В пещерах горы Кармель на берегу Средиземного моря обнаружены скелеты людей, которые, по словам Куртена, «производят впечатление помеси обитавших здесь неандертальцев с вторгшимися кроманьонцами». Так сказать, дошедший до наших дней след человеческого варианта комбинации «тигр-лев».
Вполне вероятно, что современный человек при встрече со своим архаичным родичем попросту убивал его. Причем противник казался (как, наверное, показался бы и нам) таким безобразным, что, расправившись с самцом, победитель не стремился вступить в половую связь с самкой, хотя это считается вполне нормальным у «диких» представителей рода человеческого. Возможно, неуклюжий кряжистый неандерталец воспринимался как «тролль», коего надлежало немедленно убить. Но даже если между высоким стройным кроманьонцем и коренастой неандерталкой с ее отталкивающей внешностью могла возникнуть симпатия, сложное соединение хромосом пошло бы насмарку. Гибрид не получил бы продолжения.
Может быть, здесь следует искать ответ на вопрос, куда вдруг подевался неандерталец?! Заодно посмотрим, не найдется ли объяснение столь же «внезапного» появления кроманьонца.
Что касается erectus, предпоследней ступени в развитии человека, то этот вид долго еще оставался жить в небольших изолированных областях. Пример – «поразительно примитивный нгангдонгский человек с острова Ява, недалеко ушедший от Homo erectus, хотя жил в верхнем плейстоцене» (Куртен). Родственный тип обитал в Африке к югу от Сахары, однако совершенно исчез тридцать тысяч лет назад.
Тенденции к развитию черепа и мозга в сторону sapiens прослеживаются на ряде находок, в том числе на фрагментах черепа из фонтешевадской пещеры на югозападе Франции, возраст которых составляет примерно сто тысяч лет. Возможность дальнейшей эволюции явно уже тогда была заложена в Homo erectus, но где именно происходило совершенствование? На то, чтобы выделиться из широко распространившихся популяций erectus, требовалось немало времени.
Известно, что изоляция от базового материала стимулирует видообразование, мутации не «поглощаются» исходным видом и очень быстро воздействуют на популяцию.
В доказательствах нет недостатка; я уже говорил, что на островах часто водятся эндемики: не только дарвинов вьюрок и другие птицы, но и рептилии, млекопитающие и прочие. Эффективными барьерами для видов могут быть также пустыни и горные хребты.
Где могла помещаться преграда в виде горной гряды или пустыни, внезапное исчезновение которой открыло путь для нашествия человека разумного? А может быть видообразование шло сотни тысяч лет на другом континенте, на острове посреди океана?
Самые древние надежно датируемые окаменелости нашего вида, современного человека, найдены в Индонезии, в пещере (разумеется) на северо-западе Калимантана. Их возраст тридцать девять тысяч шестьсот лет. Древнейшим пока находкам в Южной Африке около тридцати пяти тысяч лет: примерно в то же время распространился кроманьонец в Европе. Австралия была заселена не позже тридцати тысяч лет назад. Первые обитатели Южной Америки довольно похожи на бушменов Южной Африки, только ростом намного выше. Кстати, бушмены ( !кунг и другие) не чернокожие, а смуглые. Негры являют собой проблему для палеоантропологов: пока их самые древние костные остатки датируются всего шестью тысячами лет! Что ж, мы уже убедились, что не можем рассчитывать на временную шкалу без пробелов.
Родиной рамапитека (отчасти), австралопитека, Я. habilis и Я. erectus принято считать Африку. Может быть, эволюция современного человека тоже происходила в какой-то части Африки? В известном смысле.
Erectus, от которого на севере произошел неандерталец, корень также и нашего вида. И он был широко распространен. Где могла помещаться изолированная область, в которой мутации преобразовали его в Homo sapiens!
Посмотрим еще раз на Африку и, в частности, на Большой Рифт.
Эта глубокая долина, простершаяся на четыре тысячи километров от Эфиопии на севере до Мозамбика на юге, не что иное, как зона разломов, которая медленно, по геологическим меркам, но достаточно верно когда-нибудь отколет от материка полосу суши, превосходящую длиной Мадагаскар. Известно, что Мадагаскар скользил вдоль побережья Африки, пройдя тысячу шестьсот километров. Индийский океан вообще отличался оживленным движением материковых масс. Здесь около сорока миллионов лет назад «проплыл» Индостан, прежде чем «остров» стал полуостровом, втиснувшись в Азию и вызвав образование Гималаев. Тектонические платформы – Большая Африканская и Индийская – примыкают ныне к меньшей плите, составляющей собственно Индостанский субконтинент. Все они, надо думать, испытали немалые нагрузки.
