– Стингерт-сан, а это правда, что каждый хантер может войти в дом императора галактики, как его старый друг?
– Вообще-то правда, Оэдигава-сан, – Ответил Стинко – Только из-за того, что хантеров много, а Мудрый Дядюшка у нас один, очередь перед его домом не стоит. Но он ведь не один единственный император в галактике и таких ребят, которые чуют нашего брата, солёного хантера, за километр, становится с каждым днём всё больше и больше. Мы ведь одна семья, Оэди, властители миров и слуги закона. И цель у нас тоже одна, служить людям и защищать их от всяческих напастей.
– Хм, стать слугами закона, это для нас весьма заманчивая перспектива. – Хмыкнув сказал Оэдигава – И, главное, нас, Кувато, на Киото перестанут, наконец, считать помешанными. Хорошо, Стингерт-сан, я подумаю над твоими словами. – Начав, наконец, понимать, что с его внучкой произошли очень большие перемены, он спросил – Иури, девочка моя, что же с тобой случилось за эти месяцы?
Та ответила с улыбкой:
– Дедуля, ничего страшного со мной не случилось, просто я нашла настоящих друзей и повзрослела.
Парусник тем временем причалил к деревянной, старинной пристани. С его борта сбросили на пристань толстые канаты и он был прочно пришвартован к ней, после чего к паруснику подвели широченные сходни, покрытые ковром. От большой площади рядом с пристанью шла прямая дорога к холму Тяньниянь и стоявшему на нём Золотому дворцу. Как площадь, так вся широкая улица были запружены народом. Людей, явно, собралось гораздо больше, чем их проживало в Оэдо и все они были одеты в старинные наряды. Только теперь киотцы в отличие от тех древних времён, когда императоров на этой планете было, как собак нерезаных, уже не падали ниц перед лордом Аригатой. Впрочем, пахать землю носом им было категорически запрещено ещё императором Канагури, большим сторонником и ярым попечителем всяческих гражданских свобод.
Первым с борта "Императорского дракона" сошел Оэдигава Кувато. Вслед за ним снесли на берег большой паланкин, в котором стоял длинный ларец с золотым сянси императора Канагури. Оэдигава степенно двинулся вперед и сразу после этого воины-ниндзя из клана Кувато подняли на плечи помост с ожидающей принцессой и понесли его вслед за ним и только потом наступил черёд помоста лорда Аригаты и принцессы Хидеоки. Естественно, что хребта никто не гнул. И паланкин с мечом, и оба помоста были оснащены антигравами, негромкое гудение которых даже было временами слышно. Толпа хотя и ликовала, выражала свои чувства не слишком громко. К тому же главным для всех жителей Оэдо было не полюбоваться на лорда Аригату и принцессу Хидеоки, а проследовать вслед за ними к холму Тяньниянь.
Между тем в небе появились десятки тысяч больших флайеров и на их борту сидели не одни только киотцы, но и многочисленные гости со всей звёздной федерации. Они стройными рядами выстроились за рекой Циноэ и ждали того момента, когда им можно будет произвести посадку вблизи холма Тяньниянь и высадить пассажиров. Пока что они наблюдали за процессией, уже приближавшейся к большой площади перед главными воротами Золотого дворца через электронные увеличители и прочие бинокли. В небе Киото появился прямо над холмом Тяньниянь ещё один объект, похожий на второе солнце, – Звёздное княжество Золотой Антал и на его борту также все были готовы к началу церемонии или, что было бы точнее, к её продолжению, ведь прежде, чем быть коронованным в Звёздные императоры, лорд Аригата должен был открыть ворота Золотого дворца.
Едва миновав поместье Кувато и подойдя к краю площади, процессия остановилась метрах в трёхстах от весьма живописной группы, состоящей из восемнадцати самураев, вооруженных до зубов различным холодным оружием и даже длинными луками. Вот только подводило их то, что все они, кроме Сэма Танаки, ну, никак не походили на японцев. Зато вид все они имели очень занятный и выразительный.
Помост с лордом Аригатой и принцессой Хидеоки поставили напротив помоста с ожидающей принцессой, а между ними поставили паланкин с ларцом, в котором лежал золотой сянси императора Канагури. Ласковая Иури сошла с помоста и приблизилась с паланкину. Оэдигава не мешкая вручил ей не такой уж роскошный самурайский меч в малиновых ножнах, на которые пошла лишь самая малость золота и та, приняв его с поклоном, направилась к лорду Аригате, который уже начал подпрыгивать в своём кресле от нетерпения. Как только Ласковая Иури подошла к его помосту, он чуть ли не спрыгнул с него и, выхватив из её рук меч, в мгновения ока достал из его рукояти весьма простенький на вид перстень, после чего рявкнул:
– Хидеоки, за мной.
Принцесса Хидеоки, забыв о том, что на неё смотрят сотни тысяч, если не миллионы и миллиарды людей, быстро сбежала с помоста и, стуча своими деревянными сандалиями-гэта по каменным плитам, семенящими шажками подбежала к своему возлюбленному. Лорд Аригата, обведя всех радостным взглядом, подмигнул ошарашенному Оэдигаве и быстрыми шагами направился к группе самураев. Стинко и Юм, подхватив Ласковую Иури под руки, бросились за ним. Недоумевающая толпа немного погудела, а потом со всех ног помчалась на площадь, понимая, что сейчас произойдёт что-то очень интересное. Сэм Танака, который уже ничему не удивлялся, при приближении лорда Аригаты поднял руку и грозным голосом рявкнул:
– Стой! Кто ты такой, назовись!
Лорд Аригата, прижав к себе принцессу Хидеоки, приосанился и крикнул ему в ответ:
– Я великий сёгун императора Канагури Аригата Кувата, воин Красный Кулак! Я прибыл сюда, чтобы открыть ворота Золотого дворца и воссесть на троне империи Киото по повелению моего императора вместе с Хидеоки, а кто ты?
– Я президент Киотской звёздной империи Сэм Танака, три тысячи двести седьмой хранитель Золотого дворца, дожидающийся появления второго императора Киото. – Ответил ему президент Танака и добавил – Если ты это он, то пойди и открой ворота Золотого дворца и тогда я стану твоим слугой. Мы все станем твоими верными слугами.
Самураи расступились и лорд Аригата двинулся дальше, ещё крепче прижимая к себе Хидеоки. Следуя за ним, Стинко воскликнул, обращаясь к президенту Танаке и его корешам:
– Ребята, не зевайте, бегом за Аригатой!
Ну, далеко Аригата от них всё равно не убежал бы, так как метров через двести путь ему и Хидеоки преградило защитное силовое поле просто какой-то чудовищной напряженности. Уткнувшись в него носом, лорд Аригата громко расхохотался и, размахнувшись, врезал по этой прозрачной, чуть голубоватой преграде своим кулачищем. Силовое поле возмущённо загудело и аж заискрилось от такой наглости. Лорд Аригата отпустил Хидеоки и буквально вонзил в силовое поле обе руки. Хрупкая, как хрустальная веточка, принцесса Хидеоки, звонко смеясь своим нежным голоском, сделала то же самое и эта парочка проделала нечто совершенно невообразимое, под громкие, восторженные вопли толпы раздвинула проход в силовом поле голыми руками и скользнула в него прямо в стасис, который высасывал энергию из кого угодно в считанные секунды. Если, конечно, он не был окружен полем антистасиса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
