Тобиас припомнил, что старуха упоминала о мерзких бестиях, которые возникали ниоткуда и убивали всех на своем пути. Лунетта подтвердила, что старуха говорит правду. Должно быть, это они и были — только как они называются, Броган забыл.
— Очень удачно, что магистр Рал прибыл как раз вовремя, чтобы спасти город.
— Мрисвизы, — вдруг произнесла Лунетта.
— Что?
— Старуха сказала, что эти твари быть мрисвизы.
— Да, кажется, ты права, — кивнул Тобиас. — Мрисвизы.
У входа во дворец возвышались беломраморные колонны с золочеными капителями. По обе стороны от дверей и вдоль колонн стояли солдаты. Тобиасу Брогану показалось, что его втягивает в чрево Зла. Приглашенным следовало бы бояться сейчас, вступая в живую обитель еретичества, а не тогда, перед Злом, которое было повержено.
После долгого путешествия по залам и коридорам, отделанным таким количеством гранита и мрамора, что хватило бы на целую гору, гости, пройдя в двери из красного дерева, оказались в огромном зале с куполообразным потолком. С фресок, которыми он был расписан, на вошедших смотрели мужчины и женщины. Через окна у основания купола струился мягкий свет, и за ними виднелось затянутое облаками темнеющее небо. На другом конце зала за большим резным столом на полукруглом подиуме стояли пустые стулья.
Арочные проемы вели на лестницы, а те, в свою очередь, — на балконы с полированными перилами красного дерева. На балконах толпился народ — не разодетые аристократы, как внизу, а обычный рабочий люд. Высокопоставленные гости, заметив их, начали бросать наверх недовольные взгляды, и люди на балконах отступили в тень, чтобы не нажить себе неприятностей, если их кто-то узнает. Обычай требовал, чтобы великий человек в первую очередь предстал перед знатью и лишь потом явил себя простолюдинам.
Подчеркнуто не замечая горожан на балконах, гости начали разбредаться по залу, стараясь держаться подальше от двух Защитников Паствы, хотя и делали вид, что так получается случайно. Негромко переговариваясь, все ждали появления хозяина. В своих роскошных одеждах гости смахивали на часть украшений зала. Никто не изумлялся вслух великолепием убранства дворца Исповедниц, и Тобиас предположил, что большинство приглашенных и раньше были здесь частыми гостями. Броган никогда не бывал в Эйдиндриле, но лизоблюдов и льстецов мог узнать с первого взгляда. При дворе его короля их было более чем достаточно.
Лунетта держалась поближе к брату. Она почти не смотрела по сторонам и не замечала насмешливых взглядов гостей. Впрочем, те постепенно перестали обращать внимание на женщину, стоящую между двумя Защитниками Паствы в алых плащах. Приглашенные были больше увлечены беседой друг с другом и обсуждением предстоящей встречи с магистром Ралом, чем этим чучелом в обносках. Гальтеро обвел зал внимательным взглядом, но его интересовала отнюдь не роскошь убранства. Он оценивал обстановку с тактической точки зрения: где стоят часовые, как расположены выходы и что предпринять, если вдруг возникнет опасность. Мечи, которые висели на поясе у него и Брогана, не были украшением.
Несмотря на отвращение, Тобиас был заворожен и едва ли не восхищен этим местом. Отсюда Матери-Исповедницы и волшебники управляли Срединными Землями, здесь на протяжении многих тысячелетий Совет поддерживал единство страны, лелея и взращивая магию. Именно из этого места тянулись по всему миру щупальца Владетеля.
Теперь единство дало трещину. Магия утратила свою власть над людьми и осталась без защиты. Ее время истекло. Срединным Землям пришел конец. Скоро дворец заполнится алыми плащами, и только Защитники Паствы будут восседать на троне. Тобиас улыбнулся. События неумолимо двигались к концу, который легко было предвидеть.
К ним подошли мужчина и женщина. Дама, с роскошными черными волосами и огромном количеством краски на бледном лице, обратилась к Брогану:
— Вы только представьте, нас сюда пригласили и не предложили никаких угощений!
В ожидании ответной реплики она поигрывала атласной лентой на поясе своего желтого платья, но, поскольку Броган промолчал, заговорила опять:
— Вам не кажется, что это очень вульгарно — не предложить даже бокал вина? Надеюсь, он не рассчитывает, что в следующий раз мы ответим на его приглашение, после того, как он вел себя столь оскорбительно!
— Вы знакомы с магистром Ралом? — спросил Тобиас, заложив руки за спину.
— Быть может, я встречала его раньше, — не помню. — Сверкнув великолепными перстнями, дама смахнула с обнаженного плеча несуществующую пылинку. — Меня так часто приглашают сюда, во дворец, что мне трудно запомнить всех, с кем меня знакомят. В конце концов, герцог Лумхольц и я скоро сами будем править страной, поскольку принц Фирен убит. — Она игриво надула алые губки. — Зато я абсолютно уверена, что никогда не встречала здесь Защитников Паствы. Совет полагал, что они слишком часто вмешиваются куда их не просят. Не то чтобы я была с этим согласна, смею заметить, — но он запретил им заниматься своим... делом за пределами собственной страны. Впрочем, сейчас мы, похоже, остались без Совета. Как ужасно, что советников убили прямо вот здесь, когда они обсуждали будущее Срединных Земель. Но что привело сюда вас, сударь?
Через ее плечо Тобиас увидел, что солдаты закрывают двери. Поглаживая усы, он в ожидании посмотрел на возвышение, где обычно заседал Совет.
— Меня, как и вас, «пригласили».
Герцогиня Лумхольц тоже посмотрела на подиум.
— Я слышала, что Защитники Паствы пользуются большим уважением в Имперском Ордене.
Ее спутник, властного вида мужчина в расшитом золотом одеянии, прислушивался к беседе, старательно делая вид, что его внимание сосредоточено на чем-то другом. По темным волосам и густым бровям Тобиас уже понял, что он уроженец Кельтона. Кельтонцы быстро объединились с Орденом. Они тщательно оберегали свой собственный высокий статус, но им было хорошо известно, что в Ордене прислушиваются к мнению Защитников Паствы.
— Я удивлен, сударыня, что вы способны вообще что-то слышать — так много вы говорите.
Лицо герцогини стало таким же пунцовым, как ее губы. От ожидаемой возмущенной отповеди Брогана избавило внезапное оживление в толпе. Он был недостаточно высок, чтобы видеть поверх голов, поэтому терпеливо ждал, понимая, что магистр Рал наверняка поднимется на подиум. Поэтому Броган предусмотрительно занял выгодную позицию: достаточно близко, чтобы хорошо видеть, и достаточно далеко, чтобы самому не бросаться в глаза. В отличие от остальных гостей он отдавал себе отчет в том, что это отнюдь не светский прием. Скорее всего ночка окажется штормовой, и, если вдруг полетят молнии, ему вовсе не хотелось оказаться самым высоким деревом. В отличие от окружавших его дураков Тобиас Броган знал, когда следует соблюдать осторожность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
