женской общаги не нанимался. Разве что остальные комнаты в коридоре тоже в счёт кредита снять и потом народу сдавать. Но на кой ляд мне это надо? С корчмы явно больше прибыли поимею и при этом вообще без хлопот.
Глава 20. Второй день инициации
Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Такой, будто барабанщик блэк-метал группы решил вдруг освоить там-тамы, не меняя жанр, но не нашёл их и решил тренироваться, барабаня кулаками в дверь. В мою.
— Феликс, открой, а, — пробормотал я.
— Бестолочь, — с недовольным фырканьем отозвался кот. — У меня лапки.
Шуток не понимает, животное. Лучше бы чего полезного сказал. Надо уже найти время для основательной беседы с фамилиаром. Но, кажется, он не особо рвётся меня просвещать.
— Да сейчас открою! — крикнул я, натягивая штаны.
Ну, если это опять поклонники толстухи Аннабелль припёрлись, то я сейчас проверю на них мощность моих огненных стрел. Ибо нефиг. Никто не любит, когда их будят по утрам. Но стучать не прекратили.
Я вытащил тяжёлый металлический брус засова из пазов, приставил его к стене и открыл дверь. И чуть не получил кулачком по носу.
— Вселенная, за что мне это? — простонал я, глядя на своих гостий.
Китти и Эвелина. Видимо, они колошматили мне в дверь в четыре кулака, изображая одного бешеного барабанщика. Ради такого дела Китти даже перестала шугаться нашей Повелительницы Тьмы.
— Ты обещал мне карту доступа к складу, — требовательно протянула руку Эвелина.
— Я зашла тебя на инициацию позвать, — почти хором с ней произнесла Китти. — Пойдёшь смотреть на остальных?
Я захлопнул перед ними дверь и прижался к ней спиной. Посмотрел на своего кота-фамилиара.
— Ну, дашь мудрый совет?
— Слышал, что кастрация в таких случаях помогает.
Паршивец ехидный. Я же вообще об этом не думал. Да и дамочки ко мне с утра пораньше вовсе не за тем прискакали. Март на дворе, что ли? В этих вечно обледенелых горах и не поймёшь.
Я взял китель и достал из кармана карту доступа. Снова открыл дверь и протянул карту Эвелине.
— Только не забудь, что содержимое складов моё, — напомнил я. — А если что захочешь забрать... Должна будешь, в общем.
— Я уж расплачусь, не волнуйся, — усмехнулась и подмигнула она.
После чего медленно удалилась, зазывно покачивая широкими бёдрами. Я не удержался и проследил её путь до самого поворота.
Китти тоже заметила мой интерес к заднице Эвелины и раздражённо покашляла.
— Бернард, так ты пойдёшь на инициацию?
— Пойду, раз уж разбудили, — вздохнул я. — Хотя там наверняка будет такая же скучища, как вчера. Но тебе придётся подождать, пока я приму душ.
Китти пожала плечами, без приглашения прошла в мою комнату и уселась на кровать. Другой мебели, кроме оккупированного котом стола, тут и не было. Спасибо, что хоть матрас новый мне принесли, а старый заплесневелый выкинули. Остальное придётся таскать на своём горбу. Хм, сдружиться, что ли, с трогглом? Он-то, поди, по креслу в каждой ручище сможет без напряга доволочь.
Я опасался столкнуться в коридоре или возле душевой с Аннабелль, но удалось проскочить. А то не хотелось сейчас выяснять отношения, а если пройти молча, то позже претензии уже будут выглядеть глупо. С гигиеническими процедурами я постарался закончить побыстрее и вернулся в комнату.
— Китти, ты в меня случайно не влюбилась? — поинтересовался я, неторопливо наматывая на ногу чистую портянку.
— Вот ещё, мечтай, — фыркнула она. — Просто ты забавный, с тобой весело.
Ага, особенно я весёлый, если меня разбудить рано утром. Будь на месте Китти, например, Стьюи — я б его обложил трёхэтажным матом, да ещё ботинком вслед кинул. А красивым девушкам всё же многое прощается, даже если они не твои. Но всё же до определённого предела. И у меня этот предел не такой уж далёкий. Я, конечно, люблю красивых женщин, но больше тогда, когда они визжат подо мной от страсти, а не когда с утра барабанят в мою дверь.
— А что, тренировки с куратором тоже будут с раннего утра начинаться? — осведомился я.
— Нет, после обеда, — съязвила девчонка. — Ты же из деревни, должен был привыкнуть просыпаться с первыми петухами.
— Я и привык, — вздохнул я, ничуть не соврав. В жизни наёмника тоже особо не разоспишься. — Но всегда это ненавидел.
Что ж, как говорится: не жили хорошо, нечего и начинать. Может, тут всё-таки каникулы бывают, а? Даже наёмники отдыхают в зимний сезон — если, конечно, накопили для этого достаточно деньжат.
— Пускай она меня погладит, — неожиданно подал голос Феликс.
Хм, удивительно. Он же только вчера требовал, чтобы Эмбер его не трогала.
— Погладь котика, — озвучил я его просьбу. — Кажется, ты ему нравишься.
— Это ты так насчёт моего имени подшучиваешь? — нахмурилась она.
Но всё же встала, взяла Феликса на руки и, усадив к себе на колени, принялась почёсывать ему макушку и за ушами. Кошак довольно замурлыкал.
Должен будет. Вот пусть попробует потом не ответить нормально на мои вопросы, больше почёсываний не получит.
— Шантажист.
А кому сейчас легко? Уж точно не мне, если ещё и девушек к себе водить придётся только тех, которых одобрит фамилиар. Впрочем, пока что наши мнения совпадают. Надо как-нибудь «тётушку» пригласить переночевать, посмотрю, как на неё Феликс реагировать будет.
— Во второй комнате уединяйся, с кем хочешь.
Ну да, в новых покоях у меня две комнаты, не считая скрытой за стеной «гардеробной». Правда, вторая пока что совсем пуста. Но в счёт кредита от Форта можно и туда мебель натащить. Хм, а кровать вообще втиснется в круг перемещения? Не по лестницам же — которых я тут, кстати, вовсе пока не видел — её волочь...
Вообще-то проще стол вместе с котом в другую комнату отволочь. Будет мне тут эта пушистая жопа ещё указывать, где с кем уединяться!
* * *
Инструктаж перед инициацией почти повторял вчерашний, разве что был чуток покороче. И в этот раз Эвелина отсутствовала на балконе. Долго же она выбирает отсеки на складе «Лямбда».
