Читаем без скачивания Тайная доктрина. Том II - Елена Блаватская

Оккультисты, твердо верующие в Учение Основной Философии, отвергают возражения как богословов, так и ученых. Со своей стороны, они утверждают, что даже во время тех периодов, когда даже на обоих полюсах должен был существовать невыносимый жар со следующими за ним наводнениями, поднятием долин и постоянным смещением великих вод и морей, даже в ту эпоху ни одно из этих обстоятельств не могло явиться препятствием для той человеческой жизни и организации, какой они наделяют раннее человечество. Ни состояние разнородности окружающих областей, полных смертоносных газов, ни опасности от едва лишь затвердевшей коры не могли воспрепятствовать Первой и Второй Расе появиться даже во время Угольного или самого Силурийского Века.

Таким образом, Монады, предназначенные одушевлять будущие Расы, были готовы для новых преображений. Они прошли свои фазы «имметализации», фазы растительной и животной жизни, от низшей до высшей, и находились в ожидании своих человеческих, более разумных форм. Тем не менее, что могли сделать Пластичные Ваятели, как не следовать законам эволюции Природы? Могли ли они, как это утверждается мертвой буквой Библии, подобно «Господу-Богу» или же, как Пигмалион в греческой аллегории, создать Адама-Галатею из вулканической пыли и вдохнуть «Живую Душу» в Человека? Нет; потому что Душа была уже там, латентная в своей Монаде и нуждалась лишь в «покрытии». Пигмалион, который безуспешен в оживлении своей статуи, и Бахак Зиво гностиков-назареян, которому не удается построить «человеческую душу в твари», являются гораздо более философскими и научными представлениями, нежели Адам, взятый в смысле мертвой буквы, или же библейские Элохимы-Создатели. Эзотерическая Философия, которая учит самопроизвольному зарождению – после того как Шишта и Праджапати бросили семя жизни на землю – показывает, что Ангелы, более низкой степени, могут построить лишь физического человека даже с помощью Природы, после того как они выявили Эфирообразную Форму из себя самих и предоставили физической форме постепенно развиваться из ее эфирообразного или из того, что было бы названо в настоящее время, ее протоплазматического образца.

И против этого будут сделаны возражения; «самопроизвольное зарождение», скажут нам, является отставленной теорией. Опыты Пастера уже двадцать лет как отставили ее, также и проф. Тиндаль высказывается против нее. Прекрасно, предположим, что он против. Он должен был бы знать, что если бы даже самопроизвольное зарождение, действительно, было доказано как невозможность в наш настоящий мировой период и при наших существующих условиях, – что оккультисты отрицают – то, все же, это не было бы доказательством, что оно не могло произойти при других космических условиях, и не только в морях Лаврентьевского-Периода, но даже на содрогавшейся тогда Земле. Интересно было бы узнать, как может наука объяснить появление видов и жизни на Земле, особенно же человека, раз она отвергает, как библейские учения, так и самопроизвольное зарождение? Наблюдения Пастера, однако, далеки от совершенства или же доказательств. Бланшар и д-р Люто отвергают их значение и фактически доказывают, что они лишены его. Пока что вопрос этот остается sub judice, так же как и другой, относительно того, когда, в каком периоде появилась жизнь на Земле. Что же касается идеи, что Монера Геккеля щепоть соли! – разрешила проблему начала жизни, то это просто нелепость. Те материалисты, которые склонны смеяться над теорией «Само-Сущего», «Само-Рожденного Небесного Человека», представленного, как Эфирообразный, Астральный Человек, должны извинить даже новичка в Оккультизме, если он, в свою очередь, высмеет некоторые теории Современной Мысли. Доказав весьма научно, что примитивная крапинка Протоплазмы (Монера) не растение и не животное, но является и тем и другим и, что она не имеет предков среди них, ибо, именно эта Монера служит отправной точкой для всякого организованного существования, нам, наконец, говорят, что Монеры являются своими собственными предками. Это может быть весьма научным, но оно также весьма метафизично, именно слишком, даже для оккультиста.

