Он вновь удивленно моргнул.
— Я попал в засаду. — Уильям скрипнул зубами. — Люцифер послал орду демонов Галлюцина. Их клыки и когти выделяют яд, вызывающий видения, и я только сейчас исцелился.
Теперь у ее гнева сменилась цель.
«Я убью их. Убью их всех!»
— Отведи меня к ним. Сейчас же.
— Не могу. Они мертвы. Убиты от моей руки.
Хорошо. Отлично. «Но теперь он стал еще сексуальней!»
Уильям провел языком по своим идеально белым зубам.
— Никаких вопросов о моем самочувствии? Никакого уважения перед моими ранами?
— Зачем? У тебя есть скрытые царапины, нуждающиеся в уходе?
— Да, — прошипел он.
Наконец, у нее появился легальный довод пробежаться своими жадными руками по каждому дюйму его шикарного тела. Возможно, только возможно, она сможет отключить свою паранойю ненадолго и повеселиться. Было ли ей когда-нибудь весело? Кроме убийства демонов, конечно.
Нет. Не времени для веселья. В детстве король любил ей говорить, что долг превыше всего. И прямо сейчас Санни есть долг. Нужно преподать урок. Возможно, Уильям имел вескую причину не сообщать ей ничего нового, но все равно заставили ее излишне беспокоиться. За это он заплатит.
«Давайте начнем».
Глава 17
«Любовь без силы — страдание».
Санни нанесла быстрый удар Уильяму в горло.
— Это за то, что заставил меня волноваться. — Когда он начал задыхаться, она ударила его в нос. Хрящ хрустнул, и из ноздрей потекла кровь. — Это за то, что ты постеснялся показать меня отцу.
Костяшки ее пальцев пульсировали. У него оказалась чертовски тяжелая голова.
Зарычав, Уильям приблизился. Кончик его носа коснулся кончика ее носа, и он моргнул. Прерывисто дыша, зарычал:
— Я не стесняюсь тебя, сандей. Просто не хочу, чтобы мой отец попытался тебя завербовать. Мне пришлось бы отказаться от твоего имени, а наши отношения уже напряженные.
Серьезно? Он защищал ее? Смягчившись, Санни положила руку ему на грудь. К ее удивлению и восторгу, его сердце бешено забилось.
Уияльмя тяжело вздохнул.
— Прости, что причинил тебе боль.
Видите! Небольшое наказание, и он усвоил урок. И она тоже. «Никогда не думай, что понимаешь его мотивы. Всегда спрашивай».
— Почему бы тебе не принять душ? — сказала я, решив быть немного великодушней. — После я… — Раздался лай собаки, и Санни, подпрыгнув, вскрикнула. Бросила взгляд за спину Уильяма. Самая милая двухголовая, красноглазая собака во всех реальностях промчалась через все еще открытый портал.
Санни прижалась к нему и посмотрела снизу-вверх мечтательным взглядом.
— Ты принес мне щенка? — Честно говоря, это самый милый и добрый поступок, которой ей кто-либо…
— Ее зовут Рассвет. Я спас ее от демонов, и теперь она следит за каждым моим шагом. Типичная женщина, — проворчал он. — Была еще вторая, но не знаю, где она…
Рассвет залаяла громче и бросилась через портал, снова войдя в помещение, похожее на спальню. Маленькая милашка повернулась к нам лицом и вновь гавкнула.
— Думаю, она что-то пытается нам сказать. — Санни метнулась в портал прежде, чем Уильям успел что-то сказать. — Покажи мне, девочка. Что случилось?
Рассвет подошла в шкафу и вновь залаяла. Санни присела рядом с ней на корточки и рассмотрела движение под помятым пальто. Она отодвинула материла в сторону и… ахнула. Вторая собака. Эта то появлялась, то пропадала из поля зрения, из ее головы хлестала кровь. Бедная, милая девочка была покалечена. Ее горло оказалось разорвано, а легкие хрипели при каждой попытке сделать вдох. Смерть приближалась.
«Слишком поздно, чтобы лечить магией».
— О, детка. Сожалею о твоей боли.
Когда она прижала малышку к себе, на глаза Санни навернулись слезы.
Уильям метнулся к ней, румянец на его щеках померк. Он попытался забрать собаку.
Санни покачал головой.
— Я подержу ее.
— Ее зовут Аврора, — сказал он срывающимся голосом.
