В нашей нынешней ситуации Флейт не мог установить координаты точки, удаленной от места действий, — мы совершили самый короткий прыжок из возможных. Реальность выправилась, и я услышал, как в моторном отсеке что–то взвыло, а из проделанной Рисс дыры в стене начал сочиться дым.
— Наш статус? — сам удивляясь собственному спокойствию, спросил я.
— У-двигатель отказал, запасы исчерпаны, термоядерный двигатель работает в режиме аварийного отключения, — деловито ответил Флейт.
— Или, если перевести, — добавила Рисс, — нам осталось десять минут до аннигиляции.
Когда наш экран ожил, я понял, что имела в виду дрон. Мы прыгнули, но всего на триста двадцать тысяч километров от планеты, оказавшись по другую сторону луны, которая прямо сейчас разворачивалась к нам всеми своими стволами.
Трент
Переделка была серьезная и по–настоящему опасная, но Трент уцелел, и ничто иное не имело для него сейчас значения. Если повезет, он так и продолжит выживать. Если повезет, перекошенный первенец, конвоирующий его в недра дредноута, приведет его не на завтрак в качестве блюда и не в какую–нибудь прадорскую кладовку. Нет, встретившись со Свёрлом, Трент считал такой исход маловероятным. Свёрл отослал его к людям — «моллюскам», которых, по его утверждению, прадор спас с Литорали.
— Отец нашел тебя интересным, — сказал первенец.
Трент уставился на чудовище, удивленный тем, что оно вообще сочло нужным заговорить. Потом дотронулся до серьги, привычно вдетой в мочку.
— Он нашел интересным вот это. А я всего лишь курьер, мальчишка–посыльный.
— Внимание отца к Изабель Сатоми связано с его собственным состоянием, — заявил прадор.
«Неужто этот гигантский уродец пытается завести беседу?»
— Как тебя зовут? — спросил Трент.
Прадор издал шипящее бульканье, весьма похожее на имя, произнесенное затем переводчиком.
— Что ж, Бсорол, теперь я знаю, что твой отец–капитан нанес визит Пенни Роялу и подвергся трансформации, поэтому понимаю его интерес к Сатоми, но его интерес ко мне до сих пор не ясен.
— Почему ты? — спросил Бсорол.
— В каком смысле?
— Почему Пенни Роял спас тебя?
— Чтобы отправить посыльным, — пожал плечами Трент.
— Нет. Пенни Роял загрузил ее в драгоценный камень, украшающий твое ухо. А мог бы переслать непосредственно отцу. Ты не был необходим.
— Пенни Роял велел мне освободиться, искупить…
— Но таких, как ты, много.
— Тогда он, наверное, спас меня просто из прихоти. — Трент почувствовал себя неуютно от мысли, что может играть еще какую–то роль в планах Пенни Рояла. — Скажи, чего конкретно хотел Свёрл от Пенни Рояла и во что именно он превращается?
— Он хотел понять врага, чтобы таким образом победить его, — ответил Бсорол. — Пенни Роял одарил отца высшим пониманием, превратив его в этого самого врага.
— Он становится человеком? Похоже, происходит это весьма странным манером…
— И ИИ — вокруг его главного ганглия растет кристалл ИИ.
Трент подумал немного, впитывая информацию, — и презрительно фыркнул:
— Это невозможно — подсоединение кристалла ИИ непосредственно к органическому мозгу сожжет и мозг, и кристалл. Именно так произошло с Иверсусом Скайдоном, когда он изобрел телепортацию.
— Это случилось с человеческим мозгом, напрямую соединенным с ИИ-кристаллом, — терпеливо объяснил Бсорол. — Главный ганглий прадора больше рассредоточен, он грубее, лучше снабжается кислородом и питательными веществами и вообще во многих аспектах совершеннее.
— Ага, жалко только, что он оказался недостаточно хорош, чтобы выиграть войну.
Слова вылетели сами, Трент не успел прикусить язык, и теперь с опаской поглядывал на первенца, готовясь метнуться в сторону и убежать, если тот замахнется. Бсорол, однако, продолжал идти рядом, держа жвала сложенными.
