— Не стану, — юноша со светлыми волосами легонько щелкнул любимую по носу. — Но могу, если не вернешься, — и голова пропала за дверью.
Девушка вздохнула.
— Хорошего дня, Янно. Мои пытки еще не кончились, — сказала она казарро Пиратимаре. К удивлению Ника, она взяла его за левую руку обеими ладонями и повела к двойным дверям. — Видимо, мало, что я днями под надзором Феррера. Теперь я умру от разговоров на важной встрече. Идем, — она потянула Ника в следующую комнату.
Когда Артуро изображали сцену в замке или поместье Семи и Тридцати, а то и у иностранного аристократа, они всегда с помощью кусочков стекла изображали множество драгоценных камней. Любой зритель выступлений Артуро решил бы, что все поверхности в королевском доме инкрустированы драгоценными камнями. Чашки, тарелки, стулья и костюмы сияли, когда синьора и Пульчинелла обрабатывали их клеем.
Ничто в комнате, куда привели Ника, не было покрыто бриллиантами, рубинами или даже полудрагоценными камнями. Он видел, что просторная и аккуратная комната была самой богатой из всех, что он видел. От огромных гобеленов на дальней стене до портретов Буночио сверху, золотой фрески небес и звезд на потолке — всего было слишком много для одной пары глаз. Несколько фигур сидели за одним длинным столом. Как и брошенный сундук Легноли, стол был вырезан из ствола одного могучего дерева из королевского леса. Только это дерево было куда больше.
Ник так поразился изобилию, что не сразу заметил Дарси, вставшую из-за стола и обошедшую его. Она споткнулась на пути к нему, и Ник не понимал, как мог отвлечься на что-то еще. Ее волосы были чистыми, расчесанными и сияли ярче, чем хрусталь в свете рампы. Ее голубые глаза сверкали лучше сапфиров. И платье так подходило ей, что Ник не мог вспомнить, что она почти две недели провела в мужских штанах.
— Пятки Муро, — охнул он, взяв ее за руки. — Ты… прекрасна.
— Знаю, — голос Максла был гордым. И он обошел стол, приблизился к Нику, хотя Ник смотрел только на Дарси. — Коломбо отправили Максла помыться перед встречей с королем. «Максл, — сказали они, — ты воняешь как водоросли. Нельзя так вонять при короле». Простите, но как я мог не вонять водорослями? Все в море так воняет. Да? И я помылся, — гордо сказал он. — Это делает и меня прекрасным, да?
Ник улыбнулся. Бывший пират стал намного чище. Длинные волосы вымыли и заплели в косу, ниспадающую на спину. Вместо синего цвета детской игрушки кто-то нашел ему краску светлее, оттенка утреннего неба. Он нанес ее только на лоб, над глазами и на щеки. В дорогой одежде, которую ему одолжили по случаю, Максл выглядел как господин из своей страны, а не моряк.
— Да, Максл. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Это я и имел в виду. Ты выглядишь хорошо, — добавил он Дарси и пожал плечами.
— И ты один воняешь водорослями, — пошутила она в ответ.
Наверное. Ник так отвлекся изменением Дарси, что не сразу понял слова Максла.
— И мы увидим короля?
В ответ Дарси посмотрела в конец стола в другой части комнаты. Ник услышал, как мужчина кашлянул. Он повернулся и увидел людей вокруг большого трона, на котором сидел пожилой мужчина с длинными белыми волосами. Они ниспадали на его спину, сливались с белой бородой. Хоть он был в простой мантии, и Ник еще не видел его лично, было ясно, кто это был. Его лицо было на всех луни и лундри, побывавших в его руках.
— О, боги, — завопил он и упал на колено. От этого он пропал за столом. — Прошу прощения, ваше величество. Я глупый… глупый… осел.
— О, встань, — весело сказал король. Он не звучал сильно, не выглядел сильно. Он был при смерти три года назад, и было удивительно, что король Алессандро все еще был жив. — Я ощущаю боль во всем теле от того, как ты там сжался. И кому интересен старик, когда рядом красивая девушка. Да, Мило?
Король с пониманием ткнул локтем юношу рядом с ним, и сердце Ника сжалось. Этого юношу он видел пару минут назад.
— Это Мило Сорранто, — шепнул он Дарси.
— Да, — сказала она.
— Мило Сорранто, наследник престола.
— Да, — повторила она. Она всю жизнь видела людей с титулами. Она не поймет его смятения.
