Просматривая и монтируя по завершению истории футажи, я долго размышлял, в чём заключалась проблема, и наконец понял: в молчании.
За время битвы Коу и Таро не перемолвились ни единым словом.
Это было неправильно.
Совершенно неправильно.
Главный герой и тем более злодей не могут «молчать» во время своего противостояния. Напротив, в иных произведениях именно эти моменты содержат наиболее плотное словесно-драматическое наполнение. Диалоги между героем и злодеем достойны представлять собой отдельный жанр.
Нет, разумеется есть прослойка людей, которые этим недовольны. Существуют определённые личности, которые считают, что говорить во время сражений глупо, что в реальном мире такое непринято, что это нелепо, нереалистично, и что, если герой не будет выкрикивать название своего удара, а злодей — рассказывать подробности своей техники, победить им будет намного проще.
Но всё это разумеется претензии из разряда, что космосе нет звука, а потому все эпизоды космических сражений должны происходить в совершенной тишине.
Таким людям просто следует время от времени напоминать, что камер в космосе тоже, как бы, нету.
Просто некоторые не поминают условности; не понимают тот базовый принцип, которому на первый взгляд следуют только произведения символистов, а на самом деле всякое искусство, что происходящее на экране на самом деле не происходит; что это не более чем образы, которые призваны рассказать историю, которая тоже является не более чем образом, который автор стремится передать своему читателя; что всякая выдумка осознаёт, что она — выдумка, и что мы — зрители, читатели, автор, — просто делаем вид, что она происходит на самом деле.
На театральных актёров, — театр и аниме имеют чрезвычайно много общего, так что плавно возвращаемся к сути вопроса, — тоже бывают поползновения, что они говорят и ведут себя не так, как реальные люди; что их актёрская игра — наиграна; что театр устарел, и пора нам всем смотреть кино. При том что те, кто выдвигает такие претензии, редко замечают, что в кинематографе действует тот же принцип. Что в реальной жизни большинство диалогов представляют собой бесконечные: мда… эм… ну… э… и так далее, и длятся они не три минуты экранного времени, но многие часы, что, наконец, сцены в реальности тоже нету, а декорации — трёхмерны.
Впрочем, все эти беседы про условности искусства касаются только, собственно, искусства.
Сейчас же данная проблема встала мне поперёк горла, потому что я захотел превратить в искусство реальную жизнь.
За что боролись, на то и напоролись, как говорится.
Ничего не поделаешь. По крайней мере мои марионетки были довольно разговорчивы. А с живыми злодеями будем думать, конечно.
Были у этой арки и другие проблемы.
Роль Марии и Кей показалась мне довольно незначительной. По сути, они избили офицера полиции, постреляли в других полицейских и сбежали. Образцовый героизм, конечно, но ожидания были несколько другими.
Ну и немного неприятно, что в один момент мне пришлось подсобить Коу, чтобы он перепрыгнул пропасть. Я не буду записывать это в его «поражения», не буду ставить красный крестик, но всё равно — не люблю своими руками исправлять реальность.
Впрочем, что было, то прошло. Переписывать не будем. Это невозможно. Арка получилась средняя — не обвалилась, и на том спасибо. Главное, что несмотря на все проблемы это было настоящее приключение. Мои персонажи действительно спасли мир и теперь могут называть себя полноценными героями; они прошли через историю, которая закончилась наилучшим для человечества образом.
…Пока что.
…
…
…
POV Коу
— Братик… ты меня слышишь… Братик…
Коу вздрогнул и медленно открыл глаза.
Из окна разливался прозрачный утренний свет.
Некоторое время он лежал неподвижно и смотрел в потолок, переводил дыхание. Затем закрыл глаза и попытался в деталях вспомнить подробности таинственного сновидения.
Он видел его уже не в первый раз; вот уже трижды ему являлись берег, море и лодочка, на которой стояла девочка в красном кимоно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кто на была такая?
Глупый вопрос.