На океанографической карте видим, что на дне Индийского океана в разные стороны простираются большие горные хребты. Для Зондских островов, Суматры, Явы и других, расположенных вблизи Зондского желоба, отделяющего их от Индийской плиты, по-прежнему характерна бурная вулканическая активность с частыми землетрясениями. Популярные у туристов Мальдивы – детище вулканических процессов, как и Лаккадивские острова на севере океана и архипелаг Чагос на юге.
А вот Сейшельские острова не вулканического происхождения! Они, подобно материкам, сложены гранитами.
Бенгт Шёгрен назвал свою книгу о Сейшелах «Осколки континента», и в этом названии что-то есть. Еще Альфред Рассел Уоллес высказал предположение, что в этом месте Индийского океана находился континентальный остров, который он назвал Лемурия, считая, что мадагаскарские лемуры в прошлом были связаны сухопутной перемычкой с Цейлоном, Индией и Индонезией, где вдали от них обитают родственные им полуобезьяны. Имя Уоллеса достаточно известно, он одновременно с Дарвином и независимо от него создал теорию естественного отбора, и Дарвин представил его статью в Лондонское Линнеевское общество до того, как опубликовал свой труд «Происхождение видов…». Лемурийская гипотеза Уоллеса не могла быть подтверждена фактами – как доказать, что обширное пространство суши погрузилось в пучину под влиянием перемещения тектонических плит, если о них тогда ничего не знали? Были только косвенные улики в виде гранита.
Предположим, что Уоллес был прав. Это позволило бы объяснить тот удивительный факт, что один уже поделенный на расы вид в сравнительно короткий срок распространился по всему миру.
Поразмыслим над таким вариантом. Силы, которые в наши дни готовы отколоть обширную полосу вдоль восточного края Большого Рифта, в прошлом могли отделить продолговатый островной массив, подобный Мадагаскару, например, вдоль глубоководного хребта в Индийском океане, известного под названием Карлсберг-Ридж. Соединившись перемычкой с восточным побережьем Африки где-то между Кенией и Аденским заливом и став полуостровом, этот массив оказался доступным для африканского erectus. Упомянутая перемычка могла возникнуть во время одного из оледенений с сопутствующим ему понижением уровня моря и исчезнуть при таянии льдов в последующем межледниковье.
Остров… Возможно. Может быть, два острова. Отколовшаяся часть суши вполне могла затем разделиться надвое. Тем самым, часть изолированной на острове и заметно измененной к этому времени популяции Homo могла обособиться, и возникли условия для образования европеоидной и монголоидной ветвей Homo sapiens. А также для разделения австралопитеков.
Последняя из четырех ледниковых эпох плейстоцена называется вюрмской. Полагают, что она началась около ста тысяч лет назад; это хорошо согласуется с моей гипотезой. Когда столько воды связано льдами, в океане вполне могла возникнуть сухопутная перемычка. Тенденции к превращению erectus в sapiens в других местах тогда уже намечались; выше сказано, что фрагменты черепа из Фонтешевада обнаруживают сходство с Н.sapiens.
Изложенную здесь гипотезу о континентальном острове и изолированном развитии человека доказать нельзя – нельзя и опровергнуть. Ни один уважаемый в ученом мире специалист не отважился бы выдвинуть столь зыбкое предположение. Я делаю это. В сущности, геология «не моя сфера», я зоолог, и меня не очень волнует, если мою идею назовут плодом чересчур богатого воображения. Мне она кажется приемлемой, и я вновь вспоминаю слова Фридома Дойсона: «Предположения, на первый взгляд не кажущиеся сумасбродными, ныне обречены на крах».
Продолжая чисто умозрительные рассуждения, пройду дальше по следу, на который меня вывела моя пылкая фантазия. Если мой – и Уоллеса – континент существовал, что произошло потом? Как он исчез? Как объяснить, что все расы нового вида sapiens практически одновременно появляются на двух, нет, трех материках?
Будь нашествие вызвано тем, что снова понизился уровень океана и восстановилась связь между массивами суши, должна была сохраниться «прародина».