— Тогда это… — девушка в фартуке сидела возле наследника. Их взгляды пересеклись. Ник все понял. — Риса Диветри?
— Конечно, — Дарси посмотрела на него и прошипела. — Что с тобой такое?
Он хотел прикрыть пылающее лицо.
— Я думал, они — слуги, — объяснил он в ужасе, ее глаза расширились.
По традиции Кассафорте, король мог назвать любого наследником Оливковой короны и Скипетра с шипами, мог даже проигнорировать своего сына. Мило Сорранто был назван наследником недели назад. Единственный сын короля, принц Берто, был изгнан на далекий остров Портонеферро после его роли в похищении глав семи каз и попытки свергнуть отца. Он убил себя через месяц после ссылки. Переворот остановила Риса Диветри, которая на несколько дней получила титул казарры Диветри и не дала своей казе разрушиться. Мило Сорренто помогал ей, как и его сестра, Камилла. Камилла стояла за Алессандро, была в алой форме королевского стража, на груди висели медали, отмечающие ее как личного телохранителя короля. Ее волосы были светлыми, как у брата, и глаза были такими же зелеными.
— Они точно не слуги, — прошептала Дарси и потянула его к концу стола.
— Прошу прощения, синьорина, — пролепетал Ник, приближаясь. — Я не знал, что вы — Риса Волшебница.
Губы девушки Диветри дрогнули.
— Так меня теперь зовут? — спросила она. — Могло быть хуже, наверное. Например, Риса Нахалка, было бы неприятно. А Риса Ужасная мне нравится еще меньше.
— Как насчет Рисы с Очень громким ртом? — спросил дружелюбно Мило.
Риса в ответ смотрела мгновение на наследника. Ее губы двигались без слов. Волосы Мило вдруг загорелись красно-голубым огнем. Дарси и Максл вздрогнули и устремились к наследнику. Джакопо сидел ближе к наследнику у главы стола, отодвинулся на стуле. Мило вздохнул, не переживая.
— Она снова делает иллюзию огня? — спросил он, отмахнувшись от Максла и Дарси. — Риса, это было смешно только первую дюжину раз.
Огонь погас, Мило остался целым.
— Дети, — упрекнул король. — У нас серьезные дела.
— Прошу прощения, — Риса скрестила руки и отклонилась на стуле. Король и Риса явно были в теплых отношениях.
Джакопо все еще был потрясен проявлением магии девушки Диветри. Он придвинул стул к столу, указал на карту Лазурного моря перед королем и заговорил:
— Мы говорили королю Алессандро об угрозе из Пэйс Д’Азур, Никколо. Мы убедили их в угрозе от их военных кораблей.
— И это очень серьезно, — король выглядел уставшим, перешел к делу. Ник не знал, была ли перебранка наследника и Рисы Диветри выступлением, чтобы взбодрить его. Алессандро выглядел очень хрупким, подвинул карту ближе. Его рука дрожала. — Еще ни разу в моей жизни Кассафорте не был в такой опасности.
Ник заметил, что Риса глядела на него. Перед местом, где она сидела слева от короля, лежало квадратное зеркало. Пока король говорил, она чертила знаки на его поверхности. Над поверхностью появилось изображение, парило, как радуга. И Ник не сомневался, что не смог бы его коснуться.
— Это они, — он указал на овальную иллюзию. В центре он видел военные корабли Пэйс Д’Азур, темные и зловещие на воде. — Ты видишь, где они?
— Нет, — Риса была разочарована в себе. — Ты видишь их в своей голове. Я делюсь картинкой с другими.
— Так это воспоминание? — Ник старался не звучать расстроено. Было бы полезно следить так за врагами.
— Мы считаем, что граф Дюмонд и его силы от двенадцати часов до четырех дней от нас, — король отклонился на спинку трона и посмотрел на наследника.
— Но нужно подразумевать худшее и действовать, — ответил Мило на не озвученный вопрос.
— Потому нужно срочно послать гонцов в Веренигтеланде, — заговорил мужчина, который молчал до этого. Он был со строгим лицом, словно высеченным из камня. Это сочеталось с его формой, украшенной версией формы Камиллы Сорранто. Он ударил кулаком по столу. — Веренигтеланде поможет нам в случае осады. Они сделали это во время вторжения. Если бы мы приняли решение час назад, отряд уже ехал бы на север. С уважаемым нунцием во главе, чтобы выразить нашу проблему, — добавил мужчина, поклонившись с места Джакопо.