Это был сон, и не более того.
У него никогда не было сестры… Ведь не было, так?
Именно неуверенность в этом вопросе занозой торчала у него на сердце. На самом деле Коу не мог знать на него точный ответ по той простой причине, что не знал собственного отца. У него могла быть другая семья… Впрочем, почему другая: просто семья — жена, дети, сын или дочь, и в то же время сам Коу не имел об этом ни малейшего понятия.
Собственно, да… Даже если у него была сестра, Коу определённо её никогда не видел. Разумеется, он слышал всевозможные истории про таинственные связи между родственниками, которые видели друг друга в сновидениях, а потом находили при самых удивительных обстоятельствах, но всё это были выдумки. Коу в это не верил.
Впрочем, — он горько улыбнулся и потрогал зеленоватые повязки, которые покрывали его грудь, — возможно самое время ему было пересмотреть своё миропонимание…
Коу поднялся и сразу поморщился. С момента сражения на башне прошло всего несколько дней, и его тело всё ещё ощущалось немного деревянным.
Сперва он вообще не мог подняться с кровати, а потому, сразу по возвращению домой — на руках Сенсея, который заявился в последний момент прежде чем башню стала наполнять полиция, «прибрал» трупы и прочее, — он сказался больным и несколько дней соблюдал невольный постельный режим.
Всё это время мать ухаживала за ним, покупала таблетки и даже сделала куриный суп (быстрого приготовления)…
Вспоминая об этом, Коу прикусил губы и некоторое время стоял неподвижно; затем проверил время на телефоне, вздохнул и стал собираться в школу.
Выйдя на улицу, он сильно удивился, когда обнаружил, как побелел весь мир за прошедшие два дня.
На всём теперь лежал тонкий, настолько, что можно было разобрать отдельные снежинки, слой чистого первого снега.
Пришла зима.
Лишь на остановке, замечая странные взгляды, которые на него бросали окружающие, одетые в пальто и куртки, Коу догадался, что забыл захватить тёплую одежду. Он этого совершенно не заметил. Силы Стража сделали его тело необычайно крепким и выносливым, отчего он совсем не обращал внимания на перепады температуры — особенно сейчас, когда все его мысли были заняты предстоящим разговором и решением, которое он намеревался… кажется… сделать.
Он размышлял про него всю дорогу до школы; потом в классе, сидя за партой и разглядывая пасмурное небо с другой стороны окна. На уроке современного японского языка с него стали тихо сыпаться белые снежинки…
Время от времени до него доносились разговоры одноклассников. Сперва Коу не обращал на них внимания, однако потом некоторые слова заставили его напрячься и прислушаться:
— Говорят, нашли человека, у которого Капитан Япония взял шлем.
Глава 47
Капитан!
Время от времени до него доносились разговоры одноклассников. Сперва Коу не обращал на них внимания, однако потом некоторые слова заставили его напрячься и прислушаться:
— Говорят, нашли человека, у которого Капитан Япония взял шлем.
— Так это не его?
— Не.
Коу сглотнул и невольно стал похрустывать пальцами.
На протяжении последних несколько дней, который он провёл в кровати, единственным его развлечением был телефон. Коу сидел в интернете и пристально читал новостные сводки, которые касались так называемого теракта… Впрочем, почему «так называемого»? Просто теракта, который, однако, устроили не люди, не простые террористы, но обитатели мира мёртвых. Про это никто не знал. А вот про фигуру спасителя, который освободил заложников и обезвредил, а затем забрал преступника (куда? большой вопрос) напротив слышал почти каждый житель города.
В опросе, в котором предлагалось выбрать псевдоним для новоявленного героя (идея, разумеется, юмористическая) приняло участие больше двух сотен тысяч человек. Некоторые — потому что посчитали это забавным. Другие — ради хайпа. А третьи, очевидно, просто потому что были тролли, иначе Коу не мог объяснить, почему именно «Капитан Япония» выиграл это голосование.
