Читаем без скачивания Искатель. 2014. Выпуск №1 - Анатолий Галкин

Каждая гравюра раскрашивалась вручную в соответствии с рисунком-оригиналом. Автор добивался наиболее точной передачи расцветки оперения живых птиц. Все гравюры имели большие размеры, что позволило художнику нарисовать в натуральную величину даже самых крупных птиц; кроме того, на гравюрах были изображены их гнезда, животные, растения и, конечно, пейзажи.

По подписке было распространено 165 экземпляров. Когда первый тираж альбома уже допечатывался, все оригинальные гравюрные доски сгорели во время пожара. Полный комплект из 435 листов в четырех папках стоил немыслимую по тем временам сумму в одну тысячу долларов США.

Эта замечательная работа, потребовавшая огромных усилий, получила заслуженное признание. Рисунками до сих пор иллюстрируют научные и популярные энциклопедии.

Сегодня во всем мире сохранилось лишь 122 полных комплекта этого уникального издания. Цена только одной гравюры может доходить до десяти тысяч долларов, а их полные комплекты, содержащие 435 листов, чрезвычайно редки и дороги.

В России имеется три полных комплекта этого альбома, хранящиеся в Дарвиновском музее в Москве, в библиотеке Российской Академии наук и в Российской национальной библиотеке Санкт-Петербурга.

Учитывая редкость этого издания, а также тот факт, что гравюры были не в стандартных переплетах, сотрудники отделения Кристис в Берлине переслали альбом в книжный отдел центрального офиса в Лондоне для более подробного изучения происхождения данного экземпляра.

Питер Колинридж, эксперт книжного отдела, установил, что ранее профессор нью-йоркского университета Вольдемар Фриз составил подробнейшие описания первых десяти страниц всех известных экземпляров «Птиц Америки». Архив был сохранен его вдовой и находился в Корнельском университете.

Копии материалов с описанием страниц альбома были запрошены в Лондон. Согласно запискам профессора, экземпляр петербургской библиотеки имел характерный красный крап по краю листов, что совпадало с крапом экземпляра, сданного на продажу.

Колинридж попросил представителя Кристис в России Анну Белорусову поинтересоваться, по возможности; некоторыми особенностями изданий, находящихся в российских хранилищах.

Выбрав удобное время, Анна приступила к исполнению этой просьбы. Первым в списке оказался московский Музей Дарвина. По телефону Анне сообщили, что сотрудник, который все знает про «Птиц», в отпуске, остальные не в курсе. В библиотеке Академии наук по телефону справок не давали.

Дозвонившись до отдела редких книг Российской национальной библиотеки в Петербурге, Анна изложила свою просьбу относительно альбома Одюбона, осмотреть который она хотела в научных целях. Минут через пятнадцать встревоженная сотрудница попросила Анну оставить свои координаты.

Вечером в квартире Анны раздался телефонный звонок из милиции. Следователь поинтересовался, была ли она сегодня в библиотеке и для каких целей спрашивала альбом «Птицы Америки»?

Анна рассказала о цели своего визита, связанного с просьбой книжного отдела Кристис.

Тем временем из репортажа по телевидению она узнала, что гравюры из альбома «Птицы Америки» похищены. Их вырезали из переплетов и заменили подшивками старых газет.

Теперь руководство библиотеки забило тревогу. Под подозрение прежде всего попадали ее сотрудники. На основании заявления дирекции библиотеки, по факту хищения гравюр из альбома «Птицы Америки» было возбуждено уголовное дело, а украденные гравюры заявлены в международный розыск.

Никто не мог установить точного времени кражи. К тому же таинственным образом исчезли учетные карточки, по которым читатели библиотеки заказывали это издание.

А в это время в Лондоне внимательно изучали дополнительные документальные свидетельства, подтверждавшие право собственности сдатчика альбома. Он представил их по просьбе службы безопасности Кристис.

Оказывается, сдатчик предъявил в Кристис нотариально заверенные документы, согласно которым он получил фамильную библиотеку в дар от матери. В прилагаемом к дарственной списке значились «Птицы Америки» и другие книги на русском, английском, немецком, голландском языках XVI–XX веков.

