Я слышу, как открывается дверной замок. Опустив глаза, нахожу свои синяки на руках. Синяки, оставленные после его хватки, когда он насильно тащил меня в этот дом. Когда закрывал в комнате, словно пленницу. Эти синие пятна всю ночь были единственным доказательством того, что все произошедшее раньше не чертов кошмар. Что жизнь далека от розовых слонов и фантазий, что я нарисовала себе.
Мои глаза открыты широко, как никогда, и я наконец-то вижу, какое чудовище все это время было со мной.
Слышу его шаги. Это точно он. Заур. Твердая, уверенная походка и высокий силуэт. Сейчас он зайдет, и продолжит мучить меня. Закрывая глаза, собираюсь с силами. Я должна бежать. Я должна спасти свою жизнь, иначе он сделает со мной то же самое, что с отцом.
Я чувствую его присутствие. Но продолжаю стоять с закрытыми глазами. Я не хочу его видеть, не хочу слышать. Почему он не оставит меня в покое?
Сколько секунд проходит так, в тишине? Не знаю. Но я кожей чувствую его взгляд. Он болючий, колет. И мне не по себе от его близости.
- Нам нужно поговорить, Сами. Ты не должна была видеть этого – его голос хриплый, тихий. В нем сквозит боль. Только мне не жалко его ни капли. Разве может быть жаль убийцу? Где была его боль, когда он убивал моего отца? Столько ненависти было в его глазах в тот момент! Вся комната была пропитана его злостью. А сейчас он пытается предстать передо мной потерянным и уставшим от горя? Плевать. На его боль плевать, когда своя размером с экватор.
- А если бы не увидела, что изменилось бы, а? – я открываю глаза, и в первый момент теряюсь. Его глаза воспаленные, красные. Под ними залегли синяки, а лицо осунувшееся. Словно в один момент из безжалостного убийцы он превратился в больного, уставшего от горя парня.
Заур отводит взгляд в сторону. Вижу, что злится. Стискивает челюсть, а потом пальцами, грубо, смахивает с глаз невидимую влагу.
- Он заслужил это! Он убил мою семью! Всех нас!
Его слова словно гром среди ясного неба. Я не знаю, правда ли это, но даже если так. Они ничего не меняют. Мне так больно. Я смотрю на него, на глаза его карие, на густые брови, на исчерченный морщинами лоб, на губы его напряженные и понимаю, как бы ни боялась, как бы не злилась, все равно ведь люблю. Только любовь эта горькая и ядовитая. Любовь, разъедающая нутро. Разве достоин любви убийца? Разве можно это чувство пускать в свое сердце, если тот, по кому болит оно, только что убил твоего отца?!
Он наступает на меня. Мне страшно. Я пячусь и в какой-то момент, упираюсь в стену спиной. Заур тянется ко мне, а у меня от страха немеет все тело.
- Не трогай, пожалуйста – только и могу выдавить из себя сдавленно, чувствуя как новый поток слез бежит по щекам.
- Буду, - вырывается рычание из его груди. Он в нескольких сантиметрах. Его пальцы обжигают прикосновениями мои голые плечи. Они словно кислота, от них больно. Меня вот -вот снова вывернет.
- Прости меня, Самира, - он прижимается лбом к моему. Смотрит мне в глаза. Я закрываю свои. Не хочу этого, мне плохо.
- Прости, что увидела это… я не хотел. Но я должен был сделать это. Всю свою жизнь…
- Хватит! Я больше не могу это слышать! Я знаю каждое слово, которое ты скажешь! – я отталкиваю его руки, отхожу на шаг. Это все, что он позволяет мне сделать.
- Он убил твою семью, он овладел твоими деньгами, на которые жила вся моя семья! Ты вчера всю дорогу выплескивал на меня свою правду! Вот только это ничего не меняет, Заур! Ты врал мне! Ты с первой секунды нашего знакомства точил нож за спиной! Ты предал меня! Трахая меня, знакомя со своей матерью, ты знал, что я лишь разменная монета! Что я дочь убийцы твоего отца! Что я названа именем твоей мертвой сестры! Ты ненавидел меня!
Я видела, как меняется его выражение лица. Он кривится, а потом резко наступает на меня.
- Я люблю тебя! – Зу хватает меня за горло, сжимает. В глазах боль, отчаяние. Только это не трогает меня.
