– Где ближайший вход в катакомбы? – развернулся я к нему и не без труда прогнал вставшее перед глазами искажённое от боли лицо колдуна. Вспомнил я его – Кречет это. Выходит, не удалось кондуктору на той стороне отсидеться. Просто хозяев сменил. Интересно, какие ещё выродки из нашего мира сюда пролезть сумели? Или мне скормили дезинформацию и это коллеги Генералова перестрелку с рейнджерами устроили? Да нет, не сходится что-то...
– Какие, на хрен, катакомбы? – взвился Шурик. – Валить отсюда надо!
– Ну и вали, – совершенно спокойно ответил я и, прекрасно осознавая реакцию Шурика на такие слова, зашагал в сторону опушки.
– Да погоди ты! – без труда нагнал меня Ермолов. – Ну чего ты упёрся, как баран? Под монастырь только нас подведёшь!
– Нас? – притворно удивился я. – Ты-то тут при чём?
– Нет, а я тебя здесь брошу! – сплюнул Шурик. – Слушай, через пару недель всё устаканится, и вернёмся.
– Нет у меня этой пары недель, – развернувшись лицом к приятелю, я взглянул ему в глаза. – Нет, понимаешь?
– Что за жизнь такая? – горько вздохнул Шурик и, осторожно преступив через поваленный ствол многовековой сосны, который покрывала густо разросшаяся жгучая плесень, толкнул меня в бок. – Куда прёшь-то? Левее забирай. Так прямо на дорогу выйдешь.
– А хрена ли молчал? – я постарался скрыть своё облегчение и взглянул на проглядывающее меж крон деревьев небо. – Шевелись, нам ещё засветло до Границы вернуться надо успеть.
– Лезь.
– Сам лезь.
– Почему это я первым лезть должен?
– А кто к этому входу привёл?
– И чё с того?
– А то, что, если бы ты меня послушал и мы до нормальной пещеры дошли, таких вопросов бы не возникло. – Я заглянул внутрь тёмного провала не шире канализационного люка и принялся счищать с его краёв наледь. Вроде нету поблизости от входа в катакомбы никого, но колдовское зрение – это не панацея от всех бед. Да и не почувствовать мне, если через пару поворотов какая голодная тварь притаилась.
– Кому это вообще надо: тебе или мне? – Шурик тоже не горел желанием первым соваться в эту дыру. – Тем более, ты худой – не застрянешь, если что.
– Блин, за что тебе деньги плачу? – вздохнул я, понимая, что лезть первым, по-видимому, придётся всё же мне.
– Ну уж точно не за то, чтобы я за тебя грязную работу делал. – Ермолов забрал у меня рюкзак и лыжи.
– Да?! – удивился я и, поколебавшись, передал ему ещё и «Тайгу». Взамен достал пистолет, заодно и чехол с ножом расстегнул. – А на хрена тогда?
– Совесть поимей, кто тебя с ветерком на Север доставил? – возмутился Ермолов и покачал головой. – Ты как со стволом спускаться думаешь? Нож возьми...
– Как, как... Попой об косяк, – огрызнулся я. – Только не говори, что у тебя верёвки с собой нет. Давай доставай...
Ермолов быстренько соорудил петлю и, пропустив её мне под руки, несколько раз обмотал свободный конец вокруг себя. Упираясь в стенки лаза, я пополз вперёд и едва не рухнул вниз, когда вместо обледенелого камня под руками вдруг оказалась пустота. Впрочем, Шурик не сплоховал и, вовремя вытравив верёвку, не дал мне рухнуть вниз. Цепляясь пальцами за выступы и упираясь в них подшитыми резиной валенками, я благополучно спустился в просторную подземную галерею. Принюхался к стылому воздуху и три раза дёрнул за уходившую наверх верёвку.
Почти сразу же зашуршали осыпающиеся обломки льда и струйки рыхлого снега, а следом свалился мой рюкзак.
– Шур, ты совсем с головой не дружишь? – тихонько поинтересовался я, едва успев его перехватить. – Там литр спирта медицинского в стекле!
– Ну извини, не подумал, – без особого раскаяния в голосе пробурчал Шурик и спустился по закреплённой наверху верёвке. – На, держи агрегат свой.
– Вылезать будем, не сорвётся верёвка? – поинтересовался я, забирая у приятеля ружьё. – Как закрепил, кстати?
– Лыжи как распорки поставил, на них и намотал. Не ссы – выдержит, – Ермолов поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте подземелья. – Куда нам?
– Сам не помнишь, что ли? – Расчехляя ружьё, я прислушался к тишине подземелья, которую нарушали лишь мерно падавшие с потолка где-то неподалёку капли воды.
Кап. Кап. Кап.
– Я что, Сусанин, что ли, все ходы помнить? – возмутился Шурик и едва не поскользнулся, ступив на покрытый коркой наледи камень. – Ёлки!
– Тут ходов-то, – усмехнулся я и попытался припомнить расположение коридоров, связывающих между собой основные катакомбы Лысой горы. – Пошли.
– Погоди. – Шурик достал из кармана чарофон и долго жал подсвеченные янтарным сиянием кнопки. – Вот теперь пошли, я режим сканирования запустил. Если что – ни одна тварь незамеченной не подберётся.
Как бы то ни было, побродить под горой нам пришлось изрядно. Нет, память меня не подвела, просто не сразу удалось понять, где мы очутились, спустившись через указанный Шуриком лаз. Сообразить, что до ведущего к сгоревшему срубу тоннеля рукой подать, удалось лишь после того, как Шурик высветил электрическим фонариком несколько почти скрытых под изморозью меток на стене.
– Нам туда, – указал он в один из тёмных проходов и вздрогнул, когда неподалёку раздался тихий шорох. Нет, даже не шорох, а лёгонький скрежет по камням сотни коготков. Быстро переложив фонарик в левую руку, Ермолов осветил тоннель, где уже почти затихло неприятное шебуршание, и в тусклом луче света мелькнуло размазанное белое пятно. – Уполз...
– Кто уполз? – опустил я вскинутое ружьё.
– А хрен его знает. – Шурик вытер выступивший на верхней губе пот и подтолкнул меня к нужному ходу. – Пошли быстрее, пока оно не вернулось.
Немного побродив по подземельям, мы уже почти добрались до подвала сруба, когда фонарик высветил очертания двери, вмурованной в каменную кладку стены.
– Отойди! – отдёрнул я Ермолова, который снял перчатку и провёл ладонью по шершавому камню. – Мало ли что...
– Обычный камень, – отошёл ко мне озадаченный Шурик. – И что бы это значило? Да и не было здесь никакой двери, сколько раз проходили...
– Может, это у тебя чарофон глючит? – предположил я, настороженно посматривая то в одну, то в другую сторону приведшего нас сюда тоннеля.
– Чему тут глючить-то? – посмотрел на цветной дисплей Ермолов. – Сканирование с режимом импульсной реверсии – статус активно...
– И что такое импульсная реверсия? – на всякий случай я отступил в сторону.
– А леший его знает, пошли лучше отсюда. – Шурик начал медленно пятиться от потускневшего силуэта странной двери. – Вернёмся, у парней спрошу.
– Спроси, – кивнул я, – а то облучаешь нас непонятно чем...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
