– Но ты еще молод. Сможешь родить… в смысле жениться и завести наследника!
– Смогу. И сделаю. Но наследника много лет растить надо, и не факт, что получится хорошо, а сдохнуть можно в любой момент! Я должен позаботиться о клане. И я заботился. Растил тебя. А что сделал ты? Ты продал свою женщину за исчерпавший себя рудник и иллюзорный план хитромудрых комбинаций!
– Она меня явно не любила!
– А ты почем знаешь?
– Она трахалась с Сином!
– А ты и не заслужил. Да и… какое это имеет значение? Ты не смог ее полюбить. А она была достойна. Значит, ты не умеешь ценить настоящее. Ты не смог ее защитить. Значит, и клан тебе не защитить. Ты не смог бросить вызов тому, кто сильнее, ради того, что ценно для тебя. Значит, ты не веришь в себя и в тебе нет настоящей силы.
Слова звучали как приговор. Возможно, так и было.
– Возможно, нет ее только пока. Возможно, время исправит. Хотя… не знаю, – Меррей вздохнул, опускаясь на стул. – Ты меня разочаровал. Уходи. Мне нужно подумать…
Шиасу смотрел на дядю и никак не мог прийти в себя. Глава клана устало глядел в окно. Его лицо уже не казалось юным. Будто он в один миг постарел на пару столетий. Меррей действительно был разочарован. Младшему демону стало безумно обидно. Просто безумно.
– Может, она просто оказалась недостаточно хороша, чтобы за нее бороться?
Меррей медленно, будто преодолевая сопротивление, повернул к нему голову.
– Знаешь, когда суккубы становятся совершеннолетними? – Шиасу молчал. Он подозревал, что ответ будет в стиле похожего вопроса про демона. Меррей и не ждал от ответа. – Когда они полюбят, – демон сделал паузу. – Будучи взрослыми, серьезно, по-настоящему полюбят. – Племянник хотел что-то сказать, но глава клана жестом заставил его замолчать и продолжил: – А знаешь, когда суккубы становятся высшими? – Шиасу лишь напряженно смотрел на родственника. Старший Ракхар снова ответил на собственный же вопрос: – Когда их предают.
Мужчина с лицом юного принца тяжело вздохнул.
– Я не удивлюсь, если сейчас от нас уходит совершеннолетний высший суккуб.
Часть третья
Из портала Айлла буквально вылетела. В последний момент ее обуял страх, что телепортация в другой мир отдельно от Ракхара заставит заклинание «поводка» сработать. Но решение уже было принято – что бы ни случилось, она рискнет. Чтобы не передумать, девушка просто-таки запрыгнула в арку. И вывалилась под ноги каким-то людям. Те что-то залопотали, и только тогда демоница сообразила, что не знает их языка. На Перекрестке-то амулеты были! Да и все торговцы говорят на демоническом. Вот это она не продумала. Хорошо еще, что перед тем, как перенестись, облик сменила.
– Не понимаю, – проворчала она, поднимаясь.
Один из людей вытащил из-за пазухи крупное украшение на цепочке и постучал по нему.
– А так понятно? – вдруг произнес он на чистейшем демоническом.
– О, переводчик! – обрадовалась девушка.
– Вроде того. Вы торговать?
– Нет… скорее, с познавательной целью, – как-то Айлла не подумала, что отвечать на расспросы.
Мужчина только хмыкнул.
– Вы знакомы с нашим миром?
– Увы, нет.
Он хмыкнул еще раз.
– Почему-то я так и подумал. В городке, который окружает это место, ко всему привыкли. Здесь можете купить одежду, амулет-переводчик, обменять деньги, узнать что-то. Однако когда отправитесь дальше, лучше не рассказывать про свой мир, да и вообще другие миры.
– Население не знает про другие миры? – удивилась Айлла. – Как же они тогда торгуют с Перекрестком?
– Не все так просто. Просто знайте, что это опасно. А сейчас идите. Сейчас будут новые гости.
Арка засияла ярче, и Айлла поспешила удалиться. В конце концов это запросто могли быть и Ракхары. В общем, девушка исчезла с максимально возможной скоростью. Быстрым шагом прошла несколько улиц и только тогда заскочила в лавку с амулетами. Ее проблему мгновенно поняли, и скоро она уже надевала на шею цепочку с амулетом-переводчиком. Следующая остановка – неприметный магазинчик одежды. К ее счастью, продавец сразу понял, что клиентка спешит, предложил несколько вариантов на разные случаи жизни и достаток. Демоница понимала, что цены завышены, но время – дороже. Тем более нужно было забежать еще к сапожнику и в лавку с оружием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушке все время казалось, что вот сейчас прямо перед ней появится Шиасу и за шкирку отволочет обратно, поэтому даже среди нежно любимого холодного оружия находилась совсем недолго. Из города выскочила не более чем через полчаса.
