Елена Премудрая раскрыла глаза; глянула кругом — нет никого. «Видно, — думает, — мне во сне это пригрезилось!» Повернулась на другой бок и опять заснула.
А солдату крепко не терпится; попробовал в другой и в третий раз — чутко спит королевна, после всякого поцелуя пробуждается.
За третьим разом встала она с постели и говорит:
— Тут что-нибудь да недаром: дайка посмотрю в волшебную книгу.
Посмотрела в свою волшебную книгу и тотчас узнала, что сидит в золотой клетке не простая птичка-малиновка, а молодой солдат.
— Ах ты невежа! — закричала Елена Премудрая. — Выходи-ка из клетки. За твою неправду ты мне жизнью ответишь.
Нечего делать — вылетела птичка-малиновка из золотой клетки, ударилась об пол и обернулась добрым молодцем. Пал солдат на колени перед королевною и зачал просить прощения.
— Нет тебе, негодяю, прощения, — отвечала Елена Премудрая и крикнула палача и плаху рубить солдату голову.
Откуда ни взялся — стал перед ней великан с топором и с плахою, повалил солдата наземь, прижал его буйную голову к плахе и поднял топор. Вот махнет королевна платком, и покатится молодецкая голова!..
— Смилуйся, прекрасная королевна, — просит солдат со слезами, — позволь напоследях песню спеть.
— Пой, да скорей!
Солдат затянул песню такую грустную, такую жалобную, что Елена Премудрая сама расплакалась; жалко ей стало доброго молодца, говорит она солдату:
— Даю тебе сроку десять часов; если ты сумеешь в это время так хитро спрятаться, что я тебя не найду, то выйду за тебя замуж; а не сумеешь этого дела сделать — велю рубить тебе голову.
Вышел солдат из дворца, забрел в дремучий лес, сел под кустик, задумался-закручинился:
— Ах, дух нечистый! Все из-за тебя пропадаю.
В ту же минуту явился к нему нечистый.
— Что тебе, служивый, надобно?
— Эх, — говорит, — смерть моя приходит! Куда я от Елены Премудрой спрячуся?
Нечистый дух ударился о сырую землю и обернулся сизокрылым орлом:
— Садись, служивый, ко мне на спину; я тебя занесу в поднебесье.
Солдат сел на орла: орел взвился кверху и залетел за облака-тучи черные.
Прошло пять часов, Елена Премудрая взяла волшебную книгу, посмотрела — и все словно на ладони увидела; возгласила она громким голосом:
— Полно, орел, летать по поднебесью; опускайся на низ — от меня ведь не укроешься.
Орел опустился наземь.
Солдат пуще прежнего закручинился:
— Что теперь делать? Куда спрятаться?
— Постой, — говорит нечистый, — я тебе помогу.
Подскочил к солдату, ударил его по щеке и оборотил булавкою, а сам сделался мышкою, схватил булавку в зубы, прокрался во дворец, нашел волшебную книгу и воткнул в нее булавку.
Прошли последние пять часов. Елена Премудрая развернула свою волшебную книгу, смотрела-смотрела — книга ничего не показывает; крепко рассердилась королевна и швырнула ее в печь.
Булавка выпала из книги, ударилась об пол и обернулась добрым молодцем.
Елена Премудрая взяла его за руку.
— Я, — говорит, — хитра, а ты и меня хитрей!
Не стали они долго раздумывать, перевенчались и зажили себе припеваючи.
Соль
В некоем городе жил-был купец, у него было три сына: первый — Федор, другой — Василий, а третий — Иван-дурак. Жил тот купец богато, на своих кораблях ходил в чужие земли и торговал всякими товарами. В одно время нагрузил он два корабля; дорогими товарами и отправил их за море с двумя старшими сыновьями. А меньшой сын Иван завсегда ходил по кабакам, по трактирам, и потому отец ничего не доверял ему по торговле. Вот как узнал он, что его братья за море посланы, тотчас явился к отцу и стал у него проситься в иные земли — себя показать, людей посмотреть да своим умом барыши зашибить. Купец долго не соглашался: «Ты-де все пропьешь и головы домой не привезешь!» — да, видя неотступную его просьбу, дал ему корабль с самым дешевым грузом: с бревнами, тесом и досками.
Собрался Иван в путь-дорогу, отвалил от берега и скоро нагнал своих братьев; плывут они вместе по синему морю день, другой и третий, а на четвертый поднялись сильные ветры и забросили Иванов корабль в дальнее место, к одному неведомому острову.
