– «Делай как знаешь»? То есть Кэйсоин стала такой из-за того, что вы преданно соблюдали его приказ? Похвально! – В голосе Юкии звучало неприкрытое презрение. – Похвально, но до невозможности глупо.
– Я знаю. И все же мой единственный господин – Его Величество.
– Так же как вы преданно служите нынешнему воплощению Золотого Ворона, я преданно служу истинному Золотому Ворону. И чтобы сохранить жизнь господина, я не пощажу никого, даже наставника.
Юкия мельком взглянул на Суйкана, и тот от злости закусил губу.
– Защитить Ямаути от обезьян сейчас может только Его Высочество. – Юкия снова посмотрел на Сёкаку. – Если Ямаути-сю так и не поддержат его и даже причинят вред, то Ямаути исчезнет вместе с нынешним Его Величеством, жизнь которого вы так оберегаете. Может быть, пора уже посмотреть в глаза реальности? Правителю угрожают не болваны при дворе, а обезьяны, настоящие чудовища! Не время балансировать между четырьмя домами!
Юкия повысил голос, будто хотел показать, что сердится.
– Молодой господин уже много раз пытался показать вам, что хочет поговорить по душам, устроить беседу. А вы… уж не знаю, боясь гнева Его Величества или еще по какой причине, наотрез отказываетесь. Может, вы просто боитесь за свой статус директора Кэйсоин, но это не отговорка. По вашей вине Его Высочество потерял лучшие кадры. Вы не смогли воспитать достойных воронов, которые стали бы орудием истинного Золотого Ворона и защитили бы Ямаути. Неужели вы не заметили, что из-за «верности», которую ваше превосходительство изо всех сил отстаивали, под угрозой оказалась вся страна, а значит, и сам Его Величество!
– Ну, хватит! – Сэйкэн протянул руку, останавливая нападки Юкии. – Думаю, господин директор уже понял, что ты хотел до него донести. Полагаю, дальше должен говорить сам молодой господин. Или я не прав?
При этих ласковых словах на лицо Юкии вдруг вернулась прежняя безмятежность.
– Именно так. Я должен знать свое место. Прошу прощения. – И он склонил голову.
Сэйкэн спокойно посмотрел на него.
– Однако имей в виду: Суйкан, похоже, не видел в тебе воспитанника, но я всегда рассматривал тебя именно так.
Юкия удивленно взглянул на Сэйкэна и через силу улыбнулся.
– Да, я знаю.
– Поэтому, хоть ты и правда использовал своих друзей, будучи слугой Его Высочества, в то же время не забывал искренне заботиться о них, ведь ты такой же воспитанник академии, как они.
При этих словах Юкия, который и глазом не моргнул бы, если бы его ругали, впервые дрогнул.
– Наверняка думаешь: чтобы уничтожить чудовищ, придется самому стать чудовищем. Так?
Юкия уже собрался что-то ответить, но так и застыл на месте молча. Сэйкэн смотрел на него с какой-то грустью.
– Возможно, ты хотел сказать: «Я готов стать чудовищем». Но прошу, не забывай, что внутри тебя есть другой Юкия, который чудовищем не стал.
Юноша ответил Сэйкэну пристальным взглядом, и вдруг лицо его приобрело растерянное выражение:
– Даже если так, я все равно не вправе говорить подобное.
* * *
Сигэмару шагал по территории академии, лениво думая: «Какая огромная сегодня луна!»
Наказание за драку им пока не назначили, и все приятели, закончив обрабатывать раны, тихо сидели в своих комнатах. К директору вызвали одного Юкию, и Сигэмару места себе не находил от волнения. Выволочка, видимо, затянулась: друг все не возвращался.
– Схожу посмотрю, что там, – сказал он Итирю и Тиха́е и вышел на улицу.
Запах земли, нагретой солнцем за день, и напоенных водой трав окутал его облаком. В небе висела яркая, точно непрожаренный желток, луна. Сигэмару направился к залу для тренировок и заметил, как в тени здания кто-то вышагивал взад и вперед. Сигэмару вбежал в тень, очерченную лунным светом, и окликнул знакомого:
– Эй! Ты что так долго?
– Сигэ… – Юкия удивился и поднял голову: лицо его было задумчиво.
