Законы о наркотиках призваны улучшить благосостояние общества, но на самом деле они нанесли ему огромный ущерб. Из-за массового заключения в тюрьмы малолетних наркоманов в Америке содержится 25% мирового тюремного населения, в том числе около 220 тыс. женщин. Американские подростки утверждают, что им легче достать героин, чем алкоголь, потому что преступные группировки не стесняются продавать наркотики школьникам. Если бы государство вернуло право отпускать наркотики врачам, как это было до введения запрета, то черный рынок прекратил бы свое существование, а преступники остались бы без работы. На контролируемом государством рынке появились бы барьеры, препятствующие доступу подростков к таким наркотикам, как героин.
В сериале «Наркос» большое внимание уделяется точке зрения агентов УБН. УБН — одна из главных паразитических структур, процветающих за счет войны с наркотиками. Оно было создано в 1973 году с годовым бюджетом 75 млн долл. К 2014 году его бюджет превысил 2 млрд долл. В начале своей деятельности УБН имело 1470 специальных агентов. Сегодня в нем работают более 10 тыс. сотрудников: свыше 5 тыс. специальных агентов и более 5 тыс. вспомогательного персонала. Управление имеет более 200 внутренних офисов в 21 подразделении по всей территории США и 87 зарубежных офисов в 63 странах. С момента создания УБН в системе правосудия были созданы миллионы рабочих мест для содержания в тюрьмах в основном потребителей наркотиков низкого уровня, самой высокой категорией которых является хранение марихуаны. К 2016 году в Америке насчитывался 1 315 561 адвокат. Правительство утверждает, что борется с мировыми «королями», такими как Хильберто и Мигель, в то время как среднестатистический арестованный — это молодой человек, владеющий небольшим количеством наркотиков для личного употребления. Среди арестованных непропорционально много чернокожих.
Полиция по борьбе с наркотиками превратила некоторые подразделения УБН в мафию. В опубликованном в марте 2015 г. обзоре Министерства юстиции говорится, что агенты УБН в Колумбии получали от картелей услуги, включая деньги, подарки, оружие и проституток. Они посещали финансируемые картелями секс-вечеринки, которые охранялись колумбийской полицией. Вечеринки проводились в помещениях, арендованных правительством за счет средств американских налогоплательщиков. На вечеринках можно было получить доступ к секретным документам, компьютерам и другому государственному оборудованию. После секса два агента УБН напали на проститутку из-за денежного спора. Наказание агентов варьировалось от предупреждения до отстранения от работы на две недели.
Эрика Ньюмана, прокатчика сериала Narcos, спросили, общался ли он с семьей Пабло. У него была возможность поговорить с Хуаном Пабло, но ее пресекли агенты УБН Мерфи и Пенья из Narcos. Они заявили, что сын Пабло был записан на видео, где он угрожал людям. Он присутствовал при пытках и убийствах. Он руководил наркобизнесом, пока Пабло скрывался... Мерфи и Пенья заявили Ньюману, что не будут вести с ним дела, если он собирается включить в них Хуана Пабло. Это была странная реакция, поскольку Хуан Пабло снялся в фильме «Грехи моего отца», где он встретился с детьми жертв своего отца и попросил у них прощения. Хуан Пабло выполняет миссию мира. Более вероятным объяснением их реакции является то, что в «Наркосе» не было рассказано о соучастии США в наркотрафике, о котором УБН не хочет, чтобы узнала общественность.
