Читаем без скачивания Кодекс разведчика - Сергей Самаров

– И взамен на это вы мне отдадите эти бумаги? – с сарказмом в голосе я кивнул на листы факса. – Вместе с диском? Но я не вижу, простите, смысла в таком обмене…

– Нет… Зачем это вам? Вам ни к чему перечитывать много раз то, что вы сами же и сказали… Хотя я советовал бы вам перечитать то, что говорил ваш брат Аркадий Ильич международному террористу Бислану Ханкалзорову относительно того, когда стоит вас убивать…

Полковник Согрин нашел нужную страницу и показал мне пальцем. Я прочитал, и снова прилила к голове кровь. Как я мог забыть, что представляет собой Аркадий! Как я мог довериться ему и поверить на слово! Ведь знал же, всегда знал, и именно потому уже много лет не поддерживал с ним контакт… Знал, что он за человек… И купился… На обещание миллиона баксов… Да Аркадий за тысячу рублей змею укусит… А чтобы он отдал кому-то миллион баксов… Но – сам виноват, жадность подвела… Жизни иной захотелось попробовать…

И только после этого до меня окончательно дошел смысл сказанного. «Международный террорист Бислан Ханкалзоров…» Так вот во что впутал меня Аркаша… Так вот с кем он сам связался… Статья о терроризме – это самое скверное во всем Уголовном кодексе… И я в это дело влип…

– Предположим, я напишу… Что дальше?

– Дальше мы дадим вам возможность исправить свои ошибки. Вы будете еще некоторое время продолжать исполнять свои обязанности и вести себя так, чтобы ваш брат Аркадий Ильич ни в чем вас не заподозрил. И не забудете при этом сообщать нам о каждом шаге брата… И, естественно, обо всем, что касается Ханкалзорова…

– Я не знаком с ним…

– Это не важно. И не старайтесь познакомиться, иначе можете провалить дело… Что услышите от брата, то и сообщайте…

– Я… Я согласен… – сказал я. – А что будет со мной?

– Я откровенно скажу, что у вас есть несколько путей, но каждый из них сопряжен со служебными неприятностями… Вы можете сами написать рапорт на имя прокурора… При этом зачтется ваша добровольная помощь нам… Вы можете еще что-то придумать, чтобы прокурору понравилось ваше поведение… Но я не гарантирую вам, что не переправлю имеющиеся у нас данные туда, где ими заинтересуются… Может быть, не переправлю… Может быть, переправлю… Все будет зависеть от качества помощи, которую вы нам окажете… От вашей активности, изобретательности и прочего, что требуется для хорошего следователя…

– Следователя по особо важным делам, старшего советника юстиции… – добавил подполковник Сохно. – Работать, пахать, короче, надо, как никогда не пахали!..

– Я согласен…

Попробовал бы я не согласиться…

– Тогда первый прямой вопрос, который и определит уровень вашей откровенности… – сказал полковник Согрин. – Когда вам позвонил Русинов и сообщил о раненом подполковнике милиции Фархутдинове в строящемся доме в поселке Полетаево-3, кого вы туда послали?

– Группу захвата горотдела. Я позвонил дежурному по городскому управлению. Дежурный сказал, что капитан Югов в кабинете. Тогда я позвонил капитану Югову. Выезд группы захвата организовывал он.

– Брату вы об этом сообщали?

– Только в середине дня…

– Ладно. Пусть будет так…

– Следующий вопрос… – Теперь заговорил улыбчивый подполковник Сохно. – Что желал от вас капитан ФСБ Поваляев?

– Он желал участвовать со своими людьми в захвате подполковника Русинова… – У меня не было необходимости прикрывать капитана, так надоевшего мне своим хамством.

– С какой целью?

– Мне показалось, с целью уничтожения Русинова при задержании… Поваляев неоднократно говорил об этом почти открытым текстом… И, кажется, даже открытым…

– Ваше мнение: зачем ему это нужно?

– Об этом лучше самого капитана спросить. Он мне не докладывал свои цели, тем не менее у меня создалось впечатление, что капитану очень не хочется, чтобы дело отставного подполковника Русинова дошло до суда. Знаете, как у нас бывает… Суд вовсе не обязательно вынесет обвинительный приговор. А во время следствия и судебных заседаний может возникнуть какой-то скандал. А если человек убит при задержании – он автоматически признается виновным… Поваляеву нужно были видеть Русинова виновным и не способным защитить себя. Я так думаю…

Полковник Согрин протянул мне бумажку.

