скрываться. Время и место назначено — так что всё равно пойти. Тебе без лекарство будет тяжело восстановиться.
— Тогда зайдём подкрепиться? Может, там я хоть пойти смогу.
— Идёт, — согласилась Сян.
Утром мы туда ходили не часто, и зря. На этот раз мы встретили там надзирателя Ди собственной персоной — он доедал рамен из ёмкости, похожей на небольшое ведёрко и поприветствовал нас коротким кивком и взглядом из-под края соломенной шляпы.
— Здравствуйте, господин Ди!
— Угу.
Затем встал, тщательно вытер рот салфеткой, воспользовался зубочисткой и отнёс грязную посуду к кассе.
— Ну, как тебе лапшичка, Ди? — спросила бабуля Хо.
— Как всегда — великолепно. Я не понимаю, а эти ребята, что, до сих пор?…
Концовки диалога я не расслышал, услышал только слово «разнорабочий» — видимо, бабуля Хо говорила про меня. Сян тоже насторожилась, напряглась, но наши сомнения скоро развеялись. Надзиратель Ди снова прошёл мимо нас.
— Ну, как, встал на ноги?
Я взялся за рукоятку трости, напрягся и привстал.
— Уважаемый надзиратель Ди, я уже почти готов приступить к тренировкам. Сейчас поем лапшички — и продемонстрирую уже без трости.
Прозвучало весьма самонадеянно, но эффекта не возымело.
— Никуда не годится, — покачал головой надзиратель. — Во-первых, трость. Во-вторых — лапша. Она, конечно, чудесная, но — никуда не годится. Лучше без неё…
— Я вчера победил… Демонического Воздушного Змея Северо-Востока! — достал я козырь из рукава, вспомнив длинное наименование, сказанное Дзянь.
— Похвально. Но в третьих — полное отсутствие терпения. Это куда хуже использования остальных форм стимуляции. Моя школа никуда не убежит с рынка ближайшие пару десятилетий.
С этими словами он направился к выходу, но у входа всё ж бросил из-за плеча Сян:
— Реклама готова, если что. Завтра привезут остатки мебели, запускаем рекламу, послезавтра — жду.
— Спасибо, надзиратель Ди!
Как я и предполагал, душевная золотистая лапша поставила меня на ноги. Встал, проверил: из-за ноющих мышц я всё-таки был вынужден пользоваться тростью, но шагал вполне уверенно, хоть и не совсем быстро. Бабуля Хо в конце трапезы спросила с хитрой ухмылкой:
— Вы ж куда-то собрались, да? Может, колясочку-то мне оставите, а и вечером зайдёте?
— Ты сможешь? — спросила Сян меня. — Мы, в принципе, на такси, а там должны не долго, много ходить не придётся.
— А — давай. Надо практиковаться уже.
— В таком случае — спасибо, бабуля Хо, — кивнула Сян. — Зайдём через часа два-три. Либо чуть позже.
— А завтра? Завтра тоже придёте?
— Придём, бабуля Хо, а почему вы спросили?
— А вот… узнаете.
Когда мы направились в путь, то некоторое время обсуждали диалог:
— Не, они точно что-то с надзирателем Ди замышляют.
— Ловушка, думаешь? — усмехнулся я. — Нет, не похожи они оба на тех, кто ставит ловушки. Какое-то деловое предложение, не иначе.
— Укокошить кого-то, да? — поморщилась Сян.
— Возможно, и так… В общем, узнаем завтра.
Мы вышли на проспект и спустя минут десять дождались рикшу-горбобыка. Залезли, заплатили три местных новых коина. Таксист на этот раз был какой-то другой, смурной, молчаливый, но Сян всё-таки попыталась завести с ним диалог:
— Что, не нашли двенадцатого-то?
И он неожиданно вспылил:
— Да как же вы достали! Один и тот же вопрос всем таксистам — нашёлся двенадцатый, не нашёлся, да какая разница! Нет, чтобы про другие спросить. Корма — дефицит, хоть он и жрёт мало. Работников в хлеву — мало! Никто не хочет гамно банты выгребать, да? Вот ты, молодой, пошёл бы выгребать гамно иноплатеной твари?
— Ежели б платили — отчего бы нет? — подумал я. — Всякая работа важна, тем более у нас тут такое творится.
— Это ты сейчас говоришь! А у нас… курс коина ещё подскочил. У меня реальные доходы упали на процентов пятнадцать.
— Я думал, что у вас из-за туристов спасу нет? — предположил я.
— Если бы… мало катается, и всегда так было. Те, что без ци — от горбобыков шарахаются, боятся…
В общем, ехали мы неспешно, минут тридцать, пару раз попадая даже в небольшую пробку из рикш, велосипедов, редких электрокаров и тому подобной техники, я даже конную коляску увидел вроде бы. Сперва наш путь лежал мимо развалин, тянувшихся от парка в сторону моря — мне уже говорили, что одно из чудищ разгромило половину центрального района, а ещё одно потом добавило. Со стороны руин виднелись красивые развалины домов европейского стиля, даже оставшиеся первые этажи смотрелись интересно. Но их вид портили братки в циановых пиджаках, то тут, то там стоявшие у уцелевших подъездов, где торчали забегаловки. Справа же несколько домов стояли в лесах. А после пошли более приличные, отреставрированные дома. Я заметил там вывески на английском и русском — «Hotel KING-SIZE 4*» и «ОТеЛь СВеТЛаНа».
— Почему так мало лошадей? Ведь это логично их использовать в отсутствии бензина? — спросил я у Сян, наклонившись чуть ближе к уху, чтобы перекричать шум.
Да, сидела она на тесном сиденье очень близко. Даже, я бы сказал, волнительно близко. В первый день точно также сидела, но я был на адреналине, и о факте близости думал бы в последнюю очередь. А сейчас… Ещё и к коленкам вернулась чувствительность, то и дело касаются. Но я по-прежнему держал себя в руках.
— Потому что только полиции разрешено. И провести лошадь через кордоны — только очень богатые люди могут себе позволить. Янсен, когда мы ещё это самое… как-то упоминал, что то ли у его отца, то ли родни какой-то есть несколько жеребцов.
— Кто у него батя хоть? Бандюган какой-то?
— Да с чего. В мэрии он работает. Только — это большой секрет! — Сян округлила глаза и прикрыла рукой рот, не сразу сообразив, что не надо было это говорить.
— Ну, и не скажу. И не бойся, — заверил её я. — Одним секретом больше — одним меньше.
Секреты я держать умею. По крайней мере — раньше, когда ещё на севере Евразии околачивался, умел.
Итак, наконец, мы сгрузились на площадь. Она оказалась весьма цивильной — тут и стекляшки этажей в пятнадцать, и красивые дома, не то европейского периода, не то заделанные под европейские стили архитектуры. Туристов, конечно, тут было более чем предостаточно. Фотографировали, галдели на десятке языков. Где-то вдали свадебная церемония с