В Кристис дарственной не поверили и передали дело в отдел по борьбе с преступностью в сфере искусства лондонской полиции. К расследованию приступил сержант Ричард Эллис.

Для решения вопроса о возвращении собственнику похищенного предмета необходимо было, по крайней мере, идентифицировать задержанный предмет.

Следовало изучить доводы российской стороны, подтверждавшие право собственности на этот альбом. Но российская сторона молчала. Оказывается, следователи даже не знали о том, что украденные гравюры находятся в Кристис.

Так прошел год. И опять вмешательство Анны Белорусовой помогло сдвинуть дело с мертвой точки.

Находясь в Лондоне, она узнала от Колина Рива, руководителя службы безопасности Кристис, что гравюры по-прежнему находятся в лондонской полиции, а из России ими никто не интересуется, и только владелец требует объяснений или их возврата.

Анна по телефону связалась с сотрудником уголовного розыска в Санкт-Петербурге и сообщила о сложившейся ситуации. Только после этого питерские следователи направили в Скотланд-Ярд поручение о задержании альбома и установлении личности владельца.

Однако прямого подтверждения права собственности петербургской библиотеки на гравюры, сданные в Кристис, российская милиция представить не смогла. В библиотеке никаких описаний, а тем более отличительных особенностей, похищенного альбома не было.

Вместе с тем следствию удалось установить личность владельца сданных на Кристис гравюр. Им оказался тридцатисемилетний капитан в отставке Александр Мамонтов, известный в Петербурге библиофил. Однако арестовать его не представлялось возможным, требовались явные доказательства того, что сданные им на торги гравюры являются собственностью российской библиотеки.

Мамонтов продолжал беспрепятственно ездить из России в Германию и США, где проживал его брат. При этом все настойчивее требовал возвращения гравюр, сданных им в Кристис для продажи.

Сержант Эллис предложил организовать идентификацию обложек альбома «Птицы Америки», оставшихся в библиотеке, и самих гравюр, находящихся в Кристис.

В марте 1998 года в Лондон вылетел представитель библиотеки, захвативший с собой четыре массивные обложки альбома «Птицы Америки».

Эксперты Скотланд-Ярда сразу же приступили к работе. Следует отметить, что альбом Российской национальной библиотеки поступил туда из Эрмитажа в XIX веке, уже переплетенный в четыре увесистых тома. Только этот экземпляр имел красно-бордовый крап по обрезу. Кроме того, в корешках обложек оставались края вырезанных рисунков. И хотя позже Мамонтов, изготавливая новые обложки, подровнял края, листы удалось очень точно соединить.

Экспертиза полностью подтвердила, что гравюры, сданные Александром Мамонтовым на Кристис, идентичны рисункам, похищенным из библиотеки в Санкт-Петербурге.

В Департаменте сохранения культурного наследия Великобритании было оформлено разрешение на вывоз переданных России культурных ценностей.

В отделе по борьбе с преступлениями в сфере искусства лондонской полиции состоялась пресс-конференция, в ходе которой похищенные ценности были переданы представителям России.

Альбом Одюбона отправили грузовым багажом в Санкт Петербург, где он был передан в следственный отдел в качестве вещественного доказательства.

Тем временем благодаря совместным усилиям МВД и ФБР удалось вынудить Мамонтова покинуть США и вернуться и Россию. В начале 1998 года он был арестован в Петербурге.

Его смогли задержать только за незаконный вывоз культурных ценностей.

Причастность его к хищению альбома еще требовалось доказать. Мамонтов оказался не таким простаком, каким представлялся. Он еще долго запутывал следствие, придумывая свои версии, одну за другой, по которым он якобы выступал жертвой, а не похитителем.

Все же следователям удалось доказать, что в течение длительного времени Мамонтов вырезал листы альбома из переплетов и тайком выносил из библиотеки, причем никто из хранителей даже не заметил, что вместо уникальных изображений птиц в переплетах находятся старые газеты.

За содеянное преступление Мамонтов был приговорен к шести годам лишения свободы с конфискацией имущества.

В конце 1997 году в Министерство культуры Российской Федерации обратилась госпожа Грот, сотрудница криминальной полиции Берлина, с просьбой оказать содействие в опознании задержанных полицией архивных документов, предположительно российского происхождения.