре сообщений и предвкушении пятничной встречи.
Он предупредил меня, что работает допоздна, но хочет меня видеть.
Я валяюсь в постели, когда он, наконец, пишет, что поднимается.
Я на цыпочках пробираюсь к двери в одних только крошечных кружевных трусиках. Стоит мне распахнуть дверь, он поднимает меня.
Я забираюсь по нему, как по дереву, и кусаю его шею, пока он несет меня в спальню. Мы оба изголодались. Сент вцепляется в резинку моих трусиков и растягивает их до характерного звука, эффектно их порвав. Я хрипло выдыхаю его имя. А когда он бросает меня на кровать и срывает с себя одежду, я громко вдыхаю воздух. Затем он накрывает меня своим телом. Мои ногти впиваются в его лопатки, а лодыжки смыкаются у основания его позвоночника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хочу тебя внутри, — умоляю я.
Какое-то время он меня мучает.
— Нет. Мне нравится, когда ты такая. Дикая и заведенная. — Он не очень-то послушный. Возбуждение и похоть в моем теле утраиваются.
Я жажду его, нуждаюсь в нем.
— Хочу тебя... войди в меня. О, Грех, пожалуйста.
К моменту, когда он раскатывает презерватив и входит в меня, я превращаюсь в массу восхитительных сокращений и жара.
Удерживая меня за затылок одной рукой, он целует меня.
— В тебе невероятно, Рейчел. Невероятно, как ты сжимаешь меня, даже когда знаешь, что я вернусь обратно, жестко и сильно…
***
Утром я просыпаюсь на пустой кровати с блестящей черной кредитной карточкой, которая лежит рядом с мобильным телефоном на моем ночном столике. И сообщением: «Купи новые».
Я перекатываюсь на бок и любуюсь порванными трусиками, улыбаясь так сильно, что начинают болеть щеки.
Затем он снова пишет: «И заодно купальник. Прогуляемся позже на “Игрушке”».
***
«Игрушка».
Всю неделю я сгораю от нетерпения, как невменяемая строча для Хелен статьи о свиданиях, о том, что означают поцелуи и как соблазнить мужчину своей мечты.
У меня остались самые лучшие воспоминания о времени на «Игрушке» с Сентом. Воспоминания только об озере вокруг нас. Мне нравится проводить время на его яхте, вдали от социальных сетей. Там все мои страхи исчезают. Проведенное только вдвоем время на яхте стало одним из лучших в моей жизни.
Мы встречаемся с ним позже, поэтому сейчас мы с Джиной торчим в отделе купальников ее универмага. Мне пришлось по вкусу простое, отлично скроенное черное бикини, которое подчеркивает мою попку и грудь. Я кажусь себе красивой, лоснящийся материал и классный покрой визуально удлиняют мои ноги.
Купальник дороговат, не могу решиться позволить этому большому транжире так на меня потратиться. С другой стороны, я чувствую себя невероятно возбужденной, позволяя ему это сделать. Да и Джина говорит, что парням иногда просто необходимо чувствовать себя «кормильцем».
— Он должен чувствовать себя мужчиной, — убеждает она.
Ха. Будто Грешнику требуется самоутверждаться.
Еще немного покружившись на месте и проверив свою внешность со всех сторон, я делаю селфи в зеркале, а затем внимательно рассматриваю фотографию. Хорошо ли я выгляжу? Я хочу выглядеть потрясающе. Не просто хорошо. Отправлять или нет, отправлять или нет, отправлять или нет…
Черт! Нажимаю кнопку «Отправить».
«Подойдет?» — Заставляю себя добавить после того, как глупая фотография просто прилетела на его мобильный. Проклятье.
«ДА».
Он ответил только это.
В животе снова порхают бабочки.
«ОК. Я закончу и буду готова к отплытию сразу, как только выясню, как пользоваться новенькой черной картой».
«Не волнуйся, все в порядке, — пишет он в ответ. А потом добавляет: — Где ты? Я заеду за тобой через 20 минут».
Я сообщаю ему, что нахожусь в универмаге, где работает Джина. Потом говорю Джине, что, похоже, выбираю этот купальник.
Она изучает мое бикини через занавеску и выдает:
— Невероятно сексуально. Почему ты вообще думаешь? БЕРИ ВСЕ, ЧТО ВИДИШЬ! Пол ни хрена мне не покупал. Для Сента это вообще не проблема.
— Ну, потому что это от него. Я хочу, чтобы все было... идеально.
Я выхожу с купальником и иду расплачиваться.
Просто смешно, что я так взволнована.
Я никогда не позволяла мужчине покупать что-то, а тут легко согласилась, стоило Малкольму предложить... Что ж, я очень хочу быть с ним. И он, кажется, наслаждается — серьезно, кайфует! — покупая мне вещи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О боже.
Неужели это он меня настолько избаловал?
— Ты уверена, что хочешь только один? — спрашивает Джина, изучая мой выбор. — Знаешь, на этих черных картах столько денег, что ты можешь позволить себе выбрасывать их на ветер.
