это и называется стабильность, понимаешь?
Ольге уже просто физически стало плохо.
– Наташа, дочка, мы уходим! – подозвала она девочку к себе. – Ира, очень рада была с тобой встретиться, но нам правда пора.
– Конечно, моя дорогая! – Ирина снова кинулась обниматься. – Ты держись, может, еще старичка какого-то и приберешь к рукам. А что? У меня вон соседка вышла замуж за вдовца, он ее старше на сорок лет, и ничего, живут.
– Мы пойдем! – Ольга сделала шаг в сторону. – До свидания, Ира!
– Да, Оля, пока! Ты только держись, не падай духом! Ох, горе, горе…
Ольга почти бегом кинулась в сторону, противоположную той, куда отправилась Ирина. Наташа едва за ней поспевала.
Убедившись, что Ирина точно не вернется, Ольга остановилась и перевела дыхание. Они еще погуляли некоторое время, но потом подул холодный ветер, и Ольга поспешила вернуться домой.
Вечер прошел как обычно, Наташа играла в куклы, Таня лежала на животике и наблюдала за происходящим вокруг, а Ольга сидела на кухне над чашечкой кофе и размышляла – после встречи с одноклассницей она чувствовала себя стопроцентной неудачницей.
«Почему я не такая, как все? Вот Ирина приличная женщина из приличной семьи, и все у нее как у людей – муж, семья, ребенок. Она крепко стоит на ногах, не летает в облаках, не рисует картины, а солит огурцы, и она счастлива… Почему я не счастлива? Почему я была так катастрофически не счастлива в самом обычном, как у всех, браке с Петром?
Что я ищу?»
Ольга отпивала маленькими глоточками крепкий кофе и едва сдерживала слезы: «Наверное, Ирина права, мне уже «за тридцать», а у меня ничего нет, нет мужа, нет машины, нет квартиры, нет стабильности и нет ясного будущего. Неужели теперь мой удел – это пожилые извращенцы?»
Она даже плечами передернула от омерзения и тяжело вздохнула.
Через несколько минут, уложив девочек спать, Ольга снова вернулась на кухню и замерла за столом, закрыв лицо руками.
Так она просидела довольно долго, пока не услышала слабый шорох в коридоре. Ольга вздрогнула и повернулась, прямо на нее смотрел тот самый мужчина, которого она опознала в кабинете у Белинского.
– Ну что, сука, вот мы и встретились?! – И «окулист» рассмеялся…
Часть четвертая
В ожидании конца
Глава 1
Белинский закрылся у себя в кабинете и отключил все телефоны. Он вытащил из тумбочки коньяк и сделал большой глоток. Выкурив, наверное, тридцатую сигарету за этот бесконечно долгий день, Андрей снова потянулся к бутылке.
«Нет, на работе больше нельзя. – И Белинский нервно убрал коньяк обратно в стол. – Надо проветриться, ужасно болит голова».
Андрей потушил сигарету и, покосившись на полную окурков пепельницу, встал из-за стола. Он медленно подошел к окну и распахнул его настежь – свежий воздух ворвался в кабинет, и Андрей немного пришел в себя. Он вернулся к столу, выбросил содержимое пепельницы в корзину для мусора, затем накинул на плечи пальто и вышел из кабинета.
– Андрей Валерьевич, а вы уходите? – Дорогу ему преградила миниатюрная брюнетка с пышными формами. – А я к вам…
– Прости, Люда, но я правда занят. – Андрей осторожно убрал с дороги девушку, которая отчаянно с ним кокетничала. – Поговорим потом.
– Ну, хорошоооо, – протянула Люда, – я буду ждать вас, Андрей Валерьевич!
Белинский едва сдержался, чтобы не нагрубить ей, но потом все-таки смог взять себя в руки и даже дежурно улыбнулся:
– Я сам тебе позвоню!
Сколько раз он говорил эту фразу девушкам, Андрей и не вспомнит, наверное, десятки, а может быть, и сотни раз.
«Я сам тебе позвоню!», и, конечно, в девяти из десяти случаев он не звонил. Зачем? Вокруг него всегда было очень много женщин, высокий и красивый Белинский привык к всеобщему вниманию и обожанию. Он привык, что ему периодически звонили романтически настроенные девушки, которые сами предлагали встретиться, он привык, что женщины ради него бросали мужей, детей и работу. Он привык быть любимцем. Всегда. А в последнее время что-то пошло не так…
Белинский вышел на городскую набережную и медленно побрел вдоль закованной в лед реки.
«Когда это началось?» – Андрей машинально похлопал по карману и вытащил сигареты, он закурил, затянулся один раз, но тут же выбросил сигарету в снег.
«Башка раскалывается, курить больше не могу. – Белинский подошел к парапету и облокотился на него. – Так все-таки, когда начались все мои неприятности?» – Андрей прищурился, словно ему было больно смотреть на солнце.
Он вспомнил. Он вспомнил, что неприятности начались, когда он познакомился с Ольгой. Эта высокая, стройная и красивая женщина совершенно отшибла ему мозги, Белинский это помнил точно. Какое-то время он напоминал себе зомби, который не мог ни о ком думать, кроме нее. Страсть была настолько велика, что Андрей все время пытался быть рядом с Ольгой, он целовал ее, обнимал и, конечно же, занимался с ней сексом. Не сказать, что Ольга была особо продвинута в плане физической любви, но ее эмоциональность, яркость и пылкий темперамент превратили ее в прекрасную любовницу. И Андрей решил, что пора жениться, и сделал Ольге предложение руки и сердца. Его мало смущало, что у роковой красавицы есть муж и этот самый муж ее любит, Белинский привык всегда получать то, что ему надо. Естественно, что Ольга ушла от мужа и… превратилась в покладистое и мягкое создание, безумно влюбленное и от этого совершенно не интересное. И Андрею стало скучно.
На набережную прибежали дети, Андрей сморщился: «Боже, как они орут, сейчас голова треснет!» Два мальчика лет восьми и одна девочка с шумом и криками играли в снежки уже черным весенним снегом.
Белинский тяжело вздохнул и медленно пошел прочь, он не любил детей, они такие приставучие и крикливые, от них всегда столько шума и забот.
«Хорошо, что Ольга сделала аборт», – пронеслось в голове у Андрея, и он снова закурил.
«Я не хочу детей, меня совершенно не прельщает роль заботливого папаши! Славно, что Марина разделяет мои взгляды и не бредит слюнявыми младенцами».
Белинский отошел от парапета и снова побрел вдоль реки, погрузившись в воспоминания.
Итак, тогда Ольга ушла. Просто собрала свои вещи и ушла, пожелав ему всего самого хорошего. Такого удара Белинский не ожидал, раньше всегда от женщин уходил он сам. Андрей пил три дня, а потом решил вернуть Ольгу назад во что бы то ни стало. Вернуть просто из чувства противоречия. Но оказалось, что Белинский опоздал – Петр быстро подсуетился, и Ольга досталась ему.
Петр