Если самопроизвольное зарождение изменило сейчас свои методы – может быть, благодаря накопленному материалу под рукой – настолько, что даже сделалось неуловимым, то, все же, оно было в полной силе при зарождении земной жизни. Даже самая простая физическая форма и эволюция видов показывают, как работает Природа. Гигантский, чешуйчатый пресмыкающийся завр, крылатый птеродактиль, мегалозавр и стофутовый в длину игуанодон позднейшего периода, все они являются преображениями ранних представителей животного царства, находимых в отложениях первичной эпохи. Было время, когда все вышепереименованные «допотопные» чудовища появились, как филаментоидные инфузории, без оболочки или же щита, без нервов, мускулов, органов или пола, и все они воспроизводили свои виды посредством геммации, как это делают микроорганизмы, зодчие и строители наших горных цепей, по данным науки. В таком случае, почему же не человек? Почему же он не мог следовать тому же закону в своем росте, т. е., постепенному уплотнению? Каждый непредубежденный человек предпочтет поверить, что Первоначальное Человечество имело сначала эфирообразную – или, если предпочтут, огромную филаментоидную, студенистую форму, выявленную Богами или естественными «Силами», которая росла, уплотнялась на протяжении миллионов веков и сделалась гигантской в своем физическом импульсе и устремлении, пока она не утвердилась в огромную физическую форму Человека Четвертой Расы – нежели допустить, что он был создан из праха Земли (буквально) или же от какого-либо неизвестного антропоидного предка.

Также наша Эзотерическая Теория не расходится с научными данными, исключая первого появления, как говорит д-р А. Уиль сон, член К. Общ., в своем письме в журнале «Knowledge», (Дек. 23, 1881):

«Эволюция – скорее Природа в свете эволюции – изучалась лишь на протяжении каких-либо двадцати пяти лет или около того. Это, конечно, является просто ничтожной частицей времени в истории человеческой мысли».

Именно в силу этого мы не теряем надежды, что материалистическая наука улучшит свои методы и постепенно примет Эзотерические Учения – если даже вначале они будут разобщены со своими, слишком метафизическими для науки, элементами.

Разве уже было сказано последнее слово по вопросу о человеческой эволюции? Как говорит проф. Гёксли:

«Каждый подобный ответ на этот великий вопрос [истинного места человека в Природе], который неизменно утверждается, если и не самим автором, то последователями его, как полный и окончательный, остается на вершине авторитета и уважения на протяжении, может быть, одного столетия, может быть, двадцати; но время так же неизменно доказывает, что каждый ответ был лишь приближением к Истине – и был терпим, главным образом, в силу невежества тех, которыми он был принят, но становился совершенно неприемлемым после исследования его более обширным знанием преемников их».[354]

Допустит ли известный дарвинист возможность, что его «Пифекоидный Предок» будет занесен на лист «совершенно неприемлемых предположений», при свете «большего знания» оккультистов? Но откуда произошел дикарь? Один только факт «поднятия до цивилизованного состояния» не объясняет еще эволюцию форм.

В том же письме «Эволюция Человека» д-р Уильсон делает другие любопытные признания. Так в ответ на запросы, поставленные «G. М.» в «Knowledge», он замечает:

«Произвела ли эволюция какие-либо изменения в человеке? Если так, то каковы эти изменения? Если нет, то почему?.. Если мы откажемся признать [как это делает наука], что человек был создан совершенным существом, а затем он был деградирован, то существует лишь другое предположение – предположение эволюции. Если человек поднялся от дикаря до цивилизованного состояния, то, несомненно, это есть эволюция. Мы еще не знаем, ибо такое знание трудно приобрести, подвержена ли человеческая форма тем же воздействиям, как и формы низших животных. Но без сомнения, подъем состояния дикаря до цивилизованной жизни означает и предпосылает «эволюцию», и эволюцию значительного протяжения. Умственная эволюция человека не подлежит сомнению, постоянно расширяющаяся сфера мысли возникла из малых и грубых начинаний, подобно самому языку. Но способы жизни человека, его сила приспособления к окружающим условиям и бесчисленные другие обстоятельства, сделали факты и течение его «эволюции» очень трудными для исследования».

Сама эта трудность должна была бы заставить эволюционистов быть более осторожными в своих утверждениях. Но почему эволюция невозможна, если «человек был создан совершенным существом и потом деградировал?» В лучшем случае, это приложимо лишь к внешнему физическому человеку. Эволюция Дарвина, как отмечено в «Разоблаченной Изиде», начинается у срединной точки вместо того, чтобы начать от общего, как для человека так и для всего другого. Метод Аристотеля и Бэкона может иметь свои преимущества, но, несомненно, он уже обнаружил свои слабые места. Пифагор и Платон, которые исходили от общего к частному, являются теперь, при свете современной науки, более сведущими, нежели Аристотель. Ибо последний противился и опровергал представление о вращении Земли и даже ее шаровидности, когда он писал: