— Можете успокоиться на этот счет. У нас вошло в привычку вести беседы ни о чем, несмотря на то, что у нее явно не хватает мозгов. Эльвира всегда в хорошем настроении и так внимательна, что можете не опасаться — мне с ней будет неплохо.
С этими словами леди Аурелия снова принялась за свою книгу, а Мэтью, поняв это как знак окончания аудиенции, запечатлел поцелуй на ее щеке и ретировался в свою комнату.
***
Хьюго вышагивал по балкону и наслаждался запрещенной сигарой. Лицо его было задумчиво, между бровей залегла едва заметная морщинка. Усевшись на парапет, он некоторое время оставался в неподвижности, вперив взгляд прямо перед собой, но тут какой-то легкий шум привлек его внимание, и Хьюго, повернув голову, внимательно всмотрелся в темный сад внизу. Луна, затененная разорванными тучами, светила неярко, но Хьюго все-таки сумел разглядеть неясную фигуру, идущую через лужайку к дому. Он замер и через минуту-другую узнал Винсента. Винсент же заметил своего кузена лишь тогда, когда достиг пологих каменных ступеней. Он остановился, поднял голову и сказал:
— А! Аякс! Дышите воздухом? Или меня поджидаете?
— Всего-навсего дымлю, — отвечал Хьюго, приподняв руку, чтобы показать зажатую между пальцами сигару.
— Несносная привычка, осмелюсь заметить. — Винсент стал лениво подниматься по ступенькам. — Но кто я такой, чтобы делать вам замечания?
— Зачем вы так говорите? Мне жаль, но все, что я ни сделаю, вы находите несносным.
— Можете в этом не сомневаться. Я считаю добродетель смертельной скукой. У меня самого ее немного. Добродетельные люди неизменно скучны, чего я им простить никак не могу.
Ответом был басистый смешок Хьюго.
— Ничего не получится. Вы стараетесь подшутить надо мной. Подумать только, назвать меня добродетельным! Вы заставили меня покраснеть, словно барышню. — Он бросил окурок сигары в одну из клумб внизу. Когда Хьюго снова повернулся к Винсенту, то заговорил совершенно иным тоном и с меньшим, чем обычно, провинциальным выговором: — Увы, Винсент! Пикировка не поможет ни мне, ни вам. Я был бы вполне доволен, если бы вы были на моем месте, но ничего не поделаешь: нам ничего не остается, как принимать все, как есть.
— Да, вы то же самое написали моему деду, не так ли? — сказал Винсент. — Вы совершили ошибку. Ему это вовсе не понравилось. Милорда не проведешь, а это, как вы знаете, здорово усложняет вашу задачу.
Хьюго издал вздох отчаяния:
— Вы такой же полоумный, как и он! Вы считаете, что унаследовать все это — просто замечательно? Конечно, вы всю свою жизнь лелеяли эту мысль и, я не сомневаюсь, считали усадьбу своим домом. Мне же она — не дом родной! Почему в ваших головах засело, что я просто горю желанием взвалить на себя эту полусгнившую развалюху, разрази меня гром, не могу понять!
— Для вас, я уверен, усадьба кажется печальным, захламленным местом — почти лачугой.
— Отнюдь. Я не хотел вас обидеть. Это прекрасный старый дом, но он ничем не отличается от тех, что я уже видел. Уже давно на него не тратилось и гроша, а чтобы привести его в порядок, потребуются горы монет. Что же касается земли, мне кажется, тут одними деньгами не обойтись, тут нужна еще умелая рука. Я так понимаю — передо мной стоит трудная задача, к разрешению которой я, честно говоря, не готов. Все это похоже скорее на мельничный жернов, привязанный к моей шее, а не на манну небесную.
— И конечно, титул для вас ничего не значит!
— Я прекрасно обхожусь и без него, — согласился Хьюго.
— Притворство! Неужели вы и в самом деле такой простак, что думаете, я этому поверю?
— Как вам будет угодно, — спокойно ответил Хьюго. — Это ваши трудности, не стоит их обсуждать.
— Не стоит, особенно потому, что вы не в состоянии попять, что значит быть Дэрракоттом из усадьбы Дэрракоттов! Мне даже кажется, вы не совсем понимаете, что я вас презираю.
— О, это-то я прекрасно понимаю, — произнес Хьюго с горьким смешком. — Если бы здесь была какая-нибудь скала, вы бы уж наверняка постарались меня с нее столкнуть, верно?
— Соблазн был почти непреодолимым, но не думаю: вряд ли бы я зашел столь далеко. Скажем так: если бы вы поскользнулись на вершине, руки бы я вам не подал, — огрызнулся Винсент.
— Это было бы безрассудством с вашей стороны, — задумчиво произнес Хьюго. — Если вы намерены расправиться со мной, найдите способ получше.
Глава 10
Майор Дэрракотт провел следующую неделю, изо всех сил стараясь познакомиться со своим будущим наследством. Со стороны своего деда он не получил никакой помощи и очень мало ободрения. Пробное предположение, что его светлость поможет просветить его невежество, было встречено сокрушающим хмыканьем. Милорду не доставил особого удовольствия неизведанный доселе опыт, когда последнее слово осталось не за ним. Не был он привычен и к неповиновению членов своего семейства. Его сыновья и внуки и даже вспыльчивая внучка научились благоразумно воздерживаться от возражений и в основном встречали его самые догматичные высказывания в молчании.
Расхождения во мнениях, если они и возникали, оставались невысказанными, и при подобных обстоятельствах его светлости было все равно — пусть думают что хотят. Поэтому для него было просто шоком, когда Хьюго (выскочка, все равно что незаконнорожденный), вместо того, чтобы держать при себе свои нищенские представления о морали, не только безо всяких колебаний высказался, когда их поставили под сомнение, но и имел нахальство защищать их, несмотря на неодобрение своего деда! Вместо того чтобы вести себя с подобающей скромностью, майор в своей возмутительной прямодушной манере выставил на всеобщее обозрение слабость аргументов милорда.
И конечно, когда Хьюго выразил желание, чтобы его просветили насчет размеров и управления имением, на него посмотрели как на перешедшего всякую границу выскочку, надоеду и неисправимого провинциала. Ему лишь было сказано, что кузина Антея расскажет все, что следует знать. Милорд также добавил, что если его внук думает, что ему позволят тыкать пальцем в пирог, который еще ему не принадлежит, то он слишком скоро поймет свою ошибку.
В намерения Антеи не входило доставлять удовольствие своему предку, потратив часть своего драгоценного времени на то, чтобы развлекать или просвещать майора Дэрракотта. Не то чтобы ей не понравилась прогулка по дому в его компании: на самом деле она даже получила от нее удовольствие, поскольку нашла, что Хьюго внушает симпатию и вообще он занятный. Но Антея обнаружила в кузене некую отвагу, которая насторожила ее и заставила держать его на расстоянии вытянутой руки. Все его попытки вызвать ее благожелательность или уговорить отправиться с ним на верховую прогулку пресекались. И когда миссис Дэрракотт, позабыв свои прежние сомнения, предложила Антее показать майору красивый пейзаж или живописную деревеньку, он сам заявил, что не желает быть обузой своей кузине. Антея не должна считать своим долгом развлекать его, Хьюго, когда у нее, вне всяких сомнений, имеются более важные дела.
