class="p1">— Да если бы, — хмыкает. — Кнопка твоя разбудила, — жалуется. Вроде как.
— А что так мрачно? — делаю глоток кофе, чувствуя, как живительный напиток согревает внутри.
— Да не мрачно, — отнекивается. — Просто это не Кнопка, а ходячее бедствие какое-то, — бурчит, но я и так знаю, что Настя не отходит от него ни на шаг. — Что ты делаешь? — кивком показывает на монитор.
— Программу.
— Это я понял. Какую?
— Вирусную.
— Зачем? — задаёт вопрос после небольшой паузы, и я успеваю доесть бутерброд.
— Что умею, — маленькими глотками пью достаточно неплохой кофе.
— А почему именно вирусную? Это же противозаконно.
— Предлагаешь сделать лицензию на использование? Хм… Пожалуй, этим стоит озадачиться, — размышляю над вполне дельным советом.
— Я не это имел в виду. А то, что это вредно.
— Почему вредно? — не сразу улавливаю суть.
— Ты же сам сказал, что это вирус.
— Немного не так. Это как прививка для человека. Чтобы ребёнок не болел, ему вводят небольшую дозу вируса. Организм с ним справляется и вырабатывает иммунитет. Так и в программах. Ты целенаправленно вносишь вирус, он прописывается в системе, адаптируется под неё, и, когда в неё пытается попасть что-то действительно вредоносное, он просто уничтожает эти файлы.
— Так это получается антивирус?
— Нет, Руслан. Это, если можно так выразиться, уникальный вирус. Он работает как антивирус только для того, у кого стоит. Любого, кто попытается влезть в систему без разрешения, он не просто сожрёт и при этом не подавится, но ещё и восстанавливаться им потом придётся.
— И ты думаешь, что это кому-то будет нужно?
— Да, Руслан. В стране очень много денег тратится на защиту информации, и, тем не менее, обойти стандартные программы, не составляет большого труда даже начинающим хакерам. На него, — киваю на экран и допиваю свой кофе, — уже есть заказчик. И, чем быстрее я закончу, тем лучше.
— Ясно, — тянет, но в его голосе мне слышится разочарование.
— Руслан, я не думал, что покупатель найдётся так быстро. Но терять его мне не хочется. Это деньги. Сам понимаешь, мы с тобой сейчас не в том положении, чтобы от них отказываться. Чем быстрее этот… — запинаюсь, так как не думал, как назвать свою новую разработку.
— Я понимаю, пап. Но поспать тебе всё равно нужно, — в интонации Руслана мне почему-то отчётливо слышатся Ясины нотки.
— Обязательно, — обещаю, когда Рус собирается уходить. — И спасибо за завтрак.
— Спасибо не мне. Это мама Кнопки настояла, — признаётся Руслан, и я не могу сдержать улыбки.
— Тогда передай ей спасибо, — прошу сына.
— Да ну, пап… Я вам почтальон что ли? — открывает дверь.
— Руслан! Что так долго?! — доносится до меня возмущённый голос Насти, и сын бросает на меня несчастный взгляд.
В ответ пожимаю плечами, намекая ему, что «Ты же мужчина, а она маленькая девочка», и Рус закатывает глаза.
— Я же сказал, что приду, — успеваю услышать прежде, чем Руслан закрывает дверь, и я ловлю себя на том, что тупо сижу, смотрю в никуда и при этом как-то уж очень глупо улыбаюсь.
Может, и наша никому ненужная до этого семья станет наконец нужной?
Глава 45
Ясмина
Время, проведённое в санатории, показалось мне настоящим раем. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и нужно возвращаться к пока ещё не решённым проблемам.
Отпуск и дополнительные две недели без содержания, которые я брала по уходу за ребёнком, пролетели слишком быстро, а возвращение домой, на котором, несмотря на все приводимые Аланом доводы, я настояла сама, нисколько не радует. Бесцельно брожу по квартире и чувствую себя не на своём месте, словно за время нашего отсутствия, всё стало чужим.
Настя стоит у окна и скучающе смотрит на пустой двор и на огромные пузыри на лужах. Дождь идёт второй день и, судя по прогнозам, лить будет до конца недели. Погода такая же унылая, как и моё настроение.
Подхожу к дочери и обнимаю её за плечики. Тоненькие ручки тут же обвиваются вокруг моих ног, и Настя прижимается ко мне.
— Что-нибудь хочешь? — спрашиваю её, чтобы хоть немного поднять настроение, но Настя молча отрицательно качает головой.
Несмотря на разницу в возрасте, моя девочка так прикипела к Руслану, что без него теперь очень сильно скучает, хотя домой мы вернулись только вчера вечером. Алан хотел, чтобы после санатория мы переехали к нему, но я не могла с ним согласиться. Сначала я должна получить развод, а уже потом выстраивать новые отношения. Угрызений совести, что по факту я тоже изменила будучи замужем, у меня нет. Но начинать новую жизнь, не закрыв старые двери, мне не хочется. Это был наш первый спор, едва не переросший в серьёзную ссору.
— Я вообще не понимаю, зачем тебе самой ехать в суд, — возмущается Алан. Ему совершенно не нравится идея отпускать меня одну, а ему я категорически запретила меня сопровождать. — Егор прекрасно справится и без твоего присутствия.
— Потому что это моя проблема, Алан. И решать её я должна сама, а не перекладывать на плечи других людей.
— С таким взглядом ты лишаешь юристов куска хлеба. — Алан пытается перевести наш затянувшийся спор в шутку.
— У них без меня хватит работы, — я остаюсь серьёзной.
— Яся, я понимаю и ценю твою самостоятельность. Но присутствие грамотного человека на суде лишь поможет судье правильно расставить приоритеты и обойтись без повторного слушания.
— Есть что-то, чего я не знаю? — вглядываюсь в мужские глаза, ища в них ответ на свой вопрос.
— Да вроде нет.
— Тогда зачем всё это? Неужели ты считаешь, что после всего у Олега есть шанс сохранить семью? — горько усмехаюсь, но что-то мне подсказывает, что Кузнецов как раз будет на этом настаивать и красиво заливаться соловьём, что старался исключительно на благо дочери.
— Это обычная перестраховка, чтобы твой муж не затягивал процесс, как это делала Динара, — мягко объясняет Алан, касаясь моей щеки подушечкой большого пальца. Своим прикосновением напоминая, какими нежными могут быть его руки.
На самом деле меня не так пугает сам процесс развода, как неизбежная встреча даже не с Олегом, а с его матерью. Олег, в отличие от неё, никогда не был скандальным, но я почти уверена, Ольга Дмитриевна не упустит возможности высказать мне в лицо, что она обо мне думает.
Наверное, Алан по-своему прав, только не присутствовать лично я тоже не могу, и очень надеюсь, что мне стоит пережить единственное заседание суда, которое состоится уже завтра, и больше никаких встреч ни с Олегом, ни с его матерью у меня не будет.
***
Я
