— Нет, они не в клетке. Они с Грейди. В его доме.
— Пожалуйста, немедленно позвони ему. Скажи, пусть запрет их в чулане или комнате без окон. На окнах есть шпингалеты.
— Не думаю, что он это сделает.
— Почему? Почему он это не сделает?
— Они такие обаятельные. Их влечет к людям, как и собак, они очень ласковые.
— Это не может быть объективным мнением. Ты наблюдала их слишком мало времени. Это всего лишь первое впечатление.
— Да, конечно, — согласилась Камми, — первое впечатление. Но оно, судя по всему, правильное. Элеонора, ты бы это поняла, если бы была здесь и увидела их сама.
— Может, я их и увижу, но нельзя позволить им убежать.
— Они не хотят убегать. Им нужен дом. У Грейди им нравится.
— Ты приписываешь им человеческие мотивации. Ты не можешь знать, чего они хотят. Камми, необходимо понять, что они из себя представляют.
Камми не могла объяснить словами необыкновенные особенности Тайны и Загадочного, указывающие на то, что простыми объяснениями здесь не обойтись, а потому ответила:
— Мы избегали теорий.
— Они сконструированы, — заявила Элеонора. — Из различных ДНК.
— Эта мысль приходила мне в голову, — Камми откинула одеяло, перекинула ноги через край кровати. — Но такие сложные существа? Никто так далеко не продвинулся.
— В наши дни биоинженерия занимается не только превращением бактерий в фабрики инсулина и интерферона. И не только модификацией Thiobacillus ferrooxidans[32], с тем чтобы она добывала уран. Мы уже прошли дальше.
— Разумеется, я знаю. Один китайский ученый ввел какой-то ген в ДНК свиньи, чтобы ночью они светились зеленым. Чего только не случается в нашем мире. Но если Загадочного и Тайну спроектировали, наука шагнула далеко вперед от светящихся зеленым свиней.
— Позволь ввести тебя в курс дела. Давай еще задержимся на свиньях. Ты знаешь, что свиней подвергают радикальной перестройке на генном уровне, чтобы получать органы, которые можно пересаживать людям?
— Что-то я об этом слышала.
— Свиные органы, которые структурно, химически и генетически будут настолько человечьими, что тело реципиента не станет их отторгать. И исследования эти продвигаются очень быстро.
— Но все-таки… — Камми встала.
Вновь Элеонора прервала ее:
— И еще о свиньях. Университеты, здешние и за рубежом, участвуют в гонке — кто первый создаст свинью с человеческим мозгом.
Беспроводной телефон позволил Камми подойти к окну.
— Господи, зачем?
— Гордыня. Отвергается сама идея существования души. Практической пользы никакой. Существо будет страдать одиночеством, неестественностью отношений системы «тело-мозг». Все закончится безумием. Тем же самым занимался и Франкенштейн.
Холодный, ровный утренний свет. Светло-светло-синее небо.
— Ты говоришь о монстрах, — ответила Камми. — Эти животные совсем другие. Они… прекрасны.
— Они могут быть милыми, как Микки-Маус, если они спроектированы, но никто не знает, какой урон они могут нанести окружающей среде. Если… они будут приносить большое потомство или активно использовать эти невероятные руки, то смогут избавиться от одного или нескольких коренных видов.
Оконное стекло холодило. Температура воздуха к утру упала градусов на пятнадцать.
— Если они родились в лаборатории, каким образом они попали сюда? — спросила Камми. — В этом округе университета нет, нет и ни одной биоинженерной компании.
— Возможно, они покинули лабораторию не по своей воле. Может, это сделали какие-нибудь защитники животных. Эти ребята задают жару. Громят дома ученых, по ночам нападают на лаборатории. Некоторые из них… достаточно фанатичны и невежественны, чтобы выпустить в дикую природу экспериментальные экземпляры. Они могли привезти их откуда угодно.
— Экспериментальные экземпляры, — в голосе Камми слышалось сомнение. — Это всего лишь интуиция, Элеонора, но они — не такие.
— А какие они, доктор Райверс? Их нет в энциклопедии известных животных. Только глаза говорят об их исключительной уникальности.
— Не знаю. Я не знаю, кто они.
— Время от времени нам сообщают об открытии новых видов насекомых, водяных животных, даже мышей. Но мы не могли проглядеть больших млекопитающих, ни в таком досконально изученном регионе, как наши Колорадские Скалистые горы, ни где-то еще. Как только я положу трубку, позвони этому Грейди и скажи, чтобы он запер этих животных. Заставь его это сделать. А потом жди у телефона.
— Ждать чего?
— Тебе позвонят. Я не могла не сообщить об этом.
От предчувствия дурного в голос Камми прорвались резкие нотки:
— Сообщить? Кому?
— Человеку, которого я знаю в Национальном научном фонде[33]. Он дал мне номер какого-то сотрудника Агентства по охране окружающей среды[34], а потом все покатилось, как снежный ком.
— Но я связалась с тобой как с другом. И рассчитывала на конфиденциальность.
— Камми, при всей моей любви к тебе, я не могу участвовать с тобой в заговоре по такому серьезному вопросу. Возложенные на меня профессиональные и юридические обязательства требуют сообщить об этом в соответствующие инстанции.
— Да. Хорошо. Наверное, я понимаю. Просто не думала…
— Сидни Шинсеки этим утром позвонил мне из Техаса, как только прочитал твое письмо. Мы вместе сообщили кому следует. И любой в нашем положении поступил бы точно так же.
— Да, конечно. Разумеется.
— А теперь позвони Грейди и проследи, чтобы этих животных посадили под замок. Потом жди у телефона. Я думаю, тебе позвонит Пол Джардин. Если не ошибаюсь, он из Денвера.
— И что они собираются сделать? — спросила Камми.
— Власти? Возьмут животных под свою опеку.
— А потом?
— А потом тебя не касается. Ты не крала животных. Ты оказываешь содействие, все делаешь правильно.
— Нет, я про другое. Что будет с Загадочным и Тайной?
— У животных, с которыми проводятся исследования, под кожу на шее вживлены микрочипы. Или сделана татуировка на ухе. Выяснить, откуда они, не составит труда.
— То есть… их отправят в то место, откуда и увезли, в лабораторию.
Похоже, Элеонора уловила нотки уныния в голосе Камми.
— Ты понимаешь, они должны быть там, а не на воле.
— Жаль, что ты не хочешь на них взглянуть.
— Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Если ты отпустишь этих животных, тебя смогут привлечь к суду.
— Ладно. Я поняла.
— Ты поняла?
— Поняла полностью и целиком.
— Хорошо.
— Даже не знаю, о чем я думала. Меня это захватило… они меня просто очаровали. Мне следовало понимать, что к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