— Его органоминеральная основа выступает в качестве буфера для растущего в ганглии отца кристалла, заодно предотвращая синергетическое выгорание. Мой отец — прадорская версия ваших хайманов, комбинации человека и ИИ. Что, конечно, еще больше усиливает его интерес к Изабель Сатоми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да уж, полагаю…
Бсорол резко повернулся, сомкнул клешню на поясе Трента, оторвал мужчину от пола и шмякнул его спиной о ближайшую стену.
— Прадоры не проиграли войну, — заявил первенец, — а люди ее не выиграли.
Трент задыхался.
— Да, я прекрасно понимаю, что мы проигрывали, когда старого короля свергли, а новый договорился с Государством о перемирии, — продолжал Бсорол. — Я также прекрасно понимаю, что, если бы Государство и Королевство заново развязали войну сейчас, мы бы определенно проиграли. Однако благодарить за это следует государственных ИИ, а не людей. Если бы сражались только люди и прадоры, мы бы раздавили вас в лепешку, совсем как я могу раздавить тебя сейчас.
С этими словами Бсорол отпустил Трента, и тот тяжело рухнул на пол. Поворочавшись, он сел, пытаясь отдышаться, а Бсорол, отступив, ждал. Трент же, поднявшись наконец на ноги, не сдержался:
— Выходит, вы изрядно обновили искусство общения?
— Я изрядно обновил управление инстинктами, — ответил Бсорол. — Идем.
Прадор развернулся и зашагал дальше по коридору. Трент последовал за ним, размышляя о прадорах в связи с ИИ и форсированием и прикидывая, чем это может обернуться в перспективе для человечества.
— Сюда.
Бсорол привел Трента к овальной двери, достаточно большой для первенца, но определенно слишком маленькой для отца–капитана. Створка с шипением откатилась, скрывшись в стене.
— Вероятно, сюда, поскольку отец сказал мне, что тут ты, возможно, обретешь свое искупление.
— Искупление?
Бсорол молча развернулся и ушел.
А Трент шагнул в короткий туннель, заканчивающийся еще одной дверью. Первые створки закрылись за ним — и тут же впереди открылись вторые. Шагнув в проем, Трент оказался в огромном трюме и увидел небольшой пестрый палаточный городок со всеми признаками временного человеческого обиталища. Какая–то женщина, одетая в нечто вроде шлема и доспехов, поманила его. Трент подошел — и увидел, что и шлем, и доспехи являлись на самом деле частью ее тела, ее панцирем.
— Я доставлю тебя к отцу, — сообщила она.
К отцу?
Повертев головой, Трент увидел множество измененных человеческих тел. Женщина оказалась далеко не самым тяжелым случаем в этом лагере людей — «моллюсков». Приветливо кивнув, он шагнул вперед и лишь в последний момент уловил движение за спиной. Трент резко крутанулся, проклиная свои разленившиеся инстинкты, и успел увидеть сильно преображенного «моллюска» со станнером — «перечницей». Облако микрокапель ударило Трента в грудь, отбрасывая назад, — и мир вокруг почернел.
Блайт
— Они только что прыгнули, — сказал Левен, имея в виду полчище гигантских прадорских кораблей.
— Нет, правда? — сардонически откликнулся Блайт, борясь с желанием захихикать.
Пенни Роял упорно безмолвствовал, а попытки Левена развернуться и убежать провалились. Блайт только что видел, как тридцать современных прадорских кораблей, мигнув, исчезли. А секунду спустя никаких датчиков не понадобилось, чтобы сказать, где они. Один из гигантов, проносясь мимо, заполнил собой весь экран. Проклятые чудища сновали вокруг, точно громадные акулы.
— Пенни Роял, — попытался позвать капитан. — Я как–то не уверен, что пребывание здесь — хорошая идея.
Это ведь не вопрос, значит, возможно, ему удастся избежать превращения мозга в желе.
— Слушай и запоминай, — прошипел ему в ухо ИИ.
Блайт резко обернулся, но черного бриллианта за спиной не оказалось. А когда он снова посмотрел на экран, то увидел там новое окно — с бронированным прадором, сидевшим в кабинете–святилище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты пришел, — произнес он.
— Не знаю точно, зачем я здесь, — залепетал Блайт, но в разговор его явно не включили, поскольку услышал прадор лишь ответ Пенни Рояла.