– Запомните мой телефон, а бумажку выбросите… Можете просто внести в «записную книжку» своей трубки… Как только завершите свой большой труд, а вам потребуется на это несколько часов, сразу позвоните. Мы договоримся о встрече. Может быть, к тому времени у вас и новые данные появятся… Если они появятся раньше, звоните сразу…

Они поднялись и направились к двери. Я нечаянно положил руку на папку с «делом» по факту убийства старшего лейтенанта Савелова. Захотелось остановить интерполовцев и дать первую информацию, но я вовремя удержался. А вдруг мне и самому эта информация понадобится? Кто знает, как может повернуться дело…

ГЛАВА 12

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ РУСИНОВ,

подполковник в отставке

С сожалением приходится признавать, что годы идут, и с еще большим сожалением то, что идут они стремительно и незаметно… Встретив случайно на улице, я, может быть, и не узнал бы отставных капитанов спецназа ГРУ Ангелова с Пулатовым. Но они, как оказалось, узнали меня сразу. Скорее всего просто потому, что меня спутать здесь, в квартире, можно было только с моей дочерью, поскольку группа Согрина работает вместе с капитанами, и их знакомить было не надо. А с дочерью спутать не может даже слепой… Хотя бы по голосу… Руководитель же антитеррористического подсектора Интерпола в Москве Басаргин оказался единственным, с кем мне пришлось познакомиться. Он отличался от остальных в первую очередь возрастом – был значительно моложе. Но я уже знал, что возраст и российские воинские звания мало значат в Интерполе. Александр Игоревич же считался в международной полиции лучшим аналитиком, и только для того, чтобы сделать вывод на основании многочисленных документов и фактов при отсутствии улик и подозреваемых, его неоднократно вызывали даже в штаб-квартиру Интерпола в Лионе. И он, как говорят, оправдывал доверие всегда.

Впрочем, в нашем текущем деле аналитические способности Александра Игоревича оставались мало востребованными, и здесь большее значение имело умение действовать так, как это может спецназ. По крайней мере в предполагаемой операции требовалось именно умение хитро планировать и еще хитрее действовать, поскольку основные выводы уже были сделаны.

– Генерал Астахов не пожелал приехать? – поинтересовался полковник Согрин.

– Ему не совсем к лицу встречаться с Иваном Сергеевичем, – уклончиво ответил Басаргин, – поскольку Иван Сергеевич официально числится человеком в розыске. Даже не по подозрению в убийстве бывшей жены… – Александр Игоревич извиняющимся взглядом посмотрел на Ольгу, – но и из-за побега из-под стражи с нанесением увечий средней тяжести конвойным. Уголовное дело возбудили сегодня… Из-за подобной встречи на генерала могут косо посмотреть сверху… Но, можно сказать, он выписал мне доверенность – уполномочил меня планировать действия сотрудников «Альфы», прибывших в город вместе с нами. Если понадобится корректировка планов, ее можно будет внести чуть позже и согласовать… Итак, перед началом планирования у меня сразу возник вопрос, который и в Москве мы разрешить не успели – кто сообщил Ханкалзорову о появлении подполковника Русинова на строительстве загородного дома Брызгалова? Без решения этого первоначального вопроса мы не можем довериться никому из местных силовых структур. Пока это самый серьезный разрыв в цепочке всех событий. Не определив «стукача», мы каждый раз рискуем нарваться на неприятность и даже вступить в перестрелку с правоохранительными органами, которым мы пока не имеем возможности официально представиться.

Как и полагается руководителю, Александр Игоревич сразу взял бразды правления в свои руки, в отличие от того же полковника Согрина, который не спешил мною командовать. Впрочем, Согрин знал, должно быть, о предполагаемом приезде Басаргина и понимал, что командовать будет именно он, а мы все будем на равных условиях подчиняться ему.

У меня подозрения по заданному вопросу были устоявшиеся и небезосновательные.

– Я все же думаю, что это через брата сделал Максим Юрьевич Шторм… Это полностью вписывается во всю модель его поведения, если исходить из тех переговоров, которые мы смогли записать.

– Старший следователь уверяет, что он предупредил только ментов, – не согласился со мной полковник Согрин. – Позвонил дежурному, тот сообщил ему, что капитан Югов находится в кабинете, и Шторм связался непосредственно с Юговым как с опером, ведущим это дело. Югов выслал группу захвата… У меня нет оснований не верить Максиму Юрьевичу, поскольку он приперт к стенке основательно, и сотрудничать с нами будет откровенно и…