в Личное Пространство, оно с каждым днем под действием маны из накопителей потихоньку все больше делается, и к себе на борт дирижабля вернулся. Родион, бывший душегуб и нынешняя разумная химера, единственный член экипажа, на тот момент находящийся на корабле, даже рули еще не успел переложить, чтобы начать на дирижабле вокруг места высадки хозяина кружиться, так быстро удалось это дело провернуть. Так и промотались безрезультатно до самого вечера, когда пора пришла назад к себе возвращаться.
***
Фудзи Тошиба, патриарх клана Черных шиноби вздохнул с облегчением, наконец-то, этот выкормыш аякаси возвращается. Теперь осталось подойти к ничего не подозревающему молодому гайдзину вплотную и вонзить в его сердце свой кинжал. Легкое дело. Благодаря собственноручно выращенному еще в подростковом возрасте живому артефакту, позволяющему изменять свое тело, включая одежду, в самых широких пределах, он сможет проделать это незамеченным, а артефактный клинок способен без труда пробить даже самые мощные магические конструкты защиты. Отчего же тогда так неспокойно на сердце? На всякий случай огляделся вокруг. Вроде никого. Та рыжая гайдзинка, облик которой он принял, так и лежит недвижно, как упала после того, как он ей грудь кинжалом пробил, мертва, как и прочие члены этого семейства, имевшие несчастье проживать в доме напротив от дома жертвы.
Ну, вот он и дома. Перво-наперво командир дирижабля построил портал для Родиона, чтобы тот, швартовые концы без хлопот к причальным шестам привязал. Это ж представить страшно, сколько было мороки со швартовкой, пока простая мысль об использовании порталов для этой цели в голову не пришла. Теперь можно и в дом переправляться. Стоп! Чего этой Лизке понадобилось у них во дворе? Нечего ей тут высматривать, и так у соседей куча сплетен про занятия им не то шаманизмом, не то демонологией ходит. Лудильщиков сотворил переход непосредственно к девице, что уже изрядно поднадоела своими бестолковыми заигрываниями. Ну, как объяснить ей, что не в его вкусе рыжие и конопатые? Тем более, что у этой девицы, как и почти у всех особ женского пола в этом таежном городишке, целая свора воздыхателей имеется. Острейший дефицит тут с женским полом. А ну, как и его эти кавалеры сочтут своим прямым конкурентом за Лизкино внимание? Самому Ивану-то ладно, не простым мужикам с ним тягаться, но могут ведь и дом подпалить или еще какую каверзу учинить, пока хозяев нет не месте, а Лудильщикову это надо?
— Лизавета, ты что тут вынюхиваешь? — Решил сразу обострить ситуацию, чтобы поскорее обиделась и к себе умотала.
Лиза повела себя еще более странно, чем изначально, когда она в одиночку на двор к троим неженатым мужчинам завернула. Она, молча, шагнула к офицеру вплотную, не сводя своего остекленевшего взгляда с его лица.
Внезапно ощутил резкую боль в груди, свет в глазах померк, последний кадр перед подступившей внезапно тьмой: он смотрит на свою грудь, из которой торчит рукоятка кинжала, крепко сжимаемая девичьей ладошкой.
Очнулся рывком. Боль в груди по-прежнему присутствовала, к ней прибавилось интуитивное ощущение быстро уходящего времени. Рыжая соседка, рывком выдернув лезвие кинжала из грудной клетки Ивана, уже намеревалась отрезать ему голову. Без раздумий разрядил в нее подвешенное на ауре заклинание, другое бы все равно не успел сплести. Нестерпимо ярко полыхнул Феникс, жгучей болью выжигая сетчатку глаз.
Очередное пробуждение из небытия. Боль в груди присутствует, но уже более-менее терпимая. Артефакт со Средними заклинаниями Диагностики и Лечения отработал на отлично, влив все десять тысяч маны из встроенного в него накопителя в сильно покоцанную тушку своего создателя. Зрение, вроде, тоже восстановилось. «Удача +1», — на взгляд Лудильщикова, так Система могла бы и повыше прибавку в этой Характеристике нарисовать. Все же верной смерти избежал. Впрочем, Дополнительная Характеристика, поднявшаяся выше двадцатки… это было свершением того же порядка, что и Ванино чудесное спасение. Точнее, может и спасся-то исключительно из-за своей удачливости.
— Командир! Ты в порядке? — Из дома, наконец, добежали до него его друзья. Лисы моментально облепили тело создателя своей расы теплой, пушистой попоной. Похоже, это что-то из чукотских секретов, потому что боль быстро стала уходить прочь, даже силы приподнять голову появились. Федор тоже принялся лечить своего друга, раз за разом накладывая на того заклинания Среднего Лечения, уже почти совершенно бесполезное. Все, что можно, было вылечено до него.
Окончательно пришел в себя уже в доме. Сюда же пока перетащили и тело нападавшей. Феникс попал ей прямо в лицо, поэтому головы у трупа не было.
— Мои духи чувствуют в этом теле какую-то неправильность! — Категорично заявил Федор после того, как Иван поинтересовался, а, собственно, за каким чертом им сдался этот труп?
Пришлось прекратить изображать из себя умирающего, подниматься на ноги и приниматься за обследование «странностей» тела убитой им девицы. Ну, или его несостоявшейся убийцы, так тоже можно было сказать с полным на то правом.
Труп и в самом деле оказался очень необычным. Мертвым и живым одновременно. Именно об этом ему твердило заклинание Средней Диагностики, которое он применил на трупе. Причем, по периферии больше мертвым, а ближе к солнечному сплетению наоборот, практически живым. Пришлось избавлять даму от одежды, благо ревнителей нравственности поблизости не наблюдалось. Странно, но одежда, снятая с трупа очень быстро начала менять очертания, превращаясь в какие-то черные шелковые не то тонкие куртки, не то несколько рубашек, одетых одна поверх другой. Причем, по фасону было понятно, что одежки скорее мужские, чем женские. Принялся ощупывать точку, выглядевшую в восприятии, навеянном заклинанием, наиболее живой. Какое-то непонятное уплотнение на коже, не видимое глазом. Поколебавшись, извлек из своих вещей скальпель, добытый в качестве трофеев с японских химерологов. В последний момент остановился, интуиция нашептывала, что еще чего-то недостает. Посидел минутку в размышлении. Кажется, нужны еще очки артефактора. Попросил Родиона принести и их.
Очки оказались очень правильной идеей. В них внезапно четко проступила вязь линий, расходящаяся по всему организму из определенной чуть ранее точки. Провел первый разрез скальпелем. В нос ударил свежий запах крови. Точнее запах крови был и ранее, много ее натекло из пережженных сосудов на шее, но до того он мешался с запахом печеного мяса, мокрой земли, еще какими-то запахами их жилища, а тут прямо шибануло. С удалением непонятного участка особо не экономил, резал широко, захватывая окружающие ткани. Последние движения скальпеля и внезапно женское тело преобразилось. Исчезли груди, как не бывало, кожа приобрела смуглый оливковый оттенок. Убитый действительно оказался мужчиной. Причем, скорее всего, азиатом. Интересно, кто его направил по душу невеликого чином офицера аж в
