Отсюда в тенгрианских, а позже и в христианских храмах столько золота и серебра. Золотили кресты, купола, крыши, золотили алтари, иконостасы, колонны, скульптуры богов. Архитектура храмов Великой Степи дала начало их строительству в Европе. Прежде там были другие. Купольный стиль стал единым и сохранился навсегда… Будь то Париж, Рим, Киев или Елец.
К храму, как «филиалу» священной горы, отношение у наших предков было особенным. Почитающим. Об этом написал римский монах Гильом де Рубрук, он в 1253 году побывал в Дешт-и-Кипчаке. В его книге есть описание храмов, молитв. Вообще интересны наблюдения за жизнью кипчаков, которую он, европеец, увидел и не понял.
Конечно, не каждый способен понять, почему еще в глубокой древности тюрков манили дороги? Почему каждый в душе мечтал увидеть священную гору Кайласу? Существовало поверье: побывав рядом с горой, человек будет счастлив на всю жизнь… Так еще до новой эры начиналось паломничество. Путешествия к святым местам.
Шли люди на Тибет, к Кайласе. Но приближаться к ней не рисковали, боясь прогневить богов. Молились на берегу озера Манас и издали смотрели благоговейно на гору, боготворили ее, вели философские беседы, искали молитвенного уединения… Медленно зарождалась идея монашества. Ее никто не подталкивал, она сама пробивала себе путь в умы людей.
Таков был характер народа.
«Манас-тир» — тоже тюркское слово. И идею монастырей в Европу принесли тюрки. Они были передаточным звеном в распространении культуры человечества. Слово «аббат» прижилось здесь вместе с ними, оно означает «около отца».
Аббатств в Римской империи не было.
«Манастар хырза» — так начиналась молитва «Прости мне мои прегрешения». Одним из первых среди христиан эти слова произнес кипчак, епископ Амвросий, тот самый, что служил в Милане и в 380-е годы основал там монастырь… Любопытно, Аттила разрушил весь город, но монастырь не тронул.
О том, как в IV веке начинались монастыри и монашеские ордена, как лишь в V веке они вошли в лоно христианской Церкви, я уже рассказывал в книге «Европа, тюрки, Великая Степь». Здесь лишь замечу, что даже одежду европейские монахи выбрали себе кипчакскую.
Откуда их халаты, колпаки? Халат назывался кафтаном, в них священнодействовали, что видно по наскальным рисункам и по традициям тюркского народа. За плечами любого кипчака, и монаха в том числе, был башлык — остроконечный капюшон с длинными концами. Без башлыка не обходились и клирики, они же священнодействовали под открытым небом, в любую погоду.
А в том, что их одежда приглянулась христианам, сомневаться опять-таки не приходится.
Общение Запада с Востоком в раннем средневековье было почти ритуальным. Посещение святых мест считалось хорошим тоном. Паломники были популярны. Духовные центры манили их в первую очередь своими храмами.
Вероятно, уже во II веке до нашей эры на Алтае были первые храмы. Хотя кто знает? Там же поклонялись горам и не было нужды строить храмы. Однако и исключить эту версию нельзя… Правда, мне не попались сообщения о древних храмах Алтая. Но это ни о чем не говорит.
Я не знаю, как появилась традиция храмовой архитектуры у тюрков, но она была. И очень своеобразная. Свои храмы они строили на фундаментах, которые в плане имели форму креста. Здание символизировало перекресток, где сходятся пути мира. Путь к нему открывался с четырех сторон.
Сначала оно выглядело неприметно. Обыкновенный рубленый дом с высокой крышей и маковкой… Похожая архитектура у древних буддийских храмов. И тоже крест наверху. Позже, когда началось Великое переселение и кипчаки вышли в степь, низкие здания с золочеными маковками уже не устраивали: они не напоминали Кайласу.
В просторной степи постройки терялись, и глаз требовал иной архитектуры.
Поднялись новые храмы. Своей устремленной в небо формой они повторяли очертания священной горы, несущей миру божественную благодать. Колокола своим мелодичным пением («колокол» — по-тюркски «созываю рукой» или «моли небеса») звали новых и новых людей на молитву Тенгри.
Поначалу храм был недоступен простым смертным, там — место отдыха Тенгри. Возле него молились верующие. Лишь священнослужитель входил туда, для уборки. Но дышать он не имел там права. Вдох-выдох делал на улице.
