— Я поговорю Олегом. Вход платный?
— Для вас по пригласительным.
— Договорились.
В назначенный день зал кинотеатра был полон. Астра, в синем платье, в серьгах и браслетах, едва успевала продавать билеты и отсчитывать сдачу, вместе с нею этим же занимались еще несколько человек под охраной Боба и других мужчин.
В зрительном зале шла речь о принципах жизнестроительства и нравственных законах Космоса. Потом В-нс совершил вместе с присутствующими космическое путешествие, все ощутили полет, а кто мог «видеть», увидели много необычного. Несмотря на многолюдие, жарко не было, в зале сквозила легкая свежесть с цветочным ароматом. Шутки, анекдоты, притчи, по обыкновению, так и сыпались со сцены, было умно и необычно.
— Вам всем повезло, что вы встретили меня, своего Учителя, — сказал в самом конце В-нс. — Теперь у вас начнется новая жизнь.
Лица людей вытянулись. С разных мест поднялись и потянулись к выходу слушатели. Астра побежала в вестибюль.
— Почему вы уходите? — кинулась к молодому военному.
— Я не впервые на таких лекциях и каждый раз меня собираются спасать. Если бы не эти слова, я бы поверил, но теперь вижу его игру.
Лекция закончилась. Не все ощутили лишнюю ноту, несколько человек, в основном, женщины, взволнованные, с горящими лицами, окружили Астру.
— Где, где происходят ваши занятия? Ах, какой человек! Он — есть? Он — Бог? Он все может?
— Трудно быть Богом, — ответила она словами Стругацких.
Ей было грустно. Через месяц-другой эти люди, устрашенные, сбитые с толку, будут жаться к ногам В-нса в надежде на спасение, или же хлопнут дверью, также потерянные, с болезненным смятением в душе. Захочет ли хоть кто-нибудь взять на себя труд развития, со-бытиё с В-нсом, воспользоваться редкостными шансами?
Обратно ехали втроем. Олег молчал. Было видно, что он обдумывает встречу. Марину насторожила бледность лица В-нса, не соответствующая его же посылкам, что от всех болезней можно избавиться путем глубоких и честных нравственных разборов.
— Врачу — исцелися сам, — произнесла она с твердостью. — Я могу представить, что занятия ваши развивают мышление и полезны для гибкости, но эти «отработки»… согласись, на редкого смельчака.
— Еще бы, — кивнула Астра.
Между тем, эти отработки уже приносили ей драгоценные плоды. На днях встретила и почувствовала она сразу двух «белых» людей. Старичка с разбитыми, грязно-подклеенными очками, бедноватого, с которым разговорилась легко-легко, легчайше! Вот оно «как»! И в магазине старушку — маленькую, с лицом морщинистым, как печеное яблоко.
— Дочка, — говорит, прижав руки к груди, — какие цены, дочка! — а у самой глаза голубые-голубые, что незабудки!
Как-то выскажется Олег?
— В общем, так, — начал он, когда они уже шли по цветным от листьев дорожкам сквера. — Этот человек производит столь грандиозное впечатление, что я бы никому не советовал, очертя голову, сближаться с ним. Только и только тем, кто, действительно, способен работать с его методиками.
— Я согласна с тобой, — прижалась Марина.
— И другое, менее существенное — его почти дудаевская авторитарность. «Что не поняли — забудьте, за неисполнение — наказание». «Аутос эфе», сам сказал, — проговорил Олег и добавил после молчания. — Люди умнее своих мудрецов, но не верят этому. Побеседуем, Астра?
— Не сейчас, Олег. Извините.
Минула осень и часть зимы.
— Проша, — поторапливала Тася. — Скорее бери лыжи. Мы идем в парк на праздник Чистого снега.
Снегу в парке было много и денек сегодня стоял хоть и солнечный, да студеный. Здесь, в заснеженной чаще, куда шум города почти не долетал, казалось тихо и снежно, как в настоящем лесу.
— Зимние праздники — самые прикольные, — сказал Проша.
Он давно уже был школьником и многое знал.
— Конечно, — отвечала Тася. — Как раз сегодня последний день. Сейчас придем на поляну, там большая елка и общий праздник.
Вдруг над деревьями яркой тряпочкой мелькнула и упала в снег какая-то птица. Разумеется, Тася тут же оказалась возле нее.
Перед нею лежал крупный зеленый попугай. Чудеса! Откуда он взялся на таком холоде? Вылетел, должно быть, из теплой квартиры, доверчивый житель тропиков!
Всю обратную дорогу он отогревался под тасиной курткой. Скребся лапами, ворочался, клевался. Дома закрыл глаза и затих. Не ел, не пил, сидел, нахохлившись.