А что делать дальше?
Никаких связей у нее здесь не было. Если у Таллеаса или его друзей и нашлось бы здесь укрытие, так до них еще добраться нужно. Остались они на Базарном Перекрестке или уже нет? В любом случае сейчас возвращаться просто глупо. Нужно как можно дальше уйти, затеряться в этом мире. А там… там посмотрим.
Айлла поправила ремень ножен и свернула с дороги, как только со стен города ее стало не разглядеть. Ей еще путать следы. Слава хаосу, в этом мире сейчас лето.
Шиасу вернулся в свой особняк совершенно убитым. Меррей злился часто. Иногда кричал, шипел ядом, порой словами окунал в помои, да так, что казалось, больше не отмыться. Однако сегодняшнее равнодушное «Ты меня разочаровал» оказалось куда страшнее. Дядя действительно делал на него ставку, видел в нем преемника. А он не оправдал.
Не оправдал.
Демон бродил по коридорам и комнатам дома, бесцельно заходя то в одну, то в другую, останавливаясь и вновь начиная движение. Ощущение собственной никчемности убивало. Вся эта ситуация просто выходила за грань его понимания. Как-то до этого все было проще. Вот глава клана. Он – его правая рука. Задачи – помогать, защищать, глядеть по сторонам и по мере сил искать выгоду. Как в это все укладывается возможность и даже в чем-то необходимость пойти против дяди и вождя? А ведь Меррей явно предполагал, что Шиасу на это решится. Более того, специально провоцировал.
«Ему не нужны рядом просто преданные вояки. Даже умные», – шепнул внутренний голос.
«А кто ему, хаос побери, нужен?!»
«Что-то большее».
Демон застонал. Ему всегда казалось, что он отлично со всем справляется, что понимает Меррея, его действия и их причины. Более того, он сумеет защитить свой клан во что бы то ни стало. А теперь дядя говорит, что все это не так. Но… почему?
Шиасу потер виски. Нужно разобраться… разобраться… понять, чего от него хотят. Почему Меррей искренне верил, что племянник кинет ему вызов? Хотел этого… Почему он этого хотел?
Молодой демон вновь и вновь вспоминал обидные слова: «Я должен позаботиться о клане. И я заботился. Растил тебя. А что сделал ты? Ты продал свою женщину за исчерпавший себя рудник и иллюзорный план хитромудрых комбинаций!
– Она меня явно не любила!..
– …А ты и не заслужил. Да и… какое это имеет значение? Ты не смог ее полюбить. А она была достойна. Значит, ты не умеешь ценить настоящее. Ты не смог ее защитить. Значит, и клан тебе не защитить. Ты не смог бросить вызов тому, кто сильнее, ради того, что ценно для тебя. Значит, ты не веришь в себя и в тебе нет настоящей силы».
«Почему он так сказал?..» – Шиасу вновь и вновь ходил по дому, пытаясь разобраться в себе. «Я не бросил ему вызов, потому что уважаю его, считаю лучшим главой и почти отцом. Разве это не достойная причина? Но если мне действительно нужна Айлла, я должен был стоять до последнего… Допустим, я действительно встал во главе клана, и тут что-то случилось. Разве не стал бы я бороться до конца? Или отступил бы, если бы считал, что противник сильнее?»
Тут Шиасу пробил холодный пот. А если бы его противник оказался похож на Меррея – не просто какой-то агрессивный клан, а именно сильный, хитрый, коварный интриган, который может задействовать силы, о которых даже не догадываешься? Не просто своих людей, а других… скажем, сманипулировать соседями или выставить перед союзниками предателем. Опорочить перед Повелителем… Оставить клан без поддержки, заставить сцепиться с другим, испоганить репутацию, вынудить незапланированно тратить большие деньги… Да мало ли способов подгадить? С той же Айллой у него хватило мозгов только на простой торг – или этим, или тем. Меррей придумал еще два. И это только те, что озвучил, наверняка еще парочка запасных была. Пусть он и сам не верил, что план с туннелем осуществим, однако захотел бы – провернул бы.
