Читаем без скачивания Цена победы - смерть! - Сергей Ким

— А в чём проблема-то? — поинтересовался мастер. Намеченные рубежи взяты, солдаты занимаются обустройством позиций в ожидании подхода основных сил, так что время для братской помощи есть, отчего бы и не помочь — все равно одно дело делаем…

— Да тут невдалеке костёл униатский есть, так там лучников куча засела, и шмаляют почём зря. А церква-то на площади стоит, три улицы оттуда простреливаются — пройти никак дальше не можем… Костёл каменный, маг наш приданный грит, шо не по силам евойным его порушить…

— Хорошо, посмотрим, что можно сделать, — кивнул солдату Евстафий и пошёл следом за ним.

Обходя развалины разрушенных домов, трупы солдат и мятежников, маг шёл вперёд. Местами полыхали огни пожаров — работа огневиков, кое-где растекались лужи — остатки боевой магии водных волшебников… Адепты же Земли работали грубее и эффективнее — провалы и трещины, беспорядочно вспученная земля на месте разрушенных домов, ровный слой некрупных камней, ещё недавно смерчем бивших по мятежникам…

Позади мастера глухо топал полудесяток сопровождающих бойцов.

— Вон он, — вытянул руку в направлении униатской церкви солдат-провожающий.

Евстафий приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца.

Костёл был не слишком большой, но весьма основательный — прямоугольная каменная коробка с четырьмя башенками-колокольнями, практически настоящий форт. С этих самых башенок по солдатам Ревармии как раз и били, и подобраться невредимыми к церкви, высадить мощные двери и ворваться внутрь они не могли, о чём свидетельствовал с десяток распростёртых тел бойцов.

— А маг ваш где? — поинтересовался мастер.

— Да здесь где-то был, — неопределённо пожал плечами солдат. — А! Вот же он!..

Рекомый волшебник оказался ещё сущим пацаном, не старше лет восемнадцати, с короткой булавой-жезлом ученика и нашивкой мага Воды. Робея и отчаянно пытаясь придать себе серьёзный и бравый вид, он подошёл, старательно печатая шаг, к Евстафию и отсалютовал.

— Господин мастер! Ученик Георгий…

— Вольно, ученик, — отмахнулся Евстафий. — Докладывай, в чём проблема.

Георгий покраснел.

— Ваше волшебничество…

— Давай-давай, я спешу, — подбодрил его мастер. — Ближе к делу.

— Да это… Сил не хватает просто… — ещё больше покраснел Георгий. — У меня же ледяная специализация, вот я мощными водными заклинаниями и не владею… По людям-то всё нормально, а вот с постройками проблемы…

— Не беспокойся, разберёмся, — слегка усмехнулся Евстафий, шагая вперёд и разминая пальцы.

…Да… Объект серьёзный, "тараном" здесь не обойтись… Ну, так и мы не лыком шиты…

На этот раз быстро сплести заклинание не получилось — сначала пришлось поломать голову над выбором чар, потом общее плетение, дополнительное, стабилизация, накачка Силой…

Посох-протазан затанцевал в руках мастера, одновременно выписывая замысловатый узор в воздухе и достаточно простую гексаграмму в круге на земле. Острие оставляло за собой хорошо различимый серебристо-голубоватый след, отчего-то не торопящийся гаснуть. Губы Евстафия безостановочно шептали что-то бессвязное, глаза были крепко закрыты — мысль, слово, жест и чертёж сплетались воедино, образуя мощное заклинание.

Отзвучали последние такты заклятья, маг открыл глаза и, с усилием, словно бы швырнул висящий в воздухе узор в сторону костёла. На невыносимо высокой ноте взвыл ураганный ветер, развевая поношенный и выцветший голубой плащ мастера, в его волосах заплясали короткие электрически разряды. Евстафий, совершенно обессиленный и опустошённый, тяжёло осел там же, где и стоял, к нему на помощь тут же рванули несколько солдат.

Прямо из ничего в воздухе на высоте пары-тройки метров возник не слишком крупный, но достаточно мощный столб торнадо, словно бы положенный на бок. В мгновение ока небольшой зародыш превратился в полноценный вихрь разрушительной энергии — один конец укоренился бы в земле, а второй хлестнул по униатской церкви.

Словно бы беззвучный взрыв в мгновенье ока разметал крепкое каменное здание, разрушая его до основания, в воздухе мелькнули поднятые обломки и по площади хлестнул настоящий каменный дождь. Разрушительный вихрь бесновался в неистовстве, яростно вгрызаясь в неподатливый гранитный фундамент церкви, как будто бы пытаясь добраться до чего-то запретного…

Солдаты торопливо прикрылись скутумами, защищаясь от града мелких камней, от крупных же, весом в несколько десятков килограмм, не спасало ничего.

Исполнив свою роль, торнадо тут же рассеялся.

На площади воцарилась тишина.

Опершись на плечи солдат, Евстафий тяжёло поднялся на ноги и оглядел деяние рук своих. Судя по довольной гримасе, результат его вполне удовлетворил.

…Мастер сидел, привалившись к какой-то полуразрушенной стене, и неторопливо прихлёбывал горячий чай из помятой солдатской кружки. Последнее заклинание выпило из него слишком много сил, как душевных, так и физических, так что в завершающей фазе зачистки он уже не участвовал.

Мастер почувствовал, как на него упала какая-то тень и, прищурившись, поднял голову. Перед ним стоял уже знакомый ученик Георгий, отчего-то прячущий глаза.

— Ученик?..

— Господин мастер… — замялся Георгий, тщательно подбирая слова. — Понимаете, тут такое дело… Та церковь, что вы разрушили…

Он резко замолчал.

— И что та церковь? — поторопил ученика Евстафий.

— Мятежники, что в ней засели… — Георгий с плохо скрываемой болью в глазах, взглянул на мастера. — Не мятежники это были вовсе. Там дети были… И несколько женщин-лучниц… Больше никого.

— Выжившие?.. — помертвевшим голосом спросил Евстафий.

Георгий резко мотнул головой и отвернулся.

— Ученик, помоги встать, — тихо произнёс маг. — Я должен это видеть.

…Маги телекинетически разбирающие обломки. Простые солдаты, занимающиеся тем же самым.

Не слышно привычного солдатского трёпа, традиционных шуток и подколов. Лица всех занимающихся разбором завалом напряжены и мрачны.

На относительно чистой от обломком территории перед тем, что ещё недавно было костёлом, лежат тела, накрытые грубой мешковиной. По мере того, как продолжается работа магов и солдат, их число увеличивается.

…Десять, двадцать, тридцать…

Видно, что почти все погибшие — это не взрослые, а дети не старше десяти-двенадцати лет.

…Сорок, пятьдесят, шестьдесят…

Изломанные и исковерканные тела, от вида которых выворачивает наизнанку даже уже успевшим повидать в своей жизни множество самых страшных вещей ветеранов. Тяжёлый запах крови, висящий над площадью. Алчные крики воронов, парящих в небе.