от телевизора и покинула палату.
— Жесть — пробормотал я, когда закрылась дверь, а после залез пальцем под бинты и потрогал рану, которая уже затянулась тоненькой кожицей и совершенно не болела — Вот и до больницы докатился.
В принципе — сам виноват. Знал же, что Антон воду мутит, знал. Чего его не устранил? Хотел остаться в своих и чужих глазах чистеньким? Не желал ещё одну жизнь на совесть вешать? Отношения с Отделом портить, опять же, опасался. Вот результат — чуть не окочурился. Хорошо ещё этот паразит мне в грудь пулю всадил, а не в лоб, как своим бывшим коллегам. Тогда уже никаких шансов мне никто бы не предоставил, вылетевшие из черепной коробки мозги обратно не вставишь.
Воистину — не я такой, мир такой. И не хочешь убивать, а придется. Вынуждают просто меня это делать разные сволочи, вроде того же Максима Максимовича. Или как его там зовут? Наверняка имя липовое, теперь я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Его первого, к слову, и прибью, тем более что за эту шкуру с меня никто ничего не спросит. Никто за ним не стоит, и Отделу на него плевать с высокой колокольни. Он один из нас, а внутренние разборки Ровнина и Ко не волнуют. Думаю, они их вообще только радуют, потому что чем нас меньше, тем им лучше.
А потом и до нанимателя его, господина Белозерова доберусь. Неровен час он, потеряв своего консультанта по теневой части бытия начнет нервничать и совершать глупые поступки, вроде найма снайпера. Если Носова завалят — да и пес с ним. А если меня — то это точно лишнее. Я не кошка, у меня нет девяти жизней в запасе.
Только обставить все нужно будет по уму. Во всех смыслах.
Ну, а что до Ряжских… Да тоже, по-хорошему, надо бы их убрать. Не потому, что они представляют для меня опасность, на этот счет можно особо не переживать. Как писал классик, у змеи уже вырваны ядовитые зубы. Тут дело принципа.
И сразу возникает вопрос — чего же ради тогда я Ольгу из Нави вытаскивал? С Марой договаривался, головой рисковал, чуть на клык Полозу не попался? Просто так? Забавы ради? Да и вообще…
Но тут вот какая штука. Если уж Ряжского зачищать, то только в комплекте с супругой, по-другому не получится. Любовь у них, понимаешь ли. Ну да, эгоистичная, в духовном смысле извращенная, но тем не менее. И если его убрать, а ее оставить, то через сутки самое большее на меня будет открыта охота. Она никаких денег не пожалеет, все активы распродаст, но голову мою на стенку в качестве трофея повесит.
Ох, как же это сложно — делить людей на живых и мертвых. Вот Дара, к примеру, на данную тему наверняка вообще не заморачивается. Она живет давно, потому убивает как дышит, наверняка даже радости какие-то в этом промысле находит. У меня так пока не получается. И очень хочется верить, что подобные размышления не станут для меня нормой жизни.
В этот момент прямо через закрытую дверь в палату вошла Жанна, увидела меня, издала горловой звук, который я в жизни от нее не слышал, и с воплем «Сааашаааа!» пала мне на грудь.
— Ты чего? — удивился я для приличия, догадываясь, впрочем, в чем тут дело — А?
— Я в офис… Говорят — все, убили… Увезли… — принялась бессвязно бормотать девушка — Эти уроды тоже уехали… Хорошо одна там… Ааааааа!.. Я виновата… Овца я тупая!!!
— Самокритичность ценю, но в целом тут искать правых и виноватых можно долго — начал успокаивать я ее — И Ряжских на кукан поддели лихо, и у меня головокружение от успехов случилось, и ты со своей страстью к бутикам хороша. Но это так, комплексно. А вот если ты спросишь меня о том, кто лоханулся капитально, то я тебе скажу.
— Скажи! — потребовала Жанна, оторвав лицо от моей груди.
— Толян, падла такая — выполнил я ее просьбу — Он был поставлен следить за Ряжскими, именно он должен был держать руку на пульсе и докладывать о том, что происходит в их доме и его окрестностях. Но вот, как в воду канул. Получается, я пулю по его милости получил.
— Странно это — против моих ожиданий, Жанна не стала поливать бывшего таксиста бранью — Может, случилось что? Просто ему тебя подставлять вообще никакого смысла нет. Да и не скрыл бы он от меня ничего. Вам, живым, мы соврать можем, но когда общаемся друг с другом, то такие номера не проходят. Не знаю почему, но друг другу врать не особо получается. Только все, как есть на самом деле. Знаешь, я ведь когда живой была, в последние годы правду вообще разучилась говорить. Не потому, что не хотела, а оттого, что она никому не нужна была. Или того хуже, неприятностей через нее наживешь. Сам прикинь — очередной коммерц у меня спрашивает: «тебе хорошо?». И что я ему скажу? «Нет, потому что ты весишь сто килограмм, воняешь потом, и «дружок» у тебя размером с мой мизинец»? Да меня за такие слова поломали бы всю, а после живой в землю зарыли. Ну, или просто загнали в «черный список». Это…
— Понял-понял — прервал я ее — Но Толик не появился. Ни дома, ни, повторюсь, в офисе.
— Когда выпишемся отсюда, попробую его найти — деловито заявила Жанна, слезая с меня и усаживаясь на стул — Начну с дома Ряжских, а потом по ситуации. Ну, или, может, сам объявится. Но, знаешь, Саш, думаю, что-то случилось. Не предал бы он тебя. Нет. Ему это ни к чему.
Согласен. Какой интерес у Толику при таком раскладе? Никакого. Ну, если только самолюбие потешить, сквитаться за то, как я его в свое время нагнул, заставив признать, что он теперь мой слуга. Но минусов-то здесь больше, чем плюсов. Да и он не кастильский дон, который ради чести на плаху пойдет. Нет, Толян точно знает, с какой стороны масло у бутерброда. Я его билет на рейс, отправляющийся с этой Земли в дальнейшее путешествие. И самое главное — как он с кем-то договориться смог бы? В самом прямом смысле? Увидеть призрака можно, это да, но вот пообщаться с ними способны единицы. Ну, а уж предложить ему за услуги что-то весомое, такое, чтобы он стал на тебя работать — вовсе утопия. Это мне наверняка известно.