«Что-то он приуныл», – подумал Сигэмару и показал другу сверток в руке.
– Голодный небось? Вот, я на кухне выпросил.
– Ох, спасибо за заботу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Юкия явно попытался улыбнуться, как обычно, но веселье выдавить из себя не смог. Он присел на ограду и стал жевать уже совсем холодные онигири. С ним явно что-то было не так.
– Устроили выволочку?
– Ох, устроили.
– И что сказали?
– Ну… Отругали за плохой характер.
Вряд ли наставники сказали именно это. Наверняка прозвучали совсем другие слова. Сигэмару подумал, как утешить друга, и резко заявил:
– Точно, характер у тебя паршивый.
Беззвучно сглотнув, Юкия пробормотал:
– Хо-хо-хо… Значит, и ты туда же?
Как он ни пытался сделать вид, что все в порядке, лицо его напряглось. Сигэмару притворился, что не заметил этого.
– Но ведь так и есть!
Сначала Сигэмару смотрел на улыбчивого парня и думал, что он вполне приятный товарищ. Однако позже понял, что внутри его друг искалечен, что он упорен и злопамятен. И чем больше Сигэмару узнавал Юкию, тем лучше осознавал, что своим врагом его видеть совершенно не хотел.
Приятель выглядел совершенно подавленным.
– Что ж…
Но Сигэмару продолжал:
– Только все равно и я, и Акэру, и Тиха́я, и Итирю, и Кицубэй, и все остальные, зная, какой ты, тем не менее дружим с тобой. Во всех людях есть что-то хорошее и что-то плохое. Просто в тебе этот разброс слишком уж велик, а так… обычное дело.
– Наверное, все потому, что вы знаете только самую малость моей плохой части.
– Любой будет прятать свою темную часть. А дальше мы просто решаем, продолжать ли общаться с таким человеком, глядя на ту светлую часть, что видна всем.
Сигэмару изо всех сил старался поддержать Юкию, но тот оставался мрачнее тучи.
– Ты иногда напоминаешь мне малыша, которого в одиночку отправили с поручением.
– В смысле?! – На лице Юкии читалось такое изумление, что Сигэмару расхохотался.
– Я не в том смысле, что ты мелкий. Просто лицо такое, будто ты знаешь, куда идти и что делать, поэтому не плачешь, но взрослого рядом нет, поэтому тебе страшно.
Видимо, друг попал в точку, потому что Юкия замолчал. О том, что знал мальчишку с очень похожим взглядом, Сигэмару говорить не собирался. Тот вел себя решительно, старательно выполнил поручение, вежливо попрощался перед уходом… Только Сигэмару больше никогда не увидит маленького посыльного. Ничего уже не сделаешь, но тревожила досада, что можно бы и поласковее говорить тогда с мальчуганом.
– Я дурень, так что не знаю, какой там приказ ты выполняешь. Понятия не имею, куда идешь. Но вижу, что ты изо всех сил стараешься сделать, что тебе доверили, и догадываюсь, что это ужасно важно.
Сигэмару грубовато похлопал затихшего Юкию по голове.
– В общем, куда бы ты ни шел, что бы ни собирался сделать, какое бы черное ни было у тебя сердце, я никогда тебя не брошу. Не бойся, я буду рядом.
– Сигэмару?
– Ага. Пойду за тобой куда угодно. И не только я: тех, кто присоединится к нам, даже против желания, гораздо больше, чем ты думаешь. Пусть даже такие не сразу найдутся.
Все еще держа в руках рисовый колобок, Юкия сморщился.
– Не забудь, что мы с тобой.
Юкия помолчал, а потом легонько кивнул и тихо сказал:
– Спасибо.
– Ну, пошли домой.
Глава четвертая
Юкия
![]()
– Взято! Прошу подтверждения!
Четкие слова звонко прозвучали в огромном зале.
По обе стороны поля стояли на возвышениях двое противников, внешне полностью противоположные друг другу. Один – крупный зрелый мужчина в роскошной синей куртке хаори с гербом. Другой – невысокий юноша, одетый лишь в простое уэ.
Мужчина мрачен, на лице его написано неверие, он впился взглядом в поле, однако там, сколько ни смотри, ничего не менялось. Тем временем парень напротив него спокойно ждет решения судьи.
