и я ее тут же почесал, а потом протер выступившую на лице испарину. Что-то жарко стало.
Вика продолжала говорить, но я уже что-то ее не слушал. И лишь когда она ткнула меня в плечо, повернулся к ней:
— Да ты же в крови весь! — воскликнула она.
И это было последним, что я слышал.
Глава 28
— Мать твою, давай уже! — звонкая пощечина, вторая, третья.
— М-м-м…. — недовольно простонал я.
— Руль держи!
— А-а-а! — я резко открыл глаза и выпрямился. И увидел, что мы никуда не едем.
Фургон оказался припаркован в тени сосен, в стороне от дороги. Причем порядочно далеко, а как мы там оказались, я совершенно не мог вспомнить.
— Эй! — перед глазами пощелкали пальцами, звонко и даже оглушительно. Последний щелчок и вовсе в голове отозвался какой-то неприятной болью.
— Да что тебе?? — возмутился я. — Что происходит? Где мы?
— Что-то зря я тебя так быстро подлечила, сволочь… Жаль, обратно тебя раскрыть нельзя… Никакой благодарности
— Эй-эй-эй, — возмутился я. — Что такое, а? — попытался отнять руки от руля, но левая ладонь неплохо прилипла. С удивлением я заметил на ней кровь, а потом вспомнил, как странно чесалась нога.
И посмотрел на брюки, пропитанные ей насквозь — вся левая штанина потемнела от крови. От увиденного закружилась голова и я накренился в сторону.
— Воу… — воскликнула Вика, когда я приземлился к ней на ноги. — Я, конечно, готова принимать благодарности в такой форме, но не сейчас! Вставай и пора двигать отсюда.
— Хреново мне… — простонал я, когда салон поплыл.
— Что? Я же тебя… Ай, забыла.
— О чем? — я придавил руки к вискам, пытаясь унять и пронзительную боль, и головокружение одновременно.
— О кровопотере. Сейчас, не дергайся только. Лежи спокойно.
— Меня сейчас стошнит…
— Да что за… лежи, кому сказала! И держи все в себе. Если только испачкаешь меня…
Я уже ничего не отвечал, а просто сжал зубы — отчасти для того, чтобы удержать в себе содержимое желудка, отчаянно рвущееся наружу, но еще и чтобы через это напряжение отвлечься от головной боли.
И постепенно она стала отступать. Медленно, почти неощутимо, проходила пульсация, раздиравшая виски. С каждым разом, как я закрывал веки и открывал их снова, салон все меньше успевал смещаться в сторону. И, наконец, остановился вовсе.
Я еще несколько раз похлопал глазами, а потом с облегчением выдохнул.
— Спасибо, — проговорил я хрипло. — Должен буду.
— Хреновый из тебя романтик. Тебе тут жизнь спасают, а ты сразу записываешь долги. Как будто я такая меркантильная.
— Как будто тебе так приглянулось мое синтетическое тельце, — фыркнул я.
— Злопамятный, сученыш, — уже беззлобно ответила она. — Ладно, вставай уже. И не вздумай подлизываться.
— Вообще-то про долги — я серьезно, — пришлось заявить мне, раз блондинка не желала понимать по-хорошему. — Ты мне жизнь спасла.
— Потому что сам дурак, — она буквально спихнула меня обратно на водительское сиденье. — Думать надо быстрее. А жалеть никого не нужно.
— Ты говорила, что мне стоит расспросить Тони про его бывшего помощника, — вспомнил я.
— И ты не спросил до сих пор??
— Спросил, он рассказал про ревнивца. Так что же, таких надо тоже убивать, замораживать, лишать сознания, доводить до психушки?
— Да, потому что это — наша работа. Собирать души. Отбирать. Выменивать. И при этом не нужно смотреть на других. Плевать на чужие отношения. Как бы цинично это не звучало. Все новички побаиваются. Кроме самых отбитых разве что.
— Но ведь… черт… Это неправильно! — я поерзал на водительском сиденье, а попутно осмотрелся и прислушался. До сих пор нет шума с дороги. — Мы далеко проехали с тех пор, как я отключился?
— Километров пять, пожалуй, — Вика пожала плечами. — А ты хотел заглохнуть на виду у полиции, рядом с разбитой «приорой»? Кстати — это еще один тебе урок.
— Что не надо лезть не в свои дела, — кивнул я. — Угу, понял.
— Умница.
— И уже не сученыш? — попытался улыбнуться я.
— Лучше не задавай лишних вопросов. Мертвый помощник Тони — твой лучший советник. Думай и действуй быстро. Вот и все, что стоит держать в голове. Есть угроза — устрани ее. Меня может не быть рядом. Тони, несмотря на свои хирургические таланты, не сможет тебя вылечить.
— Но есть и другие ведь?
— Есть, — Вика выдержала паузу. — А разве ты знаешь хоть кого-нибудь еще?
— Нет.
— Вот и весь ответ. Беречься надо. Поверь, эгоистом быть выгодно в отношении девяносто девяти процентов людей. И не-людей тоже.
— Но к друзьям твой совет отношения не имеет вовсе, правда ведь?
— Конечно, — девушка улыбнулась. Несмотря на татуировку на лице и стервозный образ выглядела она сейчас вполне по-человечески. — Ну, ты как теперь, пришел в норму? Если да, заводи, а то без кондиционера я расплавлюсь на месте.
— Почти. Но у меня есть еще один вопрос, — я запустил двигатель, отметив, что ничего постороннего в плане звуков в нем не проявилось. — Тони рассказывал о тебе и твоем прошлом, — начал я издалека, но без лишнего словоблудия.
— И?
— Что раньше, давно, когда-то… В общем, что ты была мужчиной.
— Если бы ты спросил меня об этом лет так двести тому назад, я бы свернула тебе шею. Потому что очень бесилась, когда люди, даже десятилетия спустя, спрашивали — а не Виктором ли ты была раньше? Причем спрашивали с поразительной частотой.
