– Нет. Они придут на заре, и мы все умрем. Они никогда не берут пленных, даже детей. Женщин они убьют последними, после того как индейские воины используют их и заставят молить о смерти.
Джули так крепко прижала к себе ребенка, что он даже захныкал.
– Есть одна возможность, – произнесла индианка. Джули молча ждала, не смея дать волю надежде. Сюджин, казалось, в мгновение ока превратилась из молоденькой девушки в умудренную опытом, иссохшую старуху: черные глаза застыли, голова склонилась, словно она собрала все свои силы, чтобы сказать:
– Я пойду к ним и попрошу убежища. Они возьмут меня к себе, сделают рабыней. Так как с ними нет женщин, они будут брать меня. Не важно, что я ношу ребенка, они слишком голодны. Пока они будут делать это, ты и другие можете бежать. Это единственный маленький шанс.
Джули пришла в ужас.
– Нет! Я этого не допущу, и Дерек тоже.
– Это единственная возможность, – непреклонно сказала Сюджин. – Единственная возможность спрятаться и переждать, пока не придут солдаты. Это нужно сделать.
Подошел Дерек, и Джули все ему объяснила.
– Мы не будем таким образом покупать себе свободу, – сказал Дерек. – И больше ни слова об этом, Сюджин. Поняла?
Сюджин кивнула и отошла в сторону.
– Это… это такая смелость – то, что она предложила, – с трудом выговорила Джули, крепче прижимая к себе ребенка. Но Дерек уже думал о другом. Он отвел Джули в центр лагеря и крикнул, чтобы остальные тоже подошли к ним. Когда все были в сборе, он сказал:
– Ночью я уведу отсюда женщин и детей и где-нибудь спрячу их.
– Нет! – Из толпы вышла Сюзанна Джитер. Она встала перед Дереком и заявила: – Я не стану прятаться. Мой муж мертв, и я собираюсь стрелять в этих убийц, в этих кровожадных подонков до последнего вздоха, пока меня тоже не убьют. И мои дети тоже будут драться. Пока у меня есть силы нажимать на курок, я буду сражаться.
– Я тоже остаюсь, капитан, – слабым, безжизненным голосом сказала Луэлла Бэскомб. – Без моего старика мне все одно не жить. Лучше уж умереть вместе с ним.
– Я с ней согласна, – тихо сказала еще одна. – Мы собирались начать новую жизнь. А какая нам жизнь без наших мужчин? Я скажу так: если это конец, так примем его все вместе.
Тут все женщины согласно закивали, а мужчины принялись громко протестовать. Дерек смотрел на них, слушал, но наконец его терпение лопнуло, и он закричал:
– Глупые женщины! Если вы останетесь здесь, вы наверняка умрете. – Он подождал, пока до всех дойдет смысл его слов. – Даже если парень доберется до Бауи, солдаты скорее всего не поспеют вовремя: чирикауа нападут с первыми лучами солнца.
Он повернулся к Джули и приказал:
– Скажи им. Объясни, какие они дуры. Скажи, что ты не собираешься жертвовать собой и ребенком.
Джули ничего не ответила, и он повторил:
– Скажи же им, черт возьми!
Джули дотронулась до нежного пушка на голове малыша. О Господи, неужели Дерек не понимает, что она не сможет жить без него? Не сможет жить без его любви. Он же сам учил ее, что это единственное, ради чего стоит жить. Все ждали, что она ответит. Наконец дрожащим голосом она прошептала:
– Я не могу, Дерек. Не могу бросить тебя.
Дерек закрыл глаза и поморщился, словно от боли. Но что он мог ей на это ответить?
Чувствуя, что он в отчаянии, Джули спросила:
– А ты, Дерек, смог бы бросить меня умирать?
Он с такой силой сжал руки, что даже суставы побелели.
– Я бы бросился на эти поганые стрелы и умер вместо тебя. Но если бы ты была мертва, я умер бы вместе с тобой!
Джули услышала, как какая-то женщина всхлипнула. Но она даже не повернулась. Она была слишком взволнована словами Дерека, чтобы обращать внимание на окружающих.
– Ну так оставайтесь и умирайте! – в бешенстве бросил Дерек женщинам, повернулся и пошел прочь, дав возможность каждому по-своему провести свои последние часы.
Глава 17
Джули ошеломили горькие слова Дерека, но уже через несколько минут она пришла в себя: она знала, что он сумеет справиться с отчаянием. Неожиданно Джули осознала: этот ребенок, что так доверчиво устроился у нее на груди был всем, что осталось от ее семьи. И вслед за этим она почувствовала острый укол вины. В ее сердце давно не осталось никаких сомнений: ее любовь к Дереку столь велика, что жизнь без него просто невозможна. Но могла ли она рисковать жизнью этого ребенка? Кто дал ей право играть роль Бога и распоряжаться чужими жизнями?
Бог… Джули подняла глаза к небесам и мысленно взмолилась, чтобы Он дал ей силы сделать то, чего Он от нее хочет.
Она любила Дерека всем сердцем, всей душой, каждый ее вздох был пронизан этой любовью, но малыш… она была обязана позаботиться о нем, невзирая ни на что, и с Божьей помощью она сделает это.
Джули повернулась к Сюджин, которая тенью следовала за ней по пятам.
– Проследи, чтобы Луэлла его накормила, – прошептала Джули. – Он скоро проснется и захочет есть.
Она передала малыша индианке и побежала за Дереком. Джули окликнула его в тот момент, когда он уже залезал к себе в фургон. Дерек медленно повернулся, готовясь к новому спору.
– Я решила уйти, – твердо заявила Джули. – Скажи, что от меня требуется.
Его лицо осветилось радостью, он кинулся было к ней, но тут же отпрянул, словно наткнулся на невидимую стену. Как бы ни хотелось ему сломать эту преграду, Дерек понимал, что в данных обстоятельствах она просто необходима.
– В полночь, – сказал он. – Возьми еду и воду и будь готова. С тобой пойдет Сюджин. Она знает, как пройти незаметно, и сможет провести тебя в безопасное место. – Он знал, что с внешней стороны ущелья в скалах есть немало подходящих пещер. – Ты будешь прятаться там, пока не исчезнет опасность.
Джули вздрогнула всем телом. «Опасность» исчезнет тогда, когда их караван будет полностью уничтожен.
– Теперь иди, – сказал он, поворачиваясь к ней спиной. – У меня много дел, да и у тебя тоже. А времени мало.
Они молча стояли, не двигаясь с места. Не в силах больше сдерживаться, Джули бросилась к Дереку и прижалась к нему, почувствовав при этом, как напряглись его мышцы.
– Нет, – прохрипел он. – Так будет только хуже, Джули. Не говори ничего.
– Но я должна! – Она вцепилась в его руку. – Дерек, я должна сказать тебе, как сильно я тебя люблю и как жалею о том, что мы растратили столько бесценного времени на бессмысленные ссоры.
Дерек притянул ее к себе.
– Ты всегда любила меня. Я знал это с той самой первой ночи, когда мы встретились на «Ариане». Ты называла мое сердце железным. Но ты растопила его, а я растопил твое. Ты была моей, всегда была моей. Когда говорила, что ненавидишь меня, ты лгала. Ты любила меня. – Он медленно покачал головой. – Такая независимая!