Площадка для моления называлась харам — «место для моления». Все остальное здесь запрещалось, даже громко говорить…
И в ранние христианские храмы, которые тоже были невелики по размеру и архитектурой полностью повторяли тюркские, тоже запрещалось входить. Лишь с VIII–IX веков христиане стали входить в храм, а в алтарную его часть — только священнослужители.
…Говоря о храмах, нельзя не сказать о курганах, это тоже ритуальные сооружения. Сюда приходили как к храму. Здесь поминали усопших. Возможно, курган дал начало храмовой традиции. Поэтому-то храмы в старину тюрки строили на мощах, то есть на могилах. Эта традиция на Востоке приняла форму мавзолеев.
Здесь, к сожалению, слишком много неясного, нужно специальное исследование. Ведь курганы, как и вся тюркская культура, чаще интересовали науку на предмет грабежа и поиска золота. А жаль.
При раскопках степных городищ Северного Кавказа археологи находили места, где стояли храмы. Казалось бы, что расскажет о них? Однако можно узнать. Оказывается, архитектуру тюркских храмов заимствовали армяне, она получила жизнь в Армении, потом в Грузии, на Ближнем Востоке, в Византии.
Именно камень, который у армян издревле применялся в строительстве, позволил ученым говорить о степных храмах. Об их архитектуре. Спорно? Вовсе нет.
На стенах древнейших армянских церквей сохранились тюркские рунические надписи. Одна из них гласит: «Прими сей дар для общины монахов». Уже она снимает споры… Рунические памятники обнаружены по всему Закавказью — в Звартноце, Двине, Котаванке, Джвари и других местах. Камни буквально говорят, куда обратить взор. Все на виду.
Мало того, древнеармянские церкви прекрасно «встают» на фундаменты тенгрианских храмов. Одинаковые! Кроме как у тюрков, армянам негде было заимствовать такую веру и такую архитектуру. В Европе о ней не знали.
Там первую христианскую церковь тюрки построили в 313 году, она была без алтаря и без креста, потому что европейцы были язычниками. И им не полагалось иметь то, что имели верующие.
Храм, его внутреннее устройство, многое объясняет. В нем был глубокий смысл. Например, зачем в храме алтарь? Почему в древности не заходили в храм? Что представляли собой «пролетные часовни»? Все имело свое объяснение и назначение.
Алтарь (слово тюркское), сюда ставили жертвы. Отсюда и название «почетное место Берущего». Самое важное место, приподнятое.
Верхняя часть здания тюркского храма в плане была восьмигранной. Купола тоже складывались из восьми лепестков. Откуда это? От куреня (аила), его строили восьмигранным. А купола — от юрты. То есть от традиционной архитектуры Алтая.
Храм становился как бы символом дома. Восьмигранное основание и купол… Знаком Родины для тюрка.
Не случайно после раскола Церкви на Руси русский патриарх Никон запретил строительство именно «шатровых», как он выразился, храмов…
Такие же своеобразные отличия и в иконописи. Когда знаешь о них, то сразу замечаешь эти отличия. Они выделяются. Потому что это был стиль, который несла тюркская культура.
Памятны слова протопопа Аввакума о русской иконографии: «Пишут Спасов образа Еммануила: лицо одутловатое, уста червонные, руки и мышцы толстыя… Старые добрые изографы писали не так подобие святых: лицо, руки и все чувства отончали». Так говорил старец о появившейся в XVII веке московской, или русской, школе.
А «старые добрые изографы» были мастерами тюркской школы — это Андрей Рублев и другие, их с XVII века называют «русскими». Видимо, забыли, что тюрки писали иконы, когда и Руси-то не было. Это была традиция народа. Например, Киевская Умай, ее выкрали из Киева и назвали Владимирской Богоматерью. Или — Казанская, которая была написана до захвата русскими Казани. Или — Донская, она тоже была до прихода русских на Дон… Или лики Тенгри, названные русскими «Спасами»…
Как же можно называть эти древние иконы «русскими», если русские их не писали? Не смогли бы они так написать. Для этого нужна школа.
Иду дальше. Заинтересовался словом «Эдем» (христианский символ рая). Сокровенное слово. Почему Эдем был на Востоке? Почему считался землей прародителей? Никто сказать вразумительно не может. Ответ нахожу не в церковной литературе. Оказывается, в средневековой Европе жили легенды о христианской стране, расположенной в Азии. Страна пресвитера Иоанна. Ее искали Плано Карпини, Гильом де Рубрук, Марко Поло и другие.
В Ватикане хранятся копии папских писем пресвитеру. Папа предлагал союз для борьбы с Исламом. События, как видим, вполне реальные.
