Джонни почувствовал, что прощен, но головы не терял. Когда они вышли из церкви, он заметил, как обвевает ноги Грейс кружевной подол платья, открывая взору изящные лодыжки, как кружево облегает ее грудь… Он не ошибся, купив это платье. А купил он его потому, что Грейс носила такой цвет в школе. Цвет, делавший девушку такой ангельски прелестной; неважно, что он обозвал ее зеленоглазым эльфом.
Грейс и в самом деле похожа на ангела, не мог не признать Джонни, сидя за рулем. Нежное платье цвета слоновой кости, нежная фарфоровая кожа. Но при этом она выглядела сексуально — вот в чем проблема. Как выдержать все эти ночи? Особенно первую брачную ночь… Если жена будет выглядеть так, пробуждая в нем такие страсти… то, быть может, ему лучше оставаться на качелях на террасе?
Грейс, похоже, одолевали те же мысли. Когда они добрались до фермы и девочка побежала здороваться с котятами, она спросила:
— Ты действительно думаешь, что Грейси ждет от нас, чтобы мы спали в одной спальне, как ее родители?
Джонни отчаянно надеялся, что это не так. Даже стоять рядом в этом небольшом холле, где солнце словно пронизывало золотом ее каштановые волосы и очерчивало тело под шелковой тканью, — одно это уже было настоящей мукой.
— Грант часто уезжал в командировки. Может, она не…
Вошла Грейси, топая по твердому деревянному полу кожаными туфельками и потряхивая оборками сарафана. Она остановилась у чемоданов, брошенных Джонни в углу.
— Я хочу помочь отнести их!
Заявив это, девочка схватила кроссовки Джонни и понесла их наверх, в спальню Грейс. Джонни с изумлением глядел ей вслед.
Наверху послышался глухой стук — кроссовки приземлились в комнате Грейс. Джонни взглянул на стоявшую рядом молодую жену.
— Уфф!
Она нерешительно облизнула губы. Джонни захотелось коснуться их.
— Грейси не заметит разницы, если ты будешь спать на диване. — Ее слова прозвучали так, словно она сама отчаянно желала в это поверить. Грейс, видимо, все еще не может освоиться с влечением, которое ощущает по отношению к нему, подумал Джонни. Она ждала господина «Того-кого-нужно», а вот взяла и вышла замуж за господина «Не-того-кого-нужно». И вместе с тем, хотя ее сомнения усиливали желание Джонни, он твердо знал: несмотря на заключенный брак, он не может воспользоваться ситуацией, желанием Грейс.
Девочка вновь появилась на верхней ступеньке, и Джонни взял в руки чемоданы. Он шепнул Грейс:
— Пусть уж командует, пока не заснет.
Но малышка, похоже, не собиралась угомониться даже после того, как ей два раза прочитали «Белоснежку и семь гномов». Каждые десять минут ее нужно было то приласкать, то принести попить, то укрыть. Устав бегать вверх-вниз по лестнице, Джонни и Грейс в конце концов устроились наверху. Джонни настоял на том, чтобы Грейс ложилась спать — ей ведь завтра на работу. Поскольку он должен был слышать девочку, если она снова позовет его, они решили, что Джонни постелет одеяла, которые дала ему Грейс, на полу у кровати, как только малышка заснет.
Джонни сидел на краешке ее кровати, пока девочка не уснула. Она выглядела хрупкой, как китайские куклы Дженелл, и он ощутил весь груз ответственности и одновременно все возрастающую благодарность Грейс. Он не одинок в этой ситуации — во всяком случае, сейчас.
Медленно, чтобы не потревожить Грейси, Джонни поднялся и пересек холл. То, что девочка никак не засыпала, хотя бы отвлекло их обоих от мыслей о предстоящей ночи в общей спальне — уже хорошо.
Грейс наконец тоже забылась тревожным сном.
Джонни глядел, как стройными ногами она сбрасывала и спутывала простыни, на ее волосы, разметавшиеся по подушке. Он стоял, прислонившись к двери и сунув беспокойные руки в карманы своих серых спортивных шорт. В старой футболке в цветочек, такой просторной, что и ему была бы впору, и свободных зеленых шортиках она выглядела достаточно сексуально, чтобы заставить его покрыться испариной.
Вероятно, потому, что ноги ее казались такими нежными и шелковистыми, а шортики задрались как раз настолько, чтобы заставить его страдать. А может, это все потому, что сползла футболка, обнажив соблазнительное плечико. Лунный свет укутывал Грейс словно белое одеяло, больше открывая, чем скрывая, а ветерок, долетавший сквозь сетку, сдул на лоб шелковистые прядки. Густые ресницы отбрасывали тени на щеки, словно темные серпы луны.
Сегодня днем Грейс была такой красивой с этой высокой прической, что жениху хотелось распустить ее волосы. Она искушала его тогда, искушала и теперь, во сне. Грейс двадцать пять, наверняка она не такая уж неопытная. Джонни знал, что она тоже его хочет.
Он также знал, что Грейс заслуживала всех тех клятв, в которые он не верил.
Тихонько вздохнув в ночной тишине, она повернулась на бок. Джонни стянул через голову футболку, расстелил одеяла и лег. Подложив руки под голову, он прислушивался к нежному шуршанию колеблемых ветром листьев — их тени качались на залитых лунным светом стенах.
Он внимательно прислушивался к каждому бормотанию, каждому движению спящей Грейс. Когда-нибудь она узнает, какая любовь связывала Дженелл и Гранта. И ее родителей, которые были вместе и в беде, и в радости. Любовь, которая всегда казалась ему невозможной…
Ночью Джонни несколько раз просыпался. Во сне он ворочался с боку на бок и теперь вдруг обнаружил у самого своего носа крошечные башмачки, а над ними — кружевной подол ночной рубашки с Белоснежкой. Он слышал, как за его спиной проснулась и откинула простыню Грейс. Положение затруднительное — потому что Грейси стояла рядом, сжимая в руках свое розовое одеяло.
— Ты упал? — спросила она точно так же, как когда он свалился с качелей на террасе.
— Ну конечно, — ответил Джонни точно так же, как тогда. Но на этот раз скрестил за спиной пальцы. Он оглянулся через плечо и увидел, как Грейс сонно ему улыбается.
На мгновение он забыл о малышке, очарованный Грейс, ее растрепанными волосами, смятой футболкой, снова сползшей на одно плечо. Казалось, она только что занималась любовью.
Да еще как занималась…
— Джонни…
Он снова взглянул на Грейси.
— Мне не спится. — Девочка прижала подбородок к одеяльцу. Какие у нее усталые глазки. И слишком грустные для такой малышки.
— Тогда иди сюда. — Джонни встал и прижал Грейси к себе, как делал всегда. — Я тебя укрою.
Та обвила ручкой его шею.
— Я хочу спать здесь — с тобой и Грейс.
— Но… — Джонни никак не удавалось представить себе эту картину — себя в постели Грейс вместе с малышкой.
Не в силах вымолвить и слово, он повернулся к Грейс. Та уже не улыбалась. И вид у нее был вовсе не сонный. Скорее… встревоженный. Она принялась натягивать на плечо футболку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