- Твоя любовь, как и ты – больная, чудовищная Заур! Если бы ты любил меня, ты бы не сделал этого! На глазах у его жены. Ты притащил туда малыша! – я кричу на него. Слезы душат меня, а ком застрявший посреди горла не дает говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я сказал ему выйти! Это ты затащила его обратно! Я должен был сделать это, Самира! Я должен был отомстить! Как бы поступила ты на моем месте?
Его слова делали мне больно. Он расплывался передо мной, эта лавина выплескивалась наружу, грозясь в любую секунду затопить все вокруг. Даже так, стоя перед ним, слыша все это, я отказывалась верить в происходящее. Я не могла принять уродливую правду.
- Зачем было устраивать все это? Если бы ты любил меня, ты бы не совершил такого, Заур. Вся твоя любовь - ложь с первой секунды. Ты - чудовище, а они не умеют любить… - процедила сквозь зубы и с упоением увидела то, как больно ему стало от моих слов. Сейчас я чувствовала садистское удовольствие от его мук.
- Если бы ты знала, что творится внутри меня… - прохрипел сдавленно.
- Я не знаю, и не хочу знать.
В ушах до сих стоит испуганный плачь брата, и вой Аишы. Я до сих пор вижу убитого отца, и все это позволяет мне не чувствовать ничего к этому человеку. Ничего кроме ненависти.
- Ты моя, Самира. Я не отпущу тебя, даже если в тебе не осталось ни капли того, что было между нами… ты все равно – моя. До конца своих дней!
Зачем он говорит это? Зачем делает это со мной? Неужели ему мало всего того, что он сделал?! Неужели не достаточно боли я испытала от него?! Неужели он не понимает, что своим поступком убил не только отца?! Как я могу простить его?! Как могу снова смотреть ему в глаза, после всего, что узнала?
Я была так зла на него. За то, что он испортил все. За то, что все наши отношения оказались лишь частью его отвратительного плана! Я не верю ему. Ни единому его слову.
- Зачем?! Зачем было убивать его?! Он было болен, Заур! Ему оставались считанные дни! Судьба сама наказала его, зачем было становится чудовищем?!
Он молчал. Только кулаки стиснул от злости.
- Ты знаешь правду, Сами. Ты сама это сказала уже ни раз. Я и есть чудовище. И всегда им был. Просто ты не видела меня настоящего…
Не видела… как точно он сказал. Наша любовь была лишь моим воображением. Я нарисовала себе образ сильного и надежного мужчины, каковым никогда не был Заур. И теперь я стояла на руинах собственных грез и наконец-то могла посмотреть вокруг без злосчастных розовых очков. Что из себя представляла моя жизнь?! Полная разруха. У меня больше не было ничего.
Я попыталась сделать шаг назад, но он осек меня тяжелым взглядом.
- Я чудовище, пусть так. Но это чудовище любит тебя всем своим сердцем, Самира. Ты – единственная, что держит меня, - он был напряжен. Я видела, что слова давались ему с трудом. После каждой фразы он замолкал, словно набирался сил или подбирал правильные слова.
- Ты – моя вера в будущее. Вера в то, что и такому, как я можно жить нормально жизнью. До того как я узнал тебя, Сами, я не думал, что могу вот так… любить кого-то. Чтобы кто-то был важнее для меня, чем я сам. Но ты изменила это… ради тебя я буду лучше Сами.. просто дай нам шанс.
- Шанс на семью? – с губ слетает нервный смешок. – И как ты представляешь его, Заур?! Что мы скажем нашим детям? Что их дедушка убил семью отца, а папа убил деда на глазах у всей семьи? Или мы скажем им, что их отец устроил охоту на мать, желая ее уничтожить? А может мы скажем, что их отец ненавидел мать только за то, что она родилась от убийцы?!
Мне было больно это говорить. И видеть как я раню его. Но это была правда. Своим поступком он перечеркнул все, абсолютно все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Нам не быть вместе, Заур. Мы уродливые, мы испорченные, исковерканные. Открой глаза и пойми уже, что все кончено! И лучшее что ты можешь сделать для меня - отпустить! И дать шанс мне на нормальную жизнь!
- Нет! Позволить тебе быть с кем-то? Позволить уйти?! Нет, Самира. Мне похер на твои теории. Мне похер на все твои слова, потому, что я не смогу… Ты маленькая, глупая девочка. Ты не пробовала этой жизни и не знаешь, о чем говоришь!
