– Тебе не нравится, что… я к нему иду, да? – наконец спросила она.
– Мне много чего в жизни не нравится, Ноэ, – сохраняя обычное непроницаемое выражение лица, ответил Рэйвен. – Но без Дайлиса ты не сможешь жить нормально в мире людей.
Ведьма вздохнула.
– В мире людей… – повторила она. – Мне придется умереть, да?
Рэйвен уставился на девушку с легким недоумением.
– С чего ты взяла, Ноэ?
– Ну, ты так сказал, – она вопросительно глянула на некроманта.
– Тьфу, – Рэйвен сделал большой глоток пива. – Я сказал, что тебе без его сопровождения лучше не высовывать нос в Риффлин. Раз, по твоим словам, в его присутствии безумие исчезает.
– В его… замке, – уточнила Ноэ.
Светловолосый некромант только пожал плечами и принялся за еду. Через некоторое время он все-таки сказал:
– Милая, пойми, то, что по его вине с тобой случилось, я не могу простить даже богу. Каким бы он ни был. И ты не единственная жертва, между прочим. Этих Обителей по стране натыкано достаточно, и там периодически такое вот и случается. Кроме того, из-за махинаций Дайлиса со смертью здесь с покойниками творится не пойми что, и работы у меня и моих людей хватает.
Ноэ снова вздохнула.
– Почему тогда меня бросает в дрожь от его прикосновений?.. – почти шепотом спросила она. – Я бы хотела ненавидеть его, но не могу!..
Голубые глаза Рэйвена некоторое время изучали лицо девушки, тонкие, еле видные шрамы, грустно опущенные уголки губ.
– Ноэ, – непривычно мягким голосом произнес он. – Если бы меня кто-нибудь спросил лет пять-шесть назад, хотел бы я стать некромантом, я бы назвал его сумасшедшим. Но, как видишь, все получилось несколько иначе, и меня никто не спрашивал, хочется мне или нет. Поверь, если бы я мог, я бы попытался что-то изменить в твоей жизни, мне действительно жаль, что у тебя нет возможности вернуться к тому, что было до Обители. Но если Дайлис считает, что раз ты выжила, то он имеет на тебя определенные права, лучше довериться ему. Как ни крути, но он все-таки бог, – Рэйвен невесело улыбнулся. – Хочешь, сама поговори с ним. Почему-то мне кажется, тебе Дайлис врать не будет.
Ноэ вздрогнула и поежилась.
– Н-нет, – девушка покачала головой. – Я… я пока не готова. Даже во сне…
Скрепя сердце Рэйвен принял решение не ставить больше руну Защиты. Но, как ни странно, Дайлис держал слово и не пытался вытащить Ноэ к себе без ее желания. Поэтому по ночам ведьма спала спокойно.
– Прогуляемся немного? – предложил Рэйвен. – Свежий воздух полезен перед сном. В Болотном Крае, к сожалению, пахнет не особо приятно, – некромант поморщился.
– Пойдем, – согласилась Ноэ.
Мягкий летний вечер опустился на безымянный городок, в домах уютно светились окна, несколько редких прохожих спешили по своим делам. Они медленно шли по улице, изредка перебрасываясь фразами, как вдруг Ноэ замерла. Рэйвен тоже остановился, уже зная, что девушка что-то почувствовала. Точнее, кого-то, кому нужна помощь.
– Нам туда, – ведьма решительно двинулась к аккуратному двухэтажному домику.
…Девочка тихо умирала, Ноэ поняла это сразу. Те, кто надругался над ней, убили стремление жить дальше, и Ноэ впервые ощутила темное желание догнать насильников и, выпустив наконец безумие наружу, отомстить за эту девочку. Рэйвен, искоса глянув на спутницу, чуть сжал ее пальцы, покачав головой – мол, не стоит. Ноэ присела на край кровати, где лежала больная, и коснулась лба. Потускневшие глаза когда-то янтарного цвета посмотрели на ведьму, запекшиеся губы шевельнулись.
– Не надо, пожалуйста… – тихие, как шепот ветра, слова. – Мне небольно, честно…
В углу зашлась в глухих рыданиях мать, Рэйвен молча обнял женщину и прижал к груди. Ведьма отвела хрупкие, почти полупрозрачные ладошки девочки от одеяла.
– Я помогу тебе, – мягко сказала она. – Твоей маме будет больно, если ты уйдешь, малышка.
По впалой щеке скатилась одинокая слезинка, светловолосая головка отвернулась.
– Я не могу жить с этим… – снова прошептала девочка.
Ведьма улыбнулась и отвела льняной локон со лба больной.
– Доверься мне, милая. Все будет хорошо.
Рэйвен пристально посмотрел на Ноэ. Она почувствовала его взгляд и подняла голову. В зеленых глазах вспыхнул огонек упрямства.
– Я знаю, что делаю, Рэйвен, – негромко произнесла девушка. – Девочка будет жить, и… я вылечу не только тело, – тихо добавила она.
Некромант вздрогнул. Он знал, что целительницы способны и на такое, однако чтобы убрать воспоминания, вылечить душу, вернуть волю к жизни, Ноэ понадобятся все силы, и безумие может вырваться на свободу, даже несмотря на временную защиту. Дайлиса ведь рядом не было.
– Ноэ, ты хорошо подумала? – спросил Рэйвен, не сводя с нее пристального взгляда. – Ведь случись что, я не смогу удержать…
По губам девушки скользнула грустная улыбка.
– Усыпишь меня, – просто отозвалась девушка. – Выведи, пожалуйста, женщину, ей не стоит видеть, что я буду делать.
Некромант молча вывел судорожно всхлипывавшую мать за дверь, плотно прикрыл ее и повернулся к ведьме.
– У тебя хватит сил, Ноэ?
Она кивнула и решительно отбросила край одеяла.
– Хватит.
Сделав глубокий вдох, ведьма положила ладони на низ живота девочки, расслабившись, позволила силе свободно перетекать в больную, не только в раны, во все худенькое тело целиком. Внутренняя сторона кистей вспыхнула огнем, бесчисленные маленькие иголочки больно впились в кожу – Ноэ никогда раньше не выпускала столько силы сразу. Тело девочки выгнулось под руками ведьмы, но она не ослабила поток. Навалилась слабость, она уже не чувствовала ног, а в голове начали стучать молоточки – верный признак приближения демонов. Ладони Рэйвена легли на плечи, а с ними и другие, невидимые. Воодушевленная, Ноэ еще больше раскрылась, заставляя малейшие следы болезни покинуть организм девочки. Ее ладони плавно переместились с живота на лоб, ведьма приступила к самому опасному моменту – воспоминаниям. Она сама толком не понимала, что и как именно делает, но знала, что – правильно. Горло резко перехватило, перед глазами засверкали звездочки. Ноэ почти лишилась сил, демоны хохотали уже совсем рядом, в ушах гремели барабаны. Откуда-то издалека донесся голос некроманта:
– Ноэ, остановись! Я не удержу клетку!.. И он тоже на таком расстоянии!..
– Нет… еще немножко…
Она наконец добралась до кусочка памяти, скрывавшего страшные подробности. Четыре разбойника… заросшие, ухмыляющиеся рожи… треск материи, плач, а потом вспышка боли, и темнота… Ведьма позволила пролиться солнечному свету на эти картинки, так, чтобы они потускнели и совсем исчезли. Золотистое сияние мягко омыло искалеченное сознание, схлынуло, оставив только тепло и свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
