Я хотел что-то ответить, но все внутри меня клокотало. Пожалуй, это даже хуже, чем «клеить» девушку на глазах ее парня. Понятно, что этот некрофил давным-давно достоин адекватной кары, да только вот с его деньгами, видимо, она настигнет его не скоро или минует вообще. Как и во всех остальных грязных историях, где были замешаны разного рода состоятельные и известные люди, неизменно быстро переводимые в разряд «свидетелей», а потом и вообще оказывалось, что они не имеют никакого отношения к делу. Тем не менее с трупом на руках, конечно, надо было рассуждать рациональнее, что, с большим трудом пересилив себя, я и сделал. Удивительно, но во мне даже нашлись силы, чтобы улыбнуться и сказать достаточно приветливым голосом:
– Разберемся. Только подсоби мне немного.
– С чем?
– Давай выкопаем яму побольше.
– А зачем? Ты откуда вообще ее притащил-то?
– О, это очень интересная история. Я с удовольствием ее тебе расскажу, но только, когда мы закончим все дела в Островцах. Идет?
Некрофил заколебался и неуверенно оглядел свой шикарный наряд. Конечно, он мало годился для такой «черной работы». Ну, а как же он тогда обделывает обычно свои делишки? Или заранее переодевается?
– Ну, ладно. Только как-то это все странно.
– Поверь, не для тебя одного, – ответил я, выбираясь из ямы и протягивая ему лопату. – Держи. Сейчас только за второй схожу.
Как, оказывается, все просто иногда получается в жизни, если не лезть первому с какими-то невнятными объяснениями, а сначала предоставить возможность высказаться другому. В самом деле – порой мнение в таком деле постороннего человека оказывается гораздо лучше самой изощренной выдумки. Мне несколько раз в жизни приходилось сталкиваться с подобным, и, к счастью, даже в такой критической ситуации получилось именно так.
Мы трудились рядом, постепенно опускаясь все ниже, и я перестал следить за временем – только подмечал, что постепенно становилось темнее и, наверное, несмотря на усталость и тупую боль, нам стоит поторопиться. Ведь завтра все будет еще хуже, а мне надо оставаться в форме. Однако больше всего меня тяготила все-таки неопределенность. Даже если сейчас все благополучно завершится, то куда мне идти? В кошельке и на карточке от силы наберется тысяч сто рублей. И что? Если не принимать в расчет то, что меня хотят убить какие-то бандиты, то по большому счету вполне можно радоваться жизни. Пусть даже я, разумеется, лишился работы в Островцах. Однако похороненная Ди, получается, вовсе не решала проблему с кошачьей лапкой. Котенок опять куда-то пропал, и от этого почему-то казалось, что он, напротив, стал намного ближе, реальнее и уже скрытно замахнулся, чтобы нанести очередной удар. Да, положение не из приятных.
– Тихо. Кто-то идет, – прошептал некрофил, и в следующее мгновение его рука нагнула меня в могилу.
– Достаточно далеко. Не бойся, – прислушавшись, ответил я и осторожно выглянул из-за края могилы, увидев на расстоянии пары сотен метров высокий мужской силуэт, несущий с видимым усилием что-то большое и непонятное. Неужели еще один страдалец с трупом? Нет, по контурам вроде бы непохоже. Да и в том направлении всего лишь большое поле. Что может там понадобиться в такое время?
– Ах да. Старый знакомый, – с облегчением выдохнул некрофил, и по его лицу расплылась неприятная улыбка.
– Он тоже интересуется трупами?
– Нет. Звездами там разными, планетами.
– В каком смысле?
– Ну, астроном или что-то вроде того. Я несколько раз видел его на том поле со всеми прибамбасами и даже как-то немного поболтал под настроение. Он утверждает, что здесь, вдали от «засветки» города, идеальная видимость и условия не только для наблюдения за небом, но и астрофотографии.
– Тогда, наверное, он нам не очень помешает, – кивнул я. – Хорошо, давай продолжим.
– Не глубока ли могила для такой девочки? – пожал плечами некрофил, с хрустом расправляя плечи. – Здесь уже, наверное, можно таких штук шесть засунуть.
– Думаешь?
– Ты сам посмотри. Предлагаю немного передохнуть и поразвлечься. А то непонятно, что из всей этой нашей затеи получается.
Я неторопливо выбрался из могилы и огляделся. Действительно, вышла весьма внушительная яма, и, несомненно, стоило передохнуть. Только, разумеется, мне одному, а не в такой отвратительной компании.
– Подай мне руку – земля осыпается, – попросил некрофил со странным придыханием в голосе.
– Одну секунду, – ответил я, вспоминая слова тренера, который всегда просил нас перед поединком улыбаться. Не знаю почему, но он утверждал, что даже убивать человека надо с улыбкой, и тогда для всех это событие пройдет легко. Может быть, он окажется прав. В любом случае мне неожиданно остро захотелось последовать именно сейчас всему тому, чему я доверял, и тем самым, возможно, максимально дистанцироваться от того, что должно случиться.
– Эй, куда ты?
Это были последние слова, произнесенные моим кладбищенским знакомым, а в следующее мгновение, замахнувшись, я обрушил на его голову кирку. Удивительно, но это не потребовало никаких усилий, разве что поддерживать на лице улыбку. Ведь я был прав и карал от лица людей, а не просто применительно к нашей частной ситуации. Во всяком случае, мне это казалось бесспорным и абсолютно справедливым.
В первую неделю моей работы в Островцах я стал свидетелем вскрытия гроба какого-то криминального авторитета, проводившегося по инициативе группы людей в форме. Они пригласили одного из «копателей», который сначала очень осторожно попробовал справиться с крышкой лопатой и ломом, но из этого ничего не вышло. Когда же его окрикнули, попросив поторопиться и «разнести поскорее это все в щепки», он схватил кирку и в считаные секунды отбросил разбитую крышку. Насколько я понял, кроме пистолета, вложенного кем-то в руки усопшего авторитета, ничего примечательного в гробу найдено не было, однако этот эпизод запал в душу и показал мне – насколько опасным оружием была кирка. Наверное, поэтому сейчас я не испытывал ни малейших сомнений, что некрофил мертв и ожидает на дне ямы, пока к нему присоединится Ди, чтобы вместе быть погребенными под толщей земли.
В какой-то момент я усомнился – не оскорбит ли память о невесте подобный тандем в могиле? А потом нервно рассмеялся собственной сентиментальности, ведь для этих людей ничего в материальном мире уже не имело значения.
– Какая ерунда только не лезет в голову, – прошептал я, с удовольствием валясь спиной на мягкую землю и глядя в чистое небо, где уже можно было различить диск луны. Наверное, для астронома сегодня был хороший день, и не только для него. В самом деле – теперь, кажется, оставалось совсем немного, и можно было, сбросив самый опасный груз, планировать что-то дальше. А пока, наверное, стоило действительно передохнуть и немного собраться с силами, что я и хотел сделать, когда услышал из могилы хриплый стон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
