стали опасаться за своих быков. Бечуаны, говорили они, могут украсть скот, а то и попросту отнять силой. Однако охотники считали эти опасения слишком лестными для бечуанов. Они судили об этом многочисленном племени понаслышке и полагали, что бечуанов бояться нечего - слишком они трусливы и беспечны.
Утром охотники двинулись дальше, как вдруг Аренд, ехавший впереди, осадил коня и крикнул:
- Смотрите, вон крааль и маисовое поле!
Виллем и Гендрик поскакали вперед и убедились, что Аренд не ошибся.
В ту же минуту Виллем заметил и нечто другое, что было ему куда интереснее, чем деревня бечуанов и все их достояние. По равнине к маисовому полю шагали два громадных слона.
- Подкрадемся к ним незаметно, - предложил охотник. - Всем идти незачем. Хватит двоих или троих. Кто-нибудь пусть останется здесь.
С этими словами Виллем ускакал, а за ним и Гендрик с Арендом.
Ганс решил остаться. С ним вместе остался и Черныш. Конго и макололо охраняли быков и вьючных лошадей. Итак, сейчас они все увидят интересное зрелище! Казалось, ничто не могло помешать охотникам подкрасться к слонам и сделать удачный выстрел, а раненый слон редко спасается бегством. Один из слонов... может быть, даже оба будут убиты.
- Если бы мы не подоспели, - говорил в это время Виллем ехавшему рядом с ним Гендрику, - эти слоны вытоптали бы весь маис. Хозяеза поля не могли бы спасти его. Они не сумели бы даже прогнать слонов.
Вскоре, однако, охотник был выведен из заблуждения.
Глава XLIII
ВОЛНУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ
Слоны шли по узкой тропе, ведущей не то к маисовому полю, не то к видневшемуся за полем селению. Они не спешили; казалось, они шествовали с полным сознанием того, что лакомая пища близко и ее никто у них не отнимет.
- Как только они накинутся на маис, они наши, - сказал Гендрик. - Они нас не заметят, и мы уложим их на месте.
Вдруг слон, который шел первым, провалился сквозь землю! Второй на минуту остановился, как бы раздумывая, куда же девался его товарищ, потом повернулся и, осторожно ступая, направился обратно.
- Яма! - воскликнул Гендрик. - Слон упал в яму!
- Вперед, вперед! - крикнул Виллем, пришпоривая своего огромного коня. Убьем второго!
Гендрик и Аренд поскакали за ним.
Отступающий слон, по-видимому, не спешил избежать встречи с охотниками и спокойно шел своей дорогой. Когда охотники подъехали к слону ярдов на сто, он громко затрубил и кинулся к ним. Но они ждали нападения и приготовились отразить его. Виллем мгновенно вскинул свой громовой и выстрелил.
Одновременно с гулким выстрелом Виллема затрещали ружья его спутников.
Гендрик и Аренд круто повернули коней вправо, Виллем - влево, и громадина слон промчался между ними.
На мгновение он остановился в нерешительности: за кем погнаться раньше? Если бы все трое поскакали в одну сторону, слон не медлил бы ни секунды и, возможно, догнал бы одного из них. Теперь же секунда передышки позволила охотникам составить план действий и выиграть расстояние.
- Яма, яма! - крикнул Гендрик. - Скачите к яме!
Виллем и Аренд тотчас поняли его.
Слон повернулся и, увидев, в какую сторону они поскакали, последовал за ними; однако теперь он замедлил шаг, будто еще не решил, стоит ли ему догонять их. И тут раздался громкий рев - полный муки и отчаяния крик второго слона. Он доносился из ямы.
Слон, гнавшийся за охотниками, сразу остановился. Горестные крики товарища пробудили в нем иное чувство, чем жажда мести. Его охватил страх - и, как видно, страх возвратил ему способность соображать: слон повернул назад и тем самым избежал участи, которая постигла его товарища. Отступая, он, казалось, мчался по следам, только что оставленным лошадьми, словно инстинкт ему подсказывал, что так он не угодит ни в какую ловушку, если даже их понарыли по всей равнине.
- За ним! Вдогонку! - крикнул Аренд. - Ганс в опасности!
Охотники быстро перезарядили ружья и во весь опор помчались за слоном.
Ганс и его спутники-туземцы не были равнодушными зрителями только что разыгравшейся сцены, и теперь они поняли, что им предстоит самим стать участниками подобного же представления. Слон стремительно несся в их сторону, и у каждого мелькнула мысль: бежать.
Но они тотчас от нее отказались.
Во что бы то ни стало надо уберечь вьючных лошадей! И молодой ботаник, поручив их Чернышу и Конго, выехал навстречу врагу.
Под ним был конь, который и двух секунд не простоял бы спокойно на месте, а ведь от точности прицела, возможно, зависит его жизнь, - и Ганс спешился.
Лошадь, освободившись от всадника, поскакала прочь. Раненый слон, который был всего в каких-нибудь пятидесяти шагах, бросился за нею, по-видимому, не заметив врага, которого ему следовало больше всего опасаться.
Гансу это было на руку, и он не упустил случая: как только слон ринулся вперед, молодой охотник, тщательно прицелившись, выстрелил ему в грудь. Разъяренный зверь дрогнул и оглушительно заревел.
Тем временем лошади, оставленные на попечение Черныша и Конго, вырвались от них и разбежались. Слон сделал несколько крупных шагов - и вот его бивни уже грозят лошади Конго, попавшейся ему на пути. Еще мгновение - и конь подброшен в воздух; пролетев на добрых шесть-восемь футов над слоном, он со всего маху упал на землю. Однако Конго успел соскользнуть с седла и остался цел и невредим.
Лошадь убита - но на это ушли последние силы раненого слона.
Собаки нагнали его; он бешено завертелся, стараясь добраться до них, зашатался и тяжело рухнул на землю.
- Я почти уверен, - заметил Гендрик, прискакавший в эту минуту вместе с Виллемом и Арендом, - что собаки воображают, будто именно они свалили слона.
- Тогда они большие дураки, совсем как Конго, - сказал Черныш, раздосадованный тем, что кафр показал себя ловким и смелым и хозяева, конечно, похвалят его.
Конго лишь улыбнулся в ответ. Он снова возбудил ревность своего соперника и был очень доволен.
Упавший слон через несколько минут испустил дух. Это был огромный самец с бивнями длиною более пяти футов; Чернышу поручили их вырезать.
Разумеется, лошадь Конго погибла; и ему дали
