намеченной цели, то периодически останавливался отдышаться. Не знаю как с этим справляется Фелиция. Может быть привыкла? К этому, вообще, можно привыкнуть? Настроение было поганым от мысли, что жить с этим придется теперь долгое время. Судя по тому, что сказала Фел, организм испытывает страдания в связи с тем, что для него это как всегда быть слепым и наконец-то прозреть. Ни когда не чувствовать воздуха и первый раз вздохнуть. Ну, а дальше полное нежелание оставаться без этих ништяков.
В душевой в это время еще никого не было, поэтому я встал в свободную кабинку, включил прохладную воду и уперся лбом в стену. Хреново…. Очень хреново. Я хочу хотя бы каплю того, что было. Или может у них тут практикуют пересадку мозга в другое тело? Это был бы выход.
Пока я проворачивал в голове то одну безумную идею за другой, послышался шум открывающейся гермодвери. Надо же, кому-то тоже не спиться в такой час. Но мне было откровенно все равно. Единственная нормальная мысль, которая меня посетила, оказалась "нажраться в хлам", но беда была в том, что на этой посудине нет ни грамма спирта или алкоголя. Стоило об этом подумать, как кто-то прижался ко мне сзади. По ощущениям грудь — любимая тройка, чуть выше меня, возможно это Дюрандаль?
Пока я представлял очертания незнакомки, ее руки прошлись по моим бокам, груди, животу, как если бы они оценивали мое состояние. Негодница даже несколько раз прошлась по моим ногам слегка впившись коготками мне в ягодицы, чем вызвала скорее легкую усмешку.
Я попытался было повернуть голову, но девушка меня опередила, обхватив пятерней мой затылок и плотно прижала к плитке на стене, не дав себя раскрыть. Не знаю, кто это, но она любит играть в интересные игры.
Пока одна рука прижимала меня к стене, другая медленно опустилась ниже пояса и обхватив меня за мой ствол, начла медленно его ласкать приводя в боевую готовность. Но чертовке это показалось мало и она прислонилась еще ближе ко мне, настолько, что я чувствовал ее горячее дыхание на своей шее.
— Дюран, если это твои проделки, то завязывай. Я сегодня не в настроении. — Но не знакомку мои слова не остановили, она придвинулась ближе к моему уху и медленно прошептала.
— А, если это я, Джек? Меня ты рад видеть? — Внутри все похолодело от ужаса и затанцевало от счастья одновременно. Попытка вырваться не привела ни к чему, проще зубами рельсу перегрызть, чем хотя бы на миллиметр сдвинуть ее руки.
Идель не останавливалась и продолжала свои жестокие ласки — Я думала, мой щеночек будет рад, что его хозяйка вернулась. Почему ты не виляешь хвостом, Джек? Или может я просто не туда смотрю? — В голосе богини возникла усмешка и вместе с тем она крепко обхватила мой член до боли сжав его в ладони.
Хотелось послать ее подальше, но какая-то маленькая моя часть, словно заноза в сердце, надеялась на то, что она даст мне немного, хотя бы чуть-чуть своей энергии.
Счастье.
— Совсем недавно ты был счастлив, когда ощутил меня всем своим телом. И чем больше я наполняла тебя, тем больше трепетало твое сердце. Так почему ты мне сейчас не рад, Джек? — Она все продолжала двигать одной рукой, в то время как вторая проскользив снизу до верху, обхватила меня за шею заставив запрокинуть голову на ее плечо.
Холодный взгляд алых глаз проникал прямо в душу, а тихий вкрадчивый голос с издевкой успокаивал и будоражил одновременно.
— Ка. какая же..
Она наклонилась ближе к мои губам обдав странным дурманящим ароматом карамели и жженого сахара. — Я тебя плохо слышу, милашка, говори громче.
— Какая же ты… мразь. — Кроме того, что она была очень сексуальна и обворожительна, Идель прекрасно знала куда надавить, как сделать так, что бы просто "приятно" превратилось в восторг. Мысли, словно бильярдные шары катаются в голове так, что с трудом получается думать и можно было бы легко в этом потерять себя, если бы не постоянное чувство опасности, которое подстегивало тело вырабатывать адреналин. И даже это без сомнений является инструментом богини. Инструментом, что бы свести с ума.
Я успокаивал себя мыслью тем, что ненавижу ее, что все это — ее влияние, чем бы оно не было. Но стоило ей впиться в мои губы, как меня окончательно утопило потоком силы, который она начала в меня вливать.
— Ну же, повтори, что ты сказал. — Что повторить? Я не помню, каждая секунду похожа на то, как будто ты падаешь во сне. Попытки сопротивляться выглядят как бег на по дну океана, где вместо толщи воды на тебя давит любовь, забота, удовольствие и похоть и бесконечная власть над тобой.
— Убери…от меня.. — Каждое слово давалось с трудом, как если бы я говорил на неродном языке.
Идель не обижалась на мои тщетные попытки сопротивляться, ведь, чем дольше жертва трепыхается, тем интересней охота.
— Что убрать? Может быть это? — богиня снова прислонилась губами ко мне и я почувствовал как из меня уходить все естество, которым она меня одарила до этого. — Нет-нет-нет-нет, отдай! — Это даже не мои мысли, это кричит каждая клеточка моего тела. Но стоило ему только забиться в агонии, как тем же поцелуем она снова начала меня наполнять.
Руки, которые в страхе тянулись к лицу в попытке разорвать наш поцелуй резко остановились и боялись пошевелиться, что бы случайно его не прервать.
Сколько мы так провели времени не знаю. Как не знаю и того, сколько раз она меня накачивала и осушала вновь. В полу бессознательном состоянии я попытался открыть глаза, помещение душевой вращалось с бешеной скоростью.
Уже не понимая, что происходит попробовал подняться, но руки совершенно не слушались. Как после болезни я чувствовал сильную слабость и даже собственный вес казался неподъемным.
— Куда ты собрался, Джек? Мы еще не закончили. — Издевательский смешок послышался из-за спины напоминая, что я тут не один. Пока я вспоминал, кто такой Джек, почувствовал жгучую боль ниже поясницы. Что происходит? И стоило одной мысли проскользнуть в голове как понимание, того, что она сейчас со мной делает вызвало переполняющую меня ярость.
Я попытался развернуться и достать богиню рукой, но она с той же ловкостью ее перехватила, а затем я почувствовал как цепь на моем ошейнике натянулась. Идель увидев, что я больше не могу пошевелиться, весьма довольная открывшимся ей видом, выпрямила спину, расправила свои изящные плечи и начала двигаться при этом повторяя экзекуцию с наполнением