— Ну, ребята, — закричал Иван корабельным работникам, — приворачивайте к берегу.
Пристали к берегу, он вылез на остров, приказал себя дожидаться, а сам пошел по тропинке; шел-шел и добрался до превеликой горы, смотрит — в той горе ни песок, ни камень, а чистая русская соль. Вернулся назад к берегу, приказал работникам все бревна и доски в воду покидать, а корабль нагрузить солью. Как скоро это сделано было, отвалил Иван от острова и поплыл дальше.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — приплыл корабль к большому богатому городу, остановился в пристани и якорь бросил. Иван купеческий сын сошел в город и отправился к тамошнему царю бить челом, чтобы позволил ему торговать по вольной цене; а для показу понес узелок своего товару — русской соли.
Тотчас доложили про его приход государю; царь его позвал и спрашивает:
— Говори, в чем дело — какая нужда?
— Так и этак, ваше величество! Позволь мне торговать в твоем городе по вольной цене.
— А каким товаром торги ведешь?
— Русской солью, ваше величество!
А царь про соль и не слыхивал: во всем его царстве без соли ели. Удивился он, что такой за новый, небывалый товар?
— А ну, — говорит, — покажь!
Иван купеческий сын развернул платок; царь взглянул и подумал про себя: «Да это просто-напросто белый песок!»
И говорит Ивану с усмешкою:
— Ну, брат, этого добра у нас и без денег дают!
Вышел Иван из царских палат весьма печален, и вздумалось ему: «Дай пойду в царскую кухню да посмотрю, как там повара кушанья готовят — какую они соль кладут?»
Пришел на кухню, попросился отдохнуть маленько, сел на стул и приглядывается. Повара то и дело взад-вперед бегают: кто варит, кто жарит, кто льет, а кто на чумичке* вшей бьет. Видит Иван купеческий сын, что повара и не думают солить кушанья; улучил минутку, как они все из кухни повыбрались, взял да и всыпал соли, сколько надобно, во все ествы и приправы.
Наступило время обед подавать; принесли первое кушанье. Царь отведал, и оно ему так вкусно показалося, как никогда прежде; подали другое кушанье — это еще больше понравилось.
Призвал царь поваров и говорит им:
— Сколько лет я царствую, а никогда так вкусно вы не готовили. Как вы это сделали?
Отвечают повара:
— Ваше величество! Мы готовили по-старому, ничего нового не прибавляли; а сидит на кухне тот купец, что приходил вольного торгу просить: уж не он ли подложил чего?
— Позвать его сюда!
Привели Ивана купеческого сына к царю на допрос; он пал на колени и стал просить прощения:
— Виноват, царь-государь! Я русскою солью все ествы и приправы сдобрил; так-де в нашей стороне водится.
— А почем соль продаешь?
Иван смекнул, что дело на лад идет, и отвечал:
— Да не очень дорого: за две меры соли — мера серебра да мера золота.
Царь согласился на эту цену и купил у него весь товар.
Иван насыпал полон корабль серебром да золотом и стал дожидаться попутного ветра; а у того царя была дочь — прекрасная царевна, захотелось ей посмотреть на русский корабль, и просится она у своего родителя на корабельную пристань. Царь отпустил ее.
Вот она взяла с собой нянюшек, мамушек и красных девушек и поехала русский корабль смотреть. Иван купеческий сын стал ей показывать, как и что называется: где паруса, где снасти, где нос, где корма, и завел ее в каюту; а работникам приказал — живо якоря отсечь, паруса поднять и в море выходить. И как было им большое поветрие, то они скоро убежали от того города на далекое расстоянье. Царевна вышла на палубу, глянула — кругом море, и заплакала.
Иван купеческий сын начал ее утешать, уговаривать, от слез останавливать; и как он собою красавец был, то царевна скоро улыбнулась и перестала печалиться.
Долго ли, коротко ли плыл Иван с царевною по морю; нагоняют его старшие братья, узнали про его удаль и счастье и крепко позавидовали; пришли к нему на корабль, схватили его за руки и бросили в море; а после кинули промеж себя жребий и поделились так: большой брат взял царевну, а середний — корабль с серебром и золотом.
И случись на ту пору, как сбросили Ивана с корабля, плавало вблизи одно из тех бревен, которые он сам же покидал в море. Иван ухватился за то бревно и долго носился с ним по морским глубинам; наконец прибило его к неведомому острову.
Вышел он на землю и пошел по берегу — попадается ему навстречу великан с огромными усами, на усах вачеги* висят — после дождя сушит.
— Что тебе здесь надобно? — спрашивает великан.
