Читаем без скачивания Воспитание чувств - Джорджетт Хейер

– Есть, но если у тебя не хватает мозгов оставить это дело между нами четырьмя, то я могу назвать еще нескольких! – заявил в ответ Джордж.

– В этом что-то есть, Шерри, старина, – с умудренным видом заметил Ферди. – Не годится распространять сплетни о том, что Джордж целует твою жену. Если уж тебе приспичило вызвать его на дуэль (но, имей в виду, я не сторонник этого, потому что ты знаешь, кто он такой, и ставлю десять против одного, все дело не сто́ит выеденного яйца!), я буду твоим секундантом, и мы с Джилом устроим все наилучшим образом. А теперь послушай меня, Джордж! Если ты выберешь пистолеты, то ты не тот, за кого я тебя принимаю!

– Именно их я и выбираю, – незамедлительно ответил Джордж.

– Пусть выбирает, что хочет: мне все едино! – великодушно заявил Шерри. – Я отправлю мистера Фейкенхема обсудить все подробности схватки с вашим секундантом, милорд, но позвольте сообщить вам: я считаю подлой уловкой с вашей стороны то, что вы назвали имя Джила прежде, чем я сам успел сделать это!

Глава 13

В Кодексе чести записано прямо: первейшая обязанность секундантов при организации дуэли заключается в том, чтобы сделать все от них зависящее для примирения своих принципалов[41], и никогда еще никто из секундантов не прилагал бо́льших усилий, чем мистер Рингвуд и Ферди Фейкенхем. В частности, ни один из этих джентльменов не ограничился уговорами лишь своего собственного принципала: и по отдельности, и вместе они увещевали и умасливали обоих будущих противников. Но их усилия не увенчались успехом: виконт в открытую заявил, что, какими бы невинными ни были намерения Джорджа, он не собирается забирать назад свой вызов. А Джордж избрал следующую линию поведения: раз не он бросил вызов первым, то и адресовать ему какие-либо упреки и воззвания попросту бессмысленно.

– Проклятье, Джордж! – заявил доведенный до отчаяния мистер Фейкенхем. – Ты же не можешь ожидать, что Шерри пойдет на попятную!

– А я и не ожидаю этого, – ответил Джордж.

– От этого никуда не деться, – сказал мистер Рингвуд. – Ты поступил дурно. И должен признать это. Не дело целовать жену Шерри.

– Шерри ведет себя как собака на сене! – вспылил Джордж, и глаза его засверкали. – Почему бы ему самому не поцеловать ее? Ну-ка, ответьте мне!

– К делу это не имеет никакого отношения, – заметил мистер Рингвуд. – Более того, это тебя никоим образом не касается, Джордж. Я не говорю, что ты не прав, но это не меняет сути: ты не должен был целовать ее!

– Очень хорошо! Тогда пусть Шерри проделает во мне дыру – если сможет!

– Ты меня удивляешь, Джордж! – строго заявил мистер Рингвуд. – Ты прекрасно знаешь о том, что бедный Шерри тебе и в подметки не годится!

– Да, однако есть еще кое-что! – вмешался Ферди. – Это низко с твоей стороны, Джордж – настаивать на дистанции в двадцать пять ярдов!

– Джордж! – обратился к нему мистер Рингвуд, призвав на помощь все свое красноречие. – Говорю тебе, так не пойдет! Шерри не может признать это вслух, но он понимает не хуже меня: между вами ничего не было! Все дело можно уладить так же легко, как прихлопнуть комара! Ты должен лишь объяснить сложившиеся обстоятельства Шерри, и я убежден – он пойдет тебе навстречу!

– Ты что же, ожидаешь, что я первым пойду на попятную? – спросил Джордж.

– Он опять встал в позу! – в отчаянии воскликнул Ферди. – Никогда не встречал такого типа, никогда в жизни!

– Не понимаю, почему бы тебе не уступить, Джордж, – заявил мистер Рингвуд. – Будь здесь кто-нибудь посторонний, чего, слава богу, нет и в помине, он бы ни за что не подумал, что ты просто боишься встретиться с Шерри. Одна только мысль об этом представляется мне абсурдной!

– Так и есть: чистой воды абсурд! – подхватил Ферди. – А если кто-нибудь даже и подумает, то не рискнет высказать ее вслух, – наивно добавил он. – Если хочешь знать мое мнение, очень жаль, что никто не осмеливается противоречить тебе: это пошло бы тебе на пользу! В самом деле, старина! Впрочем, теперь уже поздно беспокоиться о подобных вещах!

– Если только вы не убедите Шерри отозвать свой вызов, я встречусь с ним завтра утром на Уэстбурн-Грин, – невозмутимо отрезал Джордж. – А если полагаете, будто вам это удастся, то вы не знаете Шерри!

На такой бескомпромиссной ноте он и расстался со своими друзьями, пребывавшими в нешуточной растерянности. Вся проблема в том, что, по словам Ферди, с Джорджем никогда нельзя ни в чем быть уверенным. Мистер Рингвуд согласился: когда Джорджу попадала вожжа под хвост, никто не мог быть уверенным, будто знает, какое безумство он выкинет в следующий миг. Оба джентльмена еще несколько минут просидели, храня мрачное молчание и размышляя о невеселых последствиях приближающейся дуэли. Мистер Рингвуд не мог не согласиться со своим другом в том, что тот попал в самую точку, когда заявил: Джордж просто не может промазать. Джил, глубоко вздохнув, произнес:

– Их надо остановить. Проклятье, не можем же мы позволить Джорджу убить беднягу Шерри! Вот что я тебе скажу, Ферди: нам ничего не остается, как рассказать обо всем леди Шерингем.

Мистер Фейкенхем, неизменно педантичный в вопросах чести, был потрясен до глубины души, но мистер Рингвуд развеял его сомнения.

– Я понимаю, это никуда не годится, – сказал он, – но Котенок очень дружна с мисс Милбурн, а если есть на свете человек, способный остановить Джорджа, когда он закусил удила, то это именно она!

Мистер Фейкенхем был настолько тронут, что схватил друга за руку и яростно потряс ее.

– Джил, старина, ты прав! – воскликнул он. – Я всегда знал, у тебя есть голова на плечах! Но это против всех правил! Никогда нельзя рассказывать о подобных вещах женщинам!

– Забудь об этом! – нетерпеливо бросил мистер Рингвуд. – Отправляемся немедленно на Хаф-Мун-стрит, пока Шерри не путается у нас под ногами!

Оба джентльмена выступили в путь. Им повезло: они застали Геро дома и одну. Их провели наверх, в гостиную, здесь мистер Рингвуд без обиняков выложил хозяйке дома цель их визита.

Уже имея некоторое представление о том, что ее ждет, Геро, как того до ужаса опасался мистер Фейкенхем, не стала падать в обморок и не закатила сильнейшую истерику. Нотация супруга относительно ее поведения, которую он прочел ей вчера вечером, пока они возвращались домой, оказалась настолько суровой и нелицеприятной, что девушка сникла и едва нашла в себе силы объяснить, что всего лишь пыталась утешить бедного Джорджа, который пребывал в отчаянии из-за жестокости Изабеллы. Гнев виконта к этому времени несколько поутих, но его суровая критика неуместности подобного способа утешения молодых холостяков сделала бы честь самой чопорной дуэнье, поэтому Геро лишь покаянно разрыдалась в ответ. Его светлость размяк окончательно, осушил ее слезы и заявил: она ни в чем не виновата, он сам должен был думать головой, прежде чем знакомить ее с таким отчаянным повесой, как Джордж Ротем. Разумеется, Геро не могла смириться с подобным утверждением и, жалобно всхлипывая, пояснила: на самом деле вина лежит именно на ней и Джордж поцеловал ее чисто по-братски, не сознавая, в сущности, что делает. Виконт грубовато заявил в ответ: поскольку братьев у Геро нет, то не ей судить об этом. Однако, будучи джентльменом, обладающим богатым жизненным опытом, он с легкостью может представить себе подобное положение и даже – хотя и не высказал этого вслух – сожалеет о том, что позволил своему бурному нраву взять над собой верх. Но, когда девушка выразила робкую надежду, что он все-таки не поссорился с Джорджем, единственным ответом, которого она добилась от него, стали неубедительные уверения – ей решительно незачем беспокоиться из-за него.

Поэтому Геро ничуть не удивилась сообщению мистера Рингвуда. Она лишь кивнула в знак того, что поняла, да слегка побледнела; после чего, вперив встревоженный взгляд в лицо Джила, сказала:

– Но ведь Джордж не причинит вреда Шерри! Он просто не может так поступить!

– Нет, может, – ответил Ферди. – Он дьявольски ловко обращается с пистолетами! Никогда не промахивается!

Глаза леди Шерингем испуганно расширились.

– Он не сделает этого! – воскликнула она. – Только не с Шерри!

– Не стал бы отвергать такую возможность, – возразил Ферди, качая головой. – Джордж пытался вызвать Шерри на дуэль дюжину раз. Но Шерри всегда говорил, что он не такой дурак, чтобы выступить против Ротема и рассчитывать всадить в него пулю. Жаль, что он передумал.

– Но он не должен так поступать! – вскричала Геро, вскакивая с места. – Он не сделает этого! О, вы несправедливы к нему! Я знаю, он не сделает ничего подобного!

– Странный тип, этот Джордж, – мрачным голосом сообщил мистер Рингвуд. – Не говорю, что он плох: всегда готов на рискованное мероприятие, как никто другой! Однако вся штука в том, что у него дьявольский нрав, а когда на Джорджа находит, то от него можно ожидать вообще чего угодно. Ферди, ты помнишь, как мы едва не дали ему задушить того малого? Забыл, как его зовут, но ты должен его знать! Тот чудак, что женился на его сестре Эмили. Это я привожу вам лишь в качестве наглядного примера, Котенок! Своего собственного зятя!