– А чего б тебе не убраться в те края обратно?
– Хватит, Клаэрн, – с холодным презрением сказал Фарл. – Мы все не можем похвастаться доверием, когда ты поблизости, это уж точно. Лучше бы ты ушел.
Рыжеволосый Клаэрн обернулся к нему:
– Боишься власть потерять в своей шаечке Шаловливых Ручек, да? Ну давай-давай, поживем – увидим... кто за него?
Эльминстер молча сделал шаг вперед:
– Ну как же без тебя? Уж что ты-то, красавчик, за него, это-то известно... как, впрочем, и то, зачем ты ему еще нужен.
Не обращая внимания на грубый хохот Клаэрна, вперед неуклюже вышел Джардин. Регаэр легко спрыгнул с бочки, и Касларла, тяжело дыша, тоже придвинулась к ним.
Клаэрн огляделся:
– Тассабра?
– Прости, Клаэрн, я тоже с Фарлом.
– Да и плевать на вас! Боги не пошлют таким дуракам удачу! – Он плюнул на пол, повернулся и с надменным видом зашагал к выходу. Его братья, Корлар и Откин, так и не проронившие ни слова, бдительно охраняли его тыл.
– Я думал, у вас любовь. – раздался из угла еще один голос.
– Поосторожней там, Ларрин! – вспыльчиво ответила Тассабара. – Какая любовь может завестись с этой похотливой свиньей? Нет уж, только если от скуки.
Джардин взглянул на Фарла, тот кивнул в ответ. Великан, двигаясь на удивление легко и бесшумно, вышел из комнаты. Похоже, Клазрну оставалось жить намного меньше, чем он предполагал. Фарл выступил вперед:
– Ну как, договорились? Считаем, что с этой ночи в Хастарле действуют Бархатные Ручки?
– Согласен, – хрипло отозвался одноглазый Тарт. – Распоряжайся, главарь.
– И я согласна, – подошла, переваливаясь с боку на бок, Касларла, – во всяком случае, пока ты не превратишься в одного из тех бездушных уродов, которые возомнили, что именно они правят этим городом, и не начнешь посылать нас убивать всю ночь напролет наемников и Верховных Чародеев.
Остальные тоже выразили свое одобрение. Усмехнувшись, Фарл поклонился:
– Значит, договорились. А так как сегодня наше первое общее дело, пора выбираться отсюда. И приготовьте у кого какое есть оружие... на случай если Когтистые Лапы ждут нас там с арбалетами или стражникам донесли, когда и где мы появимся.
– А можно, я пролью сегодня первую кровь? – с воодушевлением спросил Регаэр.
Тассабра насмешливо ответила ему откуда-то сзади.
– Только смотри, чтобы она была не твоя, – раздался ее грудной голос. Темнота скрыла взгляд, которым одарил ее Регаэр... но каждый почувствовал его. Посмеиваясь, все направились вниз по лестнице.
* * * * *
Весь Хастарл знал, что в тот же вечер в счастливом браке сочетались отпрыски двух благородных аталантарских семейств – Глармьеров и Трампеттауэров.
Пирист Трампеттауэр был одет в специально сшитую по этому случаю парчовую пару с бубенчиками, украшавшими его короткие панталоны. На ногах он носил свои лучшие туфли с загнутыми носами, а на голове – шляпу, пышно украшенную перьями Пристегнув самый легкий из отцовских мечей, он горделиво провел свою невесту к усыпальницам Зуны, Латандера, Хельма и Тиш, прежде чем их руки окончательно соединились под мечом Тира.
Отец невесты подарил счастливым новобрачным статую вставшего на дыбы Оленя Аталантарского (животного, а не умершего короля), вырезанную из цельного гигантского алмаза и стоившую дороже, чем некоторые из больших замков. Слуги, весь день таскавшие ее под стеклянным куполом на специальных носилках, считали, что, пожалуй, она и весила потяжелее, чем многие из этих замков. В сопровождении усиленной охраны этот чрезвычайно ценный подарок принесли к изножию брачного ложа в спальне невесты. Старый Дарриго Трамнеттауэр сам водрузил статую на выбранное им место и, подмигнув, сказал:
– Отсюда будет лучше всего видно!
Нэйнью Глармьер была одета в изысканное небесно-голубое платье, сшитое искусными эльфийскими мастерами в далекой стране Шантель Отрейер. Ее мама с гордостью рассказывала, что за платье заплачена тысяча золотых монет. Теперь оно скомканное валялось на полу, словно ненужная красивая обертка, каковой в точности и считал ее горящий нетерпением Пирист, когда молодожены наполнили бокалы искрящимся вином и повернулись, чтобы поднять их в честь Селуны, созерцавшей в этот час их брачное ложе. Ее первые бледные лучи упали на пол довольно далеко от статуи, не коснувшись ее.
Ни муж, ни жена не заметили, как из-под кровати появилась пара ловких рук в черных перчатках и тут же исчезла вместе с драгоценными булавками, которые Нэйнью только что вытащила, позволив волосам красивыми волнами упасть на ее изящную спину (к немому восхищению Пириста). Однако новобрачные очень хорошо заметили, как в свете Селуны вдруг появились ноги в сапогах. Они высадили витраж самого большого в спальне арочного окна, а за сапогами появился и их владелец, вернее, владелица – женщина в черной полумаске, одетая в облегающий кожаный костюм со знаком на груди.
Хорошо сложенная стройная незваная гостья, мило улыбнувшись новобрачным, вытащила из-за голенища тонкий, как игла, кинжал и направилась к оленю. От волнения никто из этих троих не услышал, как под кроватью раздраженно вздохнули.
– Один только звук, – тихо предупредила женщина, – и познакомишься с моим кинжалом.
Ухватившись за эту мысль, Нэйнью вскрикнула, один раз только, но так пронзительно, что из рамы со звоном посыпались осколки стекла.
Лицо женщины потемнело от ярости, она бросилась через комнату, замахнувшись кинжалом. Стоявшая смирно возле кровати скамеечка для ног как будто сама собой скакнула ей прямо в лицо. Покачнувшись, женщина выронила кинжал и тяжело повалилась боком прямо в шкаф с одеждой, который словно только этого и ждал: величественно и медленно он рухнул прямо на нее.
Не тратя времени даром, Нэйнью и Пирист пронзительно закричали в один голос.
* * * * *
Внизу разодетые в меха и драгоценности представители старшего поколения обоих семейств слышали, как наверху упало что-то тяжелое и раздались крики. Улыбаясь, они с пониманием посмотрели на потолок и, поздравив друг друга, выпили очередной тост.
– О да, – сказал Дарриго Трампеттауэр, поедая глазами поверх своего бокала одну из дам семейства Глармьер – почти в два раза моложе его – и довольно вытирая вино с пышных усов, – я хорошо помню мою свадебную ночь, во всяком случае самую первую. В ту ночь я был трезв как стеклышко. Помню как сейчас, это было в Год Луны Горгоны...
* * * * *
Выбравшись из-под кровати, темная фигура проползла через комнату и нырнула за диван, на который незадолго до этого Пирист с величественным жестом один за другим швырнул свои башмаки. Незваный гость успел надежно укрыться от посторонних глаз, прежде чем еще два одетых в кожу вора в полумасках ворвались в комнату через два других окна, окатив пушистые ковры стеклянным дождем. Обхватив друг друга, Пирист и Нэйнью, не обращая внимания на то, что они голые, заревели от страха, хватая друг друга за спины в неистовом порыве убраться – куда угодно! – отсюда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
