приглашает на ужин.
— Мне скоро в поход, — поморщился я. Пообщаться с графом очень хотелось, если дело не касалось пропавшего племяша. Очень интересный дядька, к тому же невероятно влиятельный. Не помешает поддержка в его лице. Глядишь, станет союзником в будущем перераспределении сил в Скайдре.
— Я так и сказала. Он взял с меня слово, что по возвращении мы обязательно заглянем к старику.
— Мы?
— Конечно, — рассмеялась Тира. — Такое приглашение само по себе подразумевает приглашение пары. Граф неглупый человек, намекнул сразу, что подозревает о наших непростых взаимоотношениях. Тем более, это первое серьёзное приглашение на ужин от влиятельного человека. К тому же ты теперь мой дядюшка.
В голосе Тиры послышалась радость. А ведь так и есть. Богатейшую девушку Скайдры последнее время старательно игнорируют, но зато очень охотно прибегают жрать и пить в её особняк, как только получают официальное приглашение. Но теперь-то я могу не молчать, а запросто вышвырнуть каждого, клянусь, каждого из этих самодовольных рож, если решат, что так будет продолжаться и впредь. И дуэль не станет помехой. Единственные, кто пока темнит, Адалхайды и Додрефы. Они до сих пор не появлялись с визитом в доме Тиры. Ну ладно, хоть с графом немного разъяснилось. Старик внимательно следит за развитием ситуации, и зуб даю, начинает прикидывать будущие расклады в аристократическом обществе. Говорю же, я сразу этого старика зауважал, когда тот принял меня с виконтом Агосто в своём доме. Немногословен, жёсток, ни под кого не прогибается. Интересно, у него есть влияние в столице? Не помешало бы…
— О чем задумался? — осторожно спросила Тира, когда молчание затянулось.
— А ты не знаешь, его племянник виконт Аглин не вернулся?
— Если бы вернулся, вся Скайдра гудела бы, — покачала головой девушка. — Увы, я подозреваю самое худшее. Недавно прошли слухи, что в Суржу пришла эскадра адмирала Оверта. Блокаду архипелага Керми сняли, на некоторых островах высадили десант, начались зачистки. За это время хоть самого морского чёрта отыскать можно… Подожди, ты беспокоишься, что Аглин может обвинить тебя в пиратстве?
— Мало того, укажет на того, кто нападал на его караван, — невесело усмехнулся я.
— В таком случае я дам слово, что ты действовал по указу лорда Торстага, — твердо произнесла Тира. — Виконт может говорить что угодно, но ты надёжно прикрыт дворянским патентом и судебным помилованием. Не накручивай себя, дорогой. Сердце подсказывает мне, от Аглина вряд ли можно ожидать серьёзных проблем. Да и времени много прошло. Кто сейчас признает в респектабельном, важном молодом мужчине, да еще без бороды, с одними щегольскими усами обросшего и неряшливого пирата Игната Сироту?
— Смеёшься? — я внимательно поглядел на сидящую напротив Тиру в светло-голубом платье, приятно облегающем её фигуру. Слава всем богам, корсеты потихоньку начинают отходить в небытие, и как ни странно, поветрие идет из провинций, а не наоборот. Столица еще сопротивляется модным течениям, но и там скоро женщины взбунтуются.
— Нисколько. Ты сильно изменился внешне, — улыбнулась Тира. — Если исчезнешь на полгода, а потом появишься на пороге — я тебя не узнаю.
— Я не оставлю тебя на такой большой срок, — неожиданно для девушки я обхватил её за талию, притянул к себе. Тира ойкнула, но почему-то решила не сопротивляться. Через пару минут мы, задыхаясь, отпрянули друг от друга.
— Уф, — негромко сказала Тира, тщательно расправляя шляпку, упавшую на колени. — Выгляжу растрёпанной, а в зеркало посмотреться негде… Вестар Фарли, будьте посдержанней, пожалуйста! Я ведь тоже не железная…
— Прости, так хочется побыстрее вывести из тени наши отношения, — я спрятал девичьи руки в своих ладонях и легонько сжал, ощущая через тонкую ткань перчаток исходящий от них жар.
— Вернёшься из похода, начнём приучать местную аристократию к мысли, что позиция бедной и беззащитной девушки изменилась, — в голосе Тиры послышалась игривость. — Но всё равно, нам нужны союзники.
Она надела шляпку на голову и тщательно убрала растрепанные локоны под нее.
— Я уже думал об этом. И почему-то есть ощущение, что граф Додреф охотно примет нашу сторону.
— Еще бы, — фыркнула Тира. — Он же одно время пытался представить своего племянника в роли жениха. Заранее, пока я еще была сопливой девчонкой. Боялся, что уведут. Помню, частенько с моим отцом встречался, о чем-то подолгу разговаривал…
— Подожди, — я задумчиво взглянул на нежный овал лица. — А разве у графа нет наследников?
— Есть, — озадаченно ответила девушка. — Сын Элиберт, давно признанный наследник. Правда, он сейчас в Рувилии, уже второй год дома не показывается. Две дочери отданы замуж. Одна в Сурже живет, другая в столице.
— Сразу возникает мысль, что он не хочет родниться ни с кем из местной аристократии, — я откинулся на мягкий подголовник дивана. Версия так себе, но больно уж складно все выходит. Какая-то вражда или иная серьезная причина?
— Надо же, я об этом не думала, — удивилась Тира. — Действительно, если проследить за поведением графа, создается впечатление, что он не хочет родниться с уважаемыми семействами Скайдры.
О графе Додрефе я решил собрать побольше информации, чтобы иметь хоть какие-то зацепки для дружбы. Мужик он, судя по всему, серьёзный. С ремонтом корабля очень помог, выполнил свое обещание.
Весь следующий день я посвятил подписанию контракта и поездке на «Тиру», чтобы проверить, как идут дела у экипажа. Заодно предупредил Михеля, чтобы был готов к переброске в порт, где нам предстояло разместиться на купеческих кораблях. После обеда на бриге вернулся в усадьбу Толессо и с доном Ардио обсудили планы на ближайший месяц. Решили, что он останется командовать гарнизоном особняка до нашего возвращения и помогать Айвору набирать свиту для Тиры. Всех скопом принимать на службу не стоит, поэтому мой товарищ предложил для них некий конкурс на ловкость и физическую выносливость. Сильные и станут костяком свиты.
Тира похвасталась, что дала заявку на приписку нашего брига к роду Толессо, и через неделю ей обещали внести запись в реестр.
— Ты был прав, дорогой, — сказала она, когда мы уединились в либрарии, где я вечерами почитывал все, что было связано со Спящими Пещерами и просматривал карты южных провинций. — Десять золотых весьма качественно подмылили, как ты изволил выразиться, дорожку к реестру. Хотя десять монет — слишком много для захудалого чиновника пятого разряда.
— Ничего, это стоит затрат,
