- Ты Городской Бухгалтер! - отчетливо произнес он. - Уничтожить его!
Одно из крылатых животных кивнуло, вытащило откуда-то лазерное ружье и направило прямо на меня.
- Подождите! - успел крикнуть я, и тут же огромная сила швырнула меня вниз.
Глава 9
ОБОРОТНИ
Я очнулся с тихим стоном; самочувствие было отвратительное - голова кружилась и невыносимо болела, а по телу разлилась необычная слабость. Сознание вернулось только наполовину, и я почти ничего не соображал. Помню лишь, что лежал на носилках и меня очень быстро куда-то тащили. С неимоверным усилием открыв глаза, я с удивлением увидел, что уже наступила ночь. Сколько же прошло времени?
Послышалась отрывистая команда, и носилки остановились, а мгновение спустя плавно опустились на землю. Передо мной неясно обрисовалась выполненная в натуральную величину карикатура на огромную птицу. Именно карикатура. Впрочем, это слово подходит для большинства оборотней, неожиданно подумалось мне. Абсолютно белая, покрытая перьями голова с огромными глазами и широким плоским клювом ярко-оранжевого цвета, каким-то чудом проникшая в мое затуманенное сознание, убедила меня в том, что я жив и, видимо, взят в плен. Игра продолжалась - хватило бы только сил продержаться.
Птицеобразное животное плеснуло в стакан какую-то жидкость из тыквы, привязанной к ремню.
- Выпей, - проскрежетало оно утробным, нечеловеческим голосом. - Тебе сразу станет легче.
Я с большим трудом взял стакан и с помощью существа поднес к губам. Горячий напиток напоминал крепкую фруктовую настойку. Во рту у меня пересохло, и я жадно сделал несколько глотков.
- Ну вот, - удовлетворенно сообщила "птица" своему компаньону, которого я не видел. - Теперь ему хватит сил добраться до старухи.
- Хорошо, - сказал очень знакомый женский голос, но я никак не мог понять, чей именно.
- Зала? - с надеждой прошептал я.
- Забудь о ней, - посоветовал голос, и мы двинулись дальше.
Мысли мои оставались такими же несвязными, хотя боль вскоре утихла. Погруженный в полузабытье, я не мог ни шевельнуться, ни произнести даже слова; окружающее казалось бестелесным и нереальным, как затянувшийся сон.
Когда мы приблизились к какой-то пещере, из темной пасти которой выбивался тусклый мерцающий свет костра, стояла уже глубокая ночь. Неподалеку гремел гром, так что в любой момент нас мог застать проливной харонианский дождь, но меня успели внести в укрытие.
Вход в пещеру оказался очень узким, но сама она была огромна, правда, о ее размерах я могу судить весьма приблизительно. В центре ее горел костер, и дым поднимался прямо вверх; похоже, там имелось вентиляционное отверстие. Если снаружи было просто очень жарко, то внутри - настоящая баня; в другое время я выскочил бы оттуда моментально. Но теперь я покорно потел на носилках, бездумно наблюдая за пляшущими на каменных сводах сполохами.
В пещере сидела очень старая женщина в черном. Дрожащей рукой она протянула к нам изогнутую суковатую палку, показывая, чтобы носилки поставили на пол. Человек-птица повернулся к своему спутнику.
- Порядок, - продребезжал он. - Мы успели, Дарва. Надеюсь, ты довольна?
Дарва! А я почти забыл о ней. С той первой встречи я ее больше не видел, хотя и пытался найти, когда бывал в Тандеркоре. Мне стало немного легче от мысли, что у меня все-таки есть друг, который поможет мне выжить.
Дарва подошла к старухе, и я наконец увидел ее. Она возвышалась как скала над дряблым, но тем не менее человеческим телом:
- Примите мое сердце, прабабушка.
Старуха посмотрела на нее полуслепыми глазами.
- Я рада, что ты жива, - сказала она надтреснутым голосом. Чувствовалось, что у нее богатый жизненный опыт. - Я боялась, что наши потери будут слишком велики.
- Двенадцать человек погибло, - ответила Дарва. - Но враги потеряли не меньше двухсот. Старуха кивнула:
- Отлично. Но теперь они будут жестоко мстить. Вам не скоро удастся перегруппировать свои силы. А что собираешься делать ты?
Дарва тяжело вздохнула:
- Вы же знаете, что Изил погиб и тайна заклятия утеряна.
- Да, знаю, - ответила старуха печально. - Ты навсегда останешься оборотнем. Да и никто из нас уже не сможет возвратиться в Бурже.
- Да. Но мною и раньше двигала только месть, а не преданность кому-то, кого я даже не знаю.
- Значит, ты не присоединишься к остальным в назначенное время?
- Еще не знаю, прабабушка, - неопределенно сказала Дарва.
- А это тот, о ком ты мне говорила? - показала на меня старуха. Дарва кивнула:
- Он был добр ко мне, как никто другой. Он совсем не похож на остальных. Я прошу у вас благословения, праматерь.
Я по-прежнему пребывал в полубессознательном состоянии и мог только пассивно следить за их беседой.
- А он согласен? - поинтересовалась старушка. Дарва повернулась ко мне:
- Неужели вы не видите, что он тяжело ранен? Если бы не я, он умер бы еще двенадцать часов назад. Разве это не дает мне определенные права?
- В соответствии с нашими священными законами - да, - согласилась старица, - но тебя может постигнуть разочарование, особенно если ему придется подчиняться.
- А разве у него есть выбор? - возразила Дарва. - И кроме того, если не он, то кто же? Ради чего мне тогда жить?
Старушка с неожиданной теплотой взглянула на Дарву.
- Да, это серьезная причина, - кивнула она и пристально оглядела меня как хирург перед операцией. - Положение, честно говоря, тяжелое. У него разбит весь череп и наверняка сотрясение мозга...
Дарва подошла ко мне. Она была необыкновенно прекрасна - какой-то странной, фантастической красотой, - и даже ярко-зеленая кожа и темно-зеленые губы и волосы украшали ее еще больше. Я подметил новые черты, внесенные в ее образ уже мертвым мастером, - маленькие остроконечные ушки, легкое подергивание которых было хорошо заметно сквозь пышные волосы, и руки, которые были гораздо грубее, чем мне показалось в первый раз. Острый искривленный рог около полуметра длиной состоял из концентрических колечек, сходящихся у острия.
- Вы сможете его вылечить? - тревожно спросила она.
Старуха часто закивала:
- Да, конечно. Другой на его месте точно бы умер, но у твоего избранника на удивление сильная воля к жизни.
Отличная ВА, мощная ВА, уже течет сквозь него, возрождая тело, и мы должны помочь ей.
- Когда?
- А зачем откладывать? Он спокоен - насколько я понимаю, ему дали ОЗИЗИ; абсолютно правильное решение. Теперь он спокоен, но в сознании. Это хорошо. Старуха отвернулась от Дарвы. - Восстановление мозга - самое сложное дело. Заклинания городского волшебника предохраняют его интеллект от любого внешнего вмешательства.
В принципе я могу дать ему колдовское зелье, хотя... Дарва отрицательно покачала головой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
