не имела, как это выяснить. Единственное, что я знала, – что мне нужно держаться от него подальше. Сенем тоже следовало держаться от Демира подальше. Я должна была сдержать обещание, данное Мустафе: что бы ни случилось, сделать так, чтобы Сенем не потеряла себя в мире, в который мы попали, чтобы он не поглотил ее. Госпожа Севда говорила, что первая любовь всегда мучительна, и мне совсем не хотелось, чтобы Сенем прошла через это. Я надеялась, что это увлечение не причинит ей боли.
Глава 9
Выходные с госпожой Эсмой оказались тем еще испытанием. Я пообещала себе, что больше никогда с ней никуда не пойду.
Я всегда считала упрямой себя. Но оказалось, есть гораздо более упрямые люди. Госпожа Эсма служила тому живым примером. Когда она делала что-то, что увлекало ее, ничто вокруг не имело значения. Это больше походило на страсть, чем на увлечение.
Но танцы не были моей страстью. Я не жила ими, не занималась профессионально. Я всего лишь выучила несколько танцевальных движений, которые мне показала госпожа Севда. Я не обладала танцевальным талантом, просто мне это нравилось. Но ничто не могло остановить госпожу Эсму, и меня заставили пойти в танцевальную школу.
На выходных дядя Деврим отвез Сенем в художественную школу. А госпожа Эсма отвела меня на танцы. Лучше бы она этого не делала. Меня утомляла ее настойчивость.
Когда мы подошли к зданию, где находилась танцевальная школа, я все еще повторяла: «Пожалуйста, в этом нет необходимости. Учеба в школе занимает все мое время». Но госпожа Эсма не слушала возражений. Я не хотела брать у этих людей слишком много. Не хотела привязываться к этой жизни. Я чувствовала себя не на своем месте.
В отличие от меня, Сенем удалось отделаться от затеи с художественной школой. Не знаю, как ей удалось обмануть дядю Деврима, но вечером, когда я узнала об этом, злость вскипела внутри меня. Сенем использовала всех.
Мне пришлось пойти на танцы, а Сенем не пошла в художественную школу. Это казалось мне несправедливым. Конечно, я не купилась на ее ложь о том, что студия переехала в другое место. Должно быть, Сенем поняла, что я злюсь на нее, потому что избегала меня все выходные. Ну ничего, я собиралась поговорить с ней, как только мы останемся одни.
– Твой ухажер опять смотрит на тебя.
Гекче сказала это, потягивая сок, я подняла глаза от телефона и повернула голову туда, куда она указывала. Сначала мне пришлось пережить все это в выходные, а теперь Демир стал преследовать меня. Только из-за одного его взгляда мне не хотелось ходить в кафетерий и покидать учебные классы.
– Мне кажется, он тебе подмигнул, – продолжила Гекче, и меня охватило желание выколоть ему глаза. Я не понимала, как Демир мог позволять себе так открыто пялиться на меня в присутствии стольких людей.
Хотя я чувствовала себя счастливой оттого, что не видела его все выходные, я нервничала больше, чем перед экзаменом. Когда Бахар притянула Демира к себе и что-то прошептала ему на ухо, я почувствовала благодарность за это.
– Да что с ним такое? – вздохнула я, не пытаясь скрыть раздражение.
– Думаю, ты произвела на него большое впечатление во время вашего знакомства.
Я подняла брови и посмотрела на Гекче, пытаясь понять, не насмехается ли она надо мной.
– Не думаю, что это потому, что я произвела на него впечатление, мне кажется, что он просто придурок, – ответила я, а Гекче усмехнулась и продолжила пить свой сок. Отставив пустую коробку, она внимательно посмотрела на меня.
– Откуда у тебя такие предубеждения на его счет?
Как она могла спрашивать меня об этом? Неужели Гекче не понимала этого после того, что сама рассказала мне в первый день в школе?
– А что не так?
Когда я ответила вопросом на вопрос, она посмотрела на стол, за которым сидел Демир. Через секунду я поняла, что есть вещи, о которых Гекче мне не сказала.
– Слушай, все в восторге от Демира. Все стараются угодить ему. Несмотря на то что он бывает невыносим. Так же, как все приветливы с вами, хотя вы приемные.
Она сбила меня с толку своими словами. Да, в этой крутой школе никто никогда не тыкал нам в лица тем, что мы приемные, но я не думала, что на это есть причина.
– Мы должны были стать изгоями? – спросила я, и она смутилась, осознав, что сказала что-то не то.
– Нет, я не это имела в виду.
Заметив уклончивый взгляд Гекче, я подумала, что она что-то недоговаривает.
– Демир никогда никого так быстро не принимает в свою компанию. Я уже говорила тебе, все они, кроме Дамлы, друзья детства, они выросли вместе.
Я окинула взглядом компанию, в которую входила Сенем. Демир, Эмре, Бахар и Батухан. Я знала, что любопытство – это плохо, но мне было слишком интересно слушать Гекче.
– О чем ты вообще? – Гекче выдохнула в ответ на мой вопрос и снова посмотрела на стол, за которым сидели ребята.
– Айбюке из одного с ними теста, но они не приняли ее. А Сенем и тебя они приняли сразу же, и на это есть только одна причина.
Слова Гекче звучали так запутанно, что я просто смотрела на нее и не могла понять, о какой причине она говорит.
– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
Она улыбнулась и кивнула.
– В прошлом году все говорили о том, что Демира усыновили, Ниса.
Я не знала, что сказать, слова Гекче эхом отдавались в моих ушах.
– Вот почему все за этим столом с теплом относятся к Демиру и делают все, что он говорит. И вот почему они сразу приняли к себе Сенем. А вот Дамлу они терпят лишь из-за ее родителей.
Если бы все это было фильмом, меня бы презирали за то, что я приемная, но здесь все оказалось наоборот. Я все еще пыталась переварить услышанное. Посмотрела на стол Демира, и смятение только усилилось. Может ли это быть правдой? Неужели этот парень такой же, как мы? Поэтому никто не сказал ни слова?
Я подумала о нашем новом доме и о том, что госпожа Эсма и дядя Деврим сделали для нас. Я не понимала, как то, что сказала Гекче, может быть правдой. Мне вспомнилась та ночь, когда Деврим едва не подрался со своим отцом, не верилось, что можно вести себя так с тем, кто дал тебе семью. Когда