— Аврора. — Заливаясь слезами, Санни отнесла драгоценный сверток в конюшню и положила на кровать, затем легла рядом. Все простыни покрылись кровью, но это не имело значения. — М-можешь исцелить ее, Уильям? Пожалуйста! Я заплачу любую цену. Исцели ее, и тебе даже не придется переезжать!
— Мне жаль, сандей, — прохрипел он, — но здесь магии недостаточно.
Из горла вырвалось рыдание, но она проглотила его. Обращаясь к собаке, Санни прошептала:
— Ты не одна, малышка. Я здесь и останусь рядом. пусть тебе приснятся сладкие сны, моя дорогая.
Затем она провела рукой по лицу Авроры и с помощью магии погрузила ее в глубокий сон. Таким образом, когда ее органы отказывали, собака просто засыпала навсегда, без боли.
К его чести Уильям тоже остался рядом. А другая собака, Рассвет, наблюдала за всем из угла со страхом и страданием в глазах. Вместе их троица ворковала над спящей Авророй, пока ее маленькое сердце не остановилось.
Тогда Санни перестала сдерживать рыдания. Она с Уильямом не двигалась с места. Она не знала эту собаку, но влюбилась в нее с первого взгляда. Так происходило со всеми животными, именно поэтому она до конца жизни останется вегетарианкой.
— Кто за это в ответе? — тихо спросила она.
— Кто же еще?
— Люцифер. — Санни выплюнула имя, словно мерзкое ругательство, каким оно и было.
Уильям переплел их пальцы.
— Он заплатит. Клянусь.
Дрожа, она провела свободной рукой по самой большой ране собаки, собирая кровь кончиками пальцев… кровь, которую размазала под глазами.
— Демоны снаружи принадлежат твоему бывшему брату?
Уильям выпрямился и кивнул.
— Тогда они умрут. Сегодня. От моей руки. — Уильям никогда не видел, как она сражается. Он не знал уровень ее мастерства. Если он попытается ее остановить…
— Отлично, — сказал он, отпуская ее и вставая. — Мы сделаем это вместе.
Несмотря на удивление, Санни направилась к двери. Прошли века с тех пор, как она сражалась с партнером. Как они сработаются?
Уильям метнулся к ней.
— Ты…
— Не спрашивай, уверена ли я, что хочу это сделать. Я уверена. Я готова.
Он кивнул, словно впечатленный, затем пинком распахнул дверь. Солнечный свет хлынул в конюшню и…
— Бегония (блин)!
Демоны исчезли. Ни одного живого существа в поле видимости.
Не в силах сдержать свою ярость, она взревела, развернулась и ударилась стену кулаком. Костяшки пальцев сломались, кожа рассеклась, но боль почти не ощущалась.
Уильям проводил ее в ванную, где бережно обработал раны. К ее удивлению, он поцеловал повязку, когда закончил.
Не сказав ни слова, он поднял Аврору и вынес наружу. Во время его отсутствия Санни сменила простыни, смыла кровь и приласкала Рассвет, борясь с печалью.
Уильям вернулся. Один. Грузь покрывала его лицо и руки. Он похоронил ее, так ведь?
Как мило. Санни шмыгнула носом и плюхнулась в кресло за письменным столом.
Он встал перед ней, присел на корточки и обхватил подбородок, приподняв ее голову. Их взгляды встретились, и волна жара накрыла ее тело. Он выглядел таким серьезным.
— Я решил показать тебе книгу, сандей.
Его слова дошли до нее, и глаза расширились.
— Правда? Ты не боишься, что я уничтожу твою драгоценную книгу в качестве наказания?
— Отчасти, но я в таком отчаянии, что доверюсь тебе. Не заставляй меня пожалеть об этом, сандей.
— Не стану, — прошептала она и черемуха (черт возьми) это и имела в виду. Если он останется таким милым, она никогда не сможет использовать книгу против него.
— Не уходи из конюшни, — сказал он Рассвет. Затем открыл портал и, после небольшого колебания, провел Санни в маленькую комнату без окон с белыми стенами, старым деревянным столом и мягким креслом с откидной спинкой.
В центре стояла стояла витрина, внутри которой лежал том в кожаном переплете.
Гончая не осталась на месте. Она последовала в комнату. Уильям хмуро на нее посмотрел, и Санни ухмыльнулась.
