– Приветствую тебя, господин.
– Храни тебя Господь, – ответил Артур, – и да пребудет с тобой его милость. Что привело тебя ко мне?
– Узнаешь ли ты меня, господин? – спросил юноша.
– Нет, не узнаю, – ответил Артур.
– Я твой лесник из Динского леса.[52] Меня зовут Мадок, сын Тургадарна. В лесу я встретил оленя, подобного которому никогда не видел.
– Чем же он так отличается от других оленей? – спросил Артур.
– Он полностью белый, у него царственный вид, и из-за своей гордыни он не пасется рядом ни с одним животным. Я пришел, чтобы узнать у тебя, что мне делать с этим оленем.
– Лучшее, что можно предложить, – сказал Артур, – это отправиться завтра на охоту в эти места. Пусть об этом до вечера оповестят всех во дворце.
Арриферис, старший королевский егерь, Ареливри, его помощник, и остальные стали готовиться к охоте. Тогда Гиневра обратилась к Артуру:
– О господин, позволь мне завтра поехать на охоту, чтобы посмотреть на оленя, о котором рассказал этот юноша.
– Хорошо, я с радостью возьму тебя с собой, – согласился Артур.
– Государь, – сказал Гавейн, – если ты не против, позволь завтра тому, будь он конный или пеший, кто сразит оленя, отрезать ему голову и поднести ее в дар своей даме сердца или даме своего друга.
– С удовольствием даю согласие, – сказал Артур. – Да, и пусть дворецкий знает, что будет наказан, если не приготовится к завтрашней охоте.
Они провели вечер, пируя, слушая бардов, беседуя, а когда пришло время, отправились спать. Утром Артур призвал к себе четырех охранявших его опочивальню пажей: Кадирнерта, сына Гандви, Амбрю, сына Бедвора, Амхара, сына Артура, и Гореу, сына Кустеннина. Они вошли, приветствовали Артура и помогли ему одеться. Артур удивился, что Гиневра еще не встала, но, когда слуги предложили разбудить ее, сказал:
– Не тревожьте королеву, пусть отдыхает, если ей больше нравится спать, чем ехать с нами на охоту.
Выехав из дворца, Артур услышал два сигнала рога: один донесся оттуда, где жил старший егерь, а второй – где жил помощник егеря. После этого все охотники во главе с Артуром направились к лесу.
Когда Артур уехал, Гиневра встала и позвала служанок, чтобы они помогли ей одеться.
– Вчера я собиралась поехать на охоту, – обратилась к ним королева. – Пусть одна из вас сходит на конюшню и подберет лошадей, подходящих для дам.
Одна из девушек пошла на конюшню, но нашла там только двух подходящих лошадей. Гиневра со служанкой сели на этих лошадей и поехали по дороге, на которой были видны свежие следы всадников и пеших. Так они ехали, пока не услышали настигающий их топот копыт. Оглянувшись, они увидели всадника на громадном коне. Это был юноша благородного происхождения, на боку у него висел меч с золотой рукоятью, поверх доспехов на нем была шелковая накидка, голубой шарф с золотыми яблоками на концах и короткие сапоги из кордовской кожи. Его конь скакал величаво, легко и горделиво вскинув голову. Юноша, подскакав к Гиневре, приветствовал ее.
– Храни тебя Господь, Герайнт,[53] – ответила королева. – Почему ты не поехал на охоту с королем?
– Я не знал, когда он поедет.
– Я тоже удивляюсь, – сказал Гиневра, – как он мог уехать, ничего не сказав мне. Но для меня, юноша, ты самый приятный спутник во всем королевстве, и я получу не меньше удовольствия от охоты, ведь мы услышим и звуки рога, и лай собак.
Они доехали до опушки леса и остановились.
– Отсюда мы услышим, когда собак пустят по следу, – сказала Гиневра.
Тут они услышали топот копыт и, повернувшись, увидели карлика с хлыстом в руке на коне, крупном, раздувающем ноздри, время от времени встающем на дыбы. Следом за карликом ехала дама на красивом белом коне, скакавшем спокойно и грациозно. На даме было платье из золотистого шелка. Рядом с дамой на боевом коне скакал рыцарь; всадник и конь были закованы в сверкающие тяжелые доспехи. Никогда прежде они не видели такого высокого рыцаря, такого крупного коня и таких огромных доспехов.
– Герайнт, – обратилась королева к юноше, – ты знаешь этого рыцаря?
– Нет, госпожа, – ответил юноша. – Эти заморские доспехи не позволяют разглядеть его лицо.
– Пойди и спроси у карлика, кто этот рыцарь, – приказала Гиневра служанке.
Девушка подъехала к карлику и задала интересующий Гиневру вопрос.
– Я не скажу, кто он, – ответил карлик.
– Раз ты столь невежлив, что не хочешь мне ответить, – сказала девушка, – то я спрошу у него самого.