— Ешь, ешь, попугайчик, миленький. Ешь, выздоравливай.
И понемногу здоровье вернулось к нему. Как шелковые, залоснились его зеленые и желтые перья, он приосанился и горделиво заскрипел.
— Ката-Рика, Ката-Рика, тут-тут-тут.
На радостях Тася даже подпрыгнула и хлопнула в ладоши.
— Тебя зовут Ката-Рика? Вот так имя! Краська, ты слышишь?
— «Краська, ты слышишь?» — повторил попугай.
Огромный котище так и замер на месте.
— «Краська, ты слышишь? Краська, Краська!»
Прижав уши, кот побежал из комнаты. Зеленые с насечками глаза его затравлено блеснули в темноте коридора. Отсидевшись, он проникся безграничным почтением к обитателю старой клетки.
Хорошо жить на белом свете! Расти, умнеть, дружить с ребятами! А если еще и помогаешь кому-то, то и вовсе замечательно!
Теперь попугай болтал безумолку. Все подряд, неразборчивой скороговоркой. Видно, прежний хозяин не баловал его беседой. Зато стоило щелкнуть дверному замку, как он беспокойно ерошил перья и сварливо осведомлялся: «Зачем пришел?» Сразу понятно, как встречали гостей в его прежнем доме! С легкостью перенимал он разные словечки у Таси и Проши, но с особенным удовольствием дразнил кота.
— «Краська, ты слышишь? Крася, стыдись. Крася, Крася!»
И кот метался по квартире с выпученными глазами, но мало-помалу начинал понимать, что все это лишь милые примочки.
И каково после этого взять да расстаться? Но делать нечего. Объявления о находке уже расклеены по столбам. Невыносимы дни ожидания. С замиранием сердца подходила Тася к телефону, и каждый раз облегченно вздыхала. Не хозяин.
Звонила старушка, но ее интересовал говорящий ворон, а не попугай. Звонил мальчик, умолял взять в подарок красивого веселого щенка от его лайки. Зато другой мальчик в отчаянии спрашивал, не нашлась ли заодно и его такса? И Тася быстренько пристроила красивого веселого щенка к оставшемуся без друга мальчишке.
Хозяин так и не объявился. Ката-Рика остался у Таси. Без сомнения, он был доволен. Выяснилось, что он любил детей, позволял тасиным друзьям касаться себя пальчиком сквозь частые прутья клетки. А Проше разрешалось даже просовывать руку в дверцу и гладить шелковистую грудку и странноватые зеленые перья. Хотя, сказать по-совести, Проша слегка опасался его когтей, его толстого кривого клюва.
— Асенька! Обними меня.
— Рыцарь мой ненаглядный.
— Я скажу тебе на ушко то, о чем ты давно знаешь сама.
— Да, милый. Ты хочешь ребенка. Еще и еще. Так?
— Что же делать, если у тебя так хорошо получился первый!
— Согласна. Но необходимо спросить у Проши. Иначе он может не принять сестру или брата. Будет целая драма. Мне это слишком известно.
— Впервые слышу!
— Тем не менее. Так говорили на курсах.
— Не слабо. Что еще говорили на эту тему?
— Что ребенок должен сам попроситься в семью на высших уровнях, и что в семье должно быть не менее троих детей. Тогда они образуют свою детскую общность и позволяют родителям развиваться дальше.
— Все сходится. Мне давно снится маленькая рыженькая девочка.
— Ты прелесть, Кир!
На другой день Астра присела перед сыном, завязывая ему шарф.
— Как твои дела, сыночек?
— Супер, мамочка. Только вот…
— Что стряслось? Почему глазки красные?
— У Таси теперь есть настоящий попугай. Просто чумовой. Его зовут Ката-Рика. И Краська у Таси. А у меня никого. Даже мухи в этом году и то нет.
Астра привлекла к себе и поцеловала готового к слезам мальчугана.
— Хочешь, у тебя будет братик или сестренка? Хочешь?
Мальчик молчал, думал.
— Я должен посоветоваться, — наконец, сказал он.
— С кем?!
— С Тасей.
Астра в растерянности смотрела на сына.
— Ну, посоветуйся.
— Я сейчас.
Через минуту разрешение было получено. Она, Тася, очень рада, что у них будет девочка или мальчик, это как раз очень четко, потому что у Таси тоже будет братик или сестренка!
— Необыкновенно! — засмеялась Астра, пряча лицо в ладони.
Замечательно жить на свете!
До сих пор Краська безотлучно сидел дома. Редко-редко его выносили погулять, но далеко не отпускали, боясь, как бы не угнали его уличные собаки или задиристые дворовые коты. Жалко, очень жалко было Тасе посвящать своего любимца в полную опасностей настоящую жизнь.