Например, братьям Кастаньо досталась часть кокаиновой инфраструктуры Пабло, но, в отличие от картеля Кали, они намеренно не стали объектом «войны с наркотиками». После смерти Пабло Карлос Кастаньо был награжден поездкой в Диснейленд. Организация Amnesty International утверждала, что награда была получена за его работу на «Лос Пепес». В то время как братья Кастаньо продолжали уничтожать партизан и всех левых политиков, они получили возможность безнаказанно торговать кокаином под защитой ЦРУ. С благословения колумбийского и американского правительств Объединенные силы самообороны Колумбии (ОСС) Кастаньо, часто сотрудничавшие с аппаратами госбезопасности, развязали гораздо больший ад, чем Пабло. Госдепартамент США классифицировал Фиделя как «более свирепого, чем Эскобар, обладающего большим военным потенциалом и способного рассчитывать на коллег-антипартизан в колумбийской армии и колумбийской национальной полиции». Братья Кастаньо хвастались тем, что убивают профсоюзных лидеров по заказу корпораций. «Мы убиваем профсоюзных активистов, потому что они мешают людям работать», — заявил Карлос Кастаньо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По мнению автора и преподавателя международной политики Дуга Стоукса, в Колумбии войны с наркотиками и террором используются в качестве предлога для оправдания финансирования вооруженных сил, чтобы умиротворить вооруженные группы и невооруженные прогрессивные общественные силы, угрожающие статус-кво, отвечающему интересам США. Существует взаимосвязь между максимизацией корпоративных прибылей и убийствами профсоюзных активистов, крестьян, священников и борцов за права человека. Притворяясь, что ведут войну с наркотиками, США спонсировали террористов, финансируемых наркотиками, таких как братья Кастаньо, и распыляли огромное количество химикатов, убивающих урожай, на крестьян, которые страдали и умирали. Создавая кризис беженцев, отравленные земли привели к тому, что многие колумбийцы оказались в городских трущобах и на мусорных свалках. Помощь США по-прежнему позволяет колумбийской элите жестоко расправляться с бедняками и заставляет многих из них жить в нищете.
Нелегальный рынок наркотиков коррумпировал все уровни власти, вплоть до спецслужб и Белого дома. Правительство США, включая УБН, ЦРУ и Министерство юстиции, использовало Пабло Эскобара и картель Кали в качестве козлов отпущения, чтобы скрыть свое соучастие в наркоторговле, о чем я подробно рассказывал в этой серии статей «Война с наркотиками» и о чем сын Пабло Эскобара, Хуан Пабло, рассказал в начале этого года, заявив, что Пабло в прежние годы сотрудничал с ЦРУ.
«В своей книге, — сказал Хуан Пабло, имея в виду свою вторую книгу, — я рассказываю историю о том, как мой отец работал на ЦРУ, продавая кокаин для финансирования борьбы с коммунизмом в Центральной Америке. Наркобизнес сильно отличается от того, о чем мы мечтали. ЦРУ покупало средства контроля, чтобы доставить наркотик в свою страну, и получало прекрасную сделку. Он [Пабло] делал деньги не один, а с американскими агентствами, которые давали ему доступ к этим деньгам. У него были прямые отношения с ЦРУ... Человеком, который продал ЦРУ больше всего наркотиков, был Пабло Эскобар... Мой отец был винтиком в большом бизнесе всеобщей наркоторговли».
Союз с Пабло давал ЦРУ контроль над кокаином, поступающим в Америку, который оно использовало для финансирования незаконных тайных операций, таких как война в Никарагуа. Лицом в федеральном правительстве США, имевшим власть над этой операцией, был Джордж Буш-старший. Он одновременно делал вид, что ведет войну с наркотиками, и в то же время способствовал ввозу в Америку кокаина на миллиарды долларов, причем все это делалось при покровительстве ЦРУ. Контролируя обе стороны шахматной доски, корпоративные интересы, которые представлял Буш, наживали миллиарды.
В последние годы ущерб от нарковойны стал более очевидным, а общественное мнение достигло точки перелома. Люди устали от лжи политиков и от того, что так много молодых людей, цветного населения, женщин и людей с зависимостью — в том числе множество солдат с посттравматическим стрессовым расстройством — содержатся в жестоких частных тюрьмах за хранение небольшого количества наркотиков. Как мы убедились, отменив запрет на марихуану во многих штатах, политики будут вынуждены отменить вредные законы о наркотиках, если этого потребует достаточное количество людей.