– Клянусь, ты не сделаешь этого! – воскликнул карлик.
– Почему же? – удивилась девушка.
– Да потому, что ты не достойна того, чтобы говорить с моим господином.
И когда девушка, не обращая внимания на его слова, направила коня к рыцарю, карлик ударил ее хлыстом по лицу, да так, что хлынула кровь. Девушка вернулась к Гиневре и рассказала, как грубо с ней обошелся карлик.
– Он жестоко и несправедливо обошелся с тобой, – заключил Герайнт.
Его рука сама собой потянулась к мечу, но, поразмыслив, он решил, что убийство карлика не станет актом возмездия, поскольку потом он сам подвергнется нападению хорошо вооруженного рыцаря, и воздержался от поспешных действий.
– Госпожа, – обратился Герайнт к Гиневре, – если позволишь, я последую за этим рыцарем до того места, где смогу приобрести или взять под залог доспехи и оружие, и тогда брошу ему вызов.
– Хорошо, поезжай, но не вступай с ним в бой раньше, чем достанешь доспехи и оружие. Я буду волноваться, пока не дождусь от тебя вестей, – сказала Гиневра.
– Если я останусь в живых, то до завтрашнего вечера дам о себе знать, – ответил Герайнт и уехал.
Рыцарь, дама и карлик, а за ними Герайнт проехали мимо дворца Артура в Карлеоне, переправились вброд через Уск, проехали по высокому горному хребту, пока не достигли города, на окраине которого возвышалась крепость. Когда рыцарь проезжал по городу, все жители вышли приветствовать его. Герайнт, въехав в город, стал заглядывать в каждый дом, надеясь встретить знакомых, но никого не узнал, и его тоже не узнавали, и никто не захотел дать ему оружие и доспехи ни за деньги, ни под залог. Однако в каждом дворе были и оружие, и доспехи, и кони.
Мужчины точили мечи, чистили щиты и доспехи, подковывали коней. Рыцарь, дама и карлик въехали в замок, чем вызвали неописуемую радость всех обитателей замка. Люди, стоявшие на стенах и у ворот, готовы были сломать шеи только ради того, чтобы поприветствовать их и выказать свою радость.
Герайнт остановился, чтобы убедиться, что рыцарь остался в замке, а удостоверившись в этом, решил оглядеться. Неподалеку от города он обнаружил развалины старинного дворца. В городе у него не нашлось знакомых, поэтому он отправился к этому дворцу. Подъехав ближе, Герайнт увидел седого старика в ветхой одежде и стал пристально его разглядывать.
– Юноша, о чем задумался?
– Я задумался, поскольку не знаю, где провести ночь, – ответил Герайнт.
– Тогда входи, – сказал старик, – и получишь лучшее из того, что здесь есть.
Герайнт въехал и проследовал за стариком в зал. Здесь он спешился, привязал коня и пошел за стариком наверх. В покоях Герайнт увидел сидящую на подушке старуху в ветхом шелковом платье и подумал, что в расцвете лет, наверное, не было женщины красивее ее. Рядом со старухой сидела девушка в таком поношенном платье, что оно едва держалось на ней. И Герайнт решил, что, несмотря на лохмотья, еще не встречал более красивой и благородной девушки. Обратившись к девушке, старик сказал:
– Кроме тебя, у нас нет никого, кто мог бы позаботиться о коне этого юноши.
– Я сделаю все, что в моих силах, – ответила девушка, – и для юноши, и для его коня.
Она помогла Герайнту раздеться, насыпала овса его коню и вернулась в покои.
– А теперь сходи в город и принеси все лучшие яства и напитки, которые там найдешь, – сказал старик.
– С удовольствием, мой господин, – ответила девушка.
Пока Герайнт беседовал со стариком, девушка сходила в город и вернулась в сопровождении юноши, который принес кувшин с медом и четверть телячьей туши, а сама девушка принесла ковригу хлеба и сладкие булочки. Все это они внесли в верхние покои.
– Мне не удалось достать ничего лучше, – посетовала она. – Никто уже не дает нам в долг.
– Но этого вполне достаточно, – сказал Герайнт.
Когда мясо было готово, они сели за стол. Герайнт занял место между стариком и его женой, а девушка прислуживала за столом.
После ужина Герайнт спросил старика, кому принадлежит дворец, в котором они находятся.
– Я выстроил этот дворец, – ответил старик. – Когда-то мне принадлежал весь этот город и замок, который ты видел.
– О, – вскричал Герайнт, – как же ты потерял все это?
– Я потерял еще и целое графство, и вот как это случилось. У меня был племянник, сын моего брата, собственностью которого я управлял. Но племяннику так не терпелось вступить во владение, что он пошел на меня войной и отнял не только свое, но и мои владения, оставив лишь этот замок.
