только начал лекцию по излюбленному предмету, слишком долго и тщательно готовился к визиту гостей из другого города.
– Расположение петли горизонтальное, сама петля замкнутая, равномерная, ниже или на уровне щитовидного хряща. Генезис смерти во многом схож с повешением: при затягивании петли сдавливаются шейные вены и сонные артерии, появляются судороги, а через четыре- пять минут наступает неминуемая смерть, – Сольвент явно гордился своей работой, считал себя профессионалом высшей пробы.
– Других травм на теле не обнаружено. Из особых отметин я бы выделил только шрам на правом плече от давно выведенной татуировки. Возможно просто попытка убрать ошибки молодости.
Уильям внимательно слушал доктора и вспомнил другие лекции – по криминалистике, а точнее пару случаев из историй, связанных непосредственно с удушьем. Такова была гибель американской танцовщицы Айседоры Дункан из-за попадания обмотанного вокруг шеи длинного шёлкового шарфа в спицы колеса её собственного кабриолета.
Другой факт на данную тему, пришедший в голову молодого лейтенанта, был гораздо раньше во временном потоке. В странах Арабского Востока в Средние века существовал особый вид казни – “милость султана”. Эта казнь применялась исключительно к лицам благородного происхождения и заключалась в том, что султан отправлял провинившемуся чиновнику шёлковый шнурок, которым впоследствии чиновника и душили посыльные.
– Где находятся личные вещи покойного? – Бэн Бауэрс прервал бесконечную речь доктора и поток мыслей своего подчинённого.
Джон Сольвент указал на соседний металлический стол. Было видно, что он имел ещё много, что добавить к вышесказанному, и тема была не полностью им раскрыта, но благоразумно прекратил свой мрачный монолог.
– Все вещи жертвы здесь, как и составленная мной опись, – судя по голосу и интонации, казалось, что Джон немного насупился. Как же легко обидеть художника, особенно если не способен понять его глубокое творчество и разглядеть особое видение.
Опись вещей Винсента Декарта, составленная 12 октября 1983 года:
1. Длинный чёрный плащ из дорогой кожи;
2. Красный свитер с высоким воротником;
3. Чёрно-белые чётки из слоновьего бивня;
4. Раритетные наручные часы с ремешком;
5. Кожаные осенние ботинки 44 размера;
6. Связка из 4 ключей;
7. Записная книжка на 120 листов;
8. Пятьсот двадцать канадских долларов;
9. Пакетик с сухими ягодами и хлебными крошками.
Почерк доктора и его подход к описанию вещей выдавал исключительного педанта, въедливого и дотошного до мелочей, каких уже редко встретишь в наше время.
– Покойный явно был не из бедных людей. Одни только хронометры Helmet можно продать за десять тысяч долларов на аукционе. Чётки ручной работы, прямиком с чёрного континента, ушли бы ещё за пять тысяч. Не говоря уже о приличной сумме наличных денег, которые просто болтались с собой в пальто. Но при всём этом наш парень не взял себе ничего, даже в качестве трофея, – капитан размышлял вслух и не мог вспомнить ни одного подобного дела. Убийцы всегда забирали себе что-либо из личных вещей жертв на память, либо оставляли что-то от себя. Всегда.
– Это все вещи, которые были у покойного при себе? – капитан скорее всего намекал, что, возможно, доктор был не совсем чист на руку и прикарманил что-то небольшое, но ценное.
– Конечно, что вы! Опись составлялась при двух свидетелей, есть даже их подпись внизу документа. Можете сами убедиться! – Джона откровенно оскорбили подобные грязные инсинуации в его сторону, он подошёл к столу с вещами и ткнул вниз бумаги длинным пухлым пальцем.
– Я не хотел вас в чём-то обвинять или тем более оскорбить. Просто это довольно странно, – капитан погладил свою окладистую бороду и вернулся к столу с лежащим на нём телом.
– Уильям, вернись к машине и возьми всё, что может нам понадобиться. Нам предстоит долгая ночка, нужно изучить каждую улику, где-то от нас спряталась важная зацепка. Я бы начал с записной книжки, – шеф всегда чётко давал указания и требовал их досконального выполнения.
– Мы с доктором пока что повторно осмотрим тело. Знаю, что ты не в восторге от такого, поэтому займись тем, что у тебя отлично получается, – голубые глаза капитана по-отечески глянули на молодого лейтенанта.
Шеф слишком хорошо помнил последствия предыдущего вскрытия в последнем деле в родном Торонто, на котором присутствовал Коннор. Парень был не из робкого десятка, но слишком впечатлительный, не умел абстрагироваться от увиденной картины и принимал всё близко к сердцу.
Уильям пулей выскочил из внутреннего помещения морга, не дожидаясь повторных распоряжений.
– Док, приступайте. Понимаю, что вы уже поработали над ним, но теперь с вами буду я. Возможно, вы что-то упустили, – большего оскорбления Бэн Бауэрс не мог нанести местному хозяину и властителю мертвецов в одном лице. Казалось, что скрежет зубов от стиснутой челюсти патологоанатома заполнил весь холодный зал.
Капитан молча наблюдал за мастером своего дела, делая пометки в блокноте. После каждого этапа вскрытия доктор озирался себе за спину и бросал на него недобрые взгляды. Уильям принёс два чемодана с необходимым оборудованием и приступил к изучению имеющихся по делу улик. Все занимались своей частью работы для достижения общей цели – найти того, кто возомнил себя равным Богу, человека, хладнокровно решившегося отобрать чужую жизнь.
– Уильям, что с личным делом покойного? Известно что-либо про него – род занятий, место проживания, родственники и друзья?
Коннор открыл заполненное аккуратным почерком личное дело Винсента Декарта. Помимо возраста, который они уже знали от доктора, выудил оттуда несколько интересных фактов и решил их озвучить для капитана.
– Шеф, интересный персонаж у нас сегодня на столе. Из близких родственников только внучка живёт вблизи, в самом Монреале. Сам он проживал в частном доме в пригороде, даже имел в прислуге двоих служащих. Занимался преподавательской деятельностью вплоть до семидесяти лет, а значит сохранил силы и разум до такого почтенного возраста. Был доктором медицинских наук, написал несколько диссертаций на обширные темы. Регулярно посещал городской книжный клуб, в котором состоит последние тридцать лет, – тут что-то остановило поток мыслей лейтенанта.
– Интересно… Почему-то в личном деле огромный пробел, начиная с 1955 года. Винсента Декарта до сорока лет как будто не существовало. Наши ребята из местной полиции не смогли накопать никакой информации про него в тот период, – Коннор задумчиво глянул на своего наставника.
– Возможно придётся сделать запрос в Интерпол. Вряд ли мы имеем дело с секретным агентом, чьё личное дело не для любопытных глаз и его специально подтёрли. Думаю, что наша жертва просто иммигрировала в Канаду в молодости, поэтому никаких данных у местной администрации нет.
Доктор обратил внимание на себя.
– Я закончил. Ничего нового не вижу, всё уже подробно описано в предыдущем отчёте, которому всего
