Читаем без скачивания Демонический мир - Бен Каунтер

Пригнувшись, Голгоф прятался за кривыми камнями, мучительно осознавая, насколько он открыт врагам. До города было всего чуть больше полета стрелы. Он знал, что достаточно ему попасться на глаза какому-нибудь зоркому лучнику и быстро реагирующему колдуну, и стрела вонзится ему в глаз. Но Сс’лл Ш’Карр настоял, что Голгоф должен стать свидетелем этого, и вождь понимал, что будет глупо перечить своему союзнику. Поэтому Тарн отвел его в это место и посоветовал держать голову пониже, пока он смотрит на то, что запланировал Ш’Карр. Тут были и другие — лазутчики, отобранные из Змей и пустынников, которые должны были подать сигнал остальной орде, когда придет время.

Голгоф знал о плане Ш’Карра. Знали и все лидеры основных племен — Лутр’Кья, вождь Змеи, прямо сейчас распевала со своими воинами боевые гимны, а охотники за головами с южных островов отобрали самых смертоносных рубак, чтобы они сражались вместе со Змеями в передовом отряде. Их ждало столько убийств, сколько оба народа не видели за десятилетия. Прямо сказать, этот способ начать битву был просто безумен, но, впрочем, Голгоф не так уж часто серьезно полагался на здравый ум. И что бы ни случилось, это был столь же добрый путь к смерти, как и все остальные.

Сс’лл Ш’Карр появился из-за ближайшего возвышения и широкими тяжелыми шагами двинулся к городу. Защитники начали пристреливаться. Их снаряды свистели мимо, а один или два даже попали и отскочили от толстой демонической шкуры. Сс’лл Ш’Карр где-то успел оторвать себе лицо и теперь демонстрировал тускло светящийся бронзовый череп. Голгофу сложно было представить, что деяния демонического князя еще чем-то могут его удивить.

С серебряными вспышками зачарованные стрелы вонзались в плоть Ш’Карра и растворялись в стекающем с него зное. Он не обращал на них внимания и начал петь.

То были древние слова, причиняющие боль слуху. Нечеловеческая глотка Ш’Карра раскатывала гортанные звуки, которые подхватил ветер, эхом вторя словам демона. Голгоф узнал сложные звуковые узоры и раскаты силы, которые слышались в заклинаниях Крона. Но здесь они имели совершенно иную, колоссальную мощь, от которой тряслись скалы и мерцали огни на сторожевых башнях города.

Ш’Карр перешел на рев, выкрикивая молитвы Кровавому Богу, которые были древними еще в дни молодости Торвендиса. Город в глазах Голгофа размылся, ибо сам воздух дрожал от мощи, и странные огни засверкали в небесах. Звезды начали исчезать из виду, скрываясь от могучего колдовства, которое призывал Ш’Карр.

Потом раздался иной звук, приглушенный ветром и пением. Это был звук, который Голгоф слышал много раз до этого — слишком много, и в гуще битвы, и во тьме ночи.

Вопли.

В бездонных ямах под городом закричали миллионы рабов.

Город был выстроен на великой равнине, на которой когда-то велись бесчисленные битвы. По этой земле приливами и отливами проходили многие из величайших конфликтов, которые когда-либо видел Мальстрим. Она была одним из немногих стабильных мест на Торвендисе и погребла в себе несчетные слои убитых, которых добывали рабские орды леди Харибдии, дабы извлечь из них чистые переживания сражений. Там покоились практически бесконечные залежи трупов, спрессованные и окостеневшие, превратившиеся в слои окаменелостей, а с ними и огромные демонические боевые машины и колоссальные звери, используемые на войне. Гильзы от пуль падали в землю, словно семена, и земля порождала бесконечные урожаи заржавевших клинков и наконечников стрел.

Но самый мощный из всех этих слоев лежал глубже остальных, ниже, чем кости доисторических монстров и скелеты демонов. Связанный с их искореженными останками, он, тем не менее, был далеко не мертв. Он находился там, где жар ядра Торвендиса соприкасался с напитанной скверной внешней корой.

Туда стекала кровь всех этих сражений и там оставалась, собираясь в багровый океан, процеженный через слои мертвецов. Это было громадное, незримое подземное море, залегшее под невообразимым давлением меж окаменелых костей и пластов скальной породы.

Кровь была здесь с тех самых пор, когда первая ее капля пролилась на Торвендисе, со времен, когда Последний правил планетой, и Аргулеон Век нашел в себе силу бросить ему вызов. Каждое существо, убитое на равнинах, стало каплей в этом океане смерти.

Кровавое море лежало под городом леди Харибдии. Именно к нему обращался Сс’лл Ш’Карр, ибо для нечестивого Кхорна нет ничего более святого, чем океан крови, пролитой в дар ему.

Рабы узнали об этом первыми. Стены шахт начали кровоточить, кровь стекалась вокруг их ног. Многие попытались сбежать — целые бригады вырывались из своих цепей и в страшной толкотне мчались вверх, по склонам отходов, а стражники хлестали их кнутами. Многие другие благодарили неизвестного бога, который сжалился над ними и наконец позволил им умереть. Потоки крови хлынули из трещин в стенах. Горячие красные гейзеры били из земли, кровавые волны захлестывали основания самых могучих башен города. Кровь поднялась выше голов тех рабов, что оставили всякую надежду на свободу, и закрутилась вокруг лодыжек тех, кто пытался сбежать по острым скалистым склонам. Самые сметливые нашли вещи, которые держались на плаву, и прилив понес их вверх, к самым низким мостам города.

Огромное количество жизней, оборванных в первые несколько минут атаки Сс’лла Ш’Карра, вызвало отвратительные темные волны смертных мук, распространяющиеся по чувствительным улицам города. Пульсируя, они нахлынули на стены крепости, испортили вино, иссушили растения в садах наслаждений. Даже Мейпу со всеми канцлерами и мудрецами леди Харибдии никогда не удавалось точно подсчитать число рабов, которые трудились под землей. В полчаса, за которые шахты заполнились кровью, погибло до двухсот пятидесяти тысяч невольников.

Защитники города в ужасе глядели, как порча Кровавого Бога оскверняет их город, как волны крови разбиваются о нижние уровни башен, вздуваются и поглощают посты стражников, подвешенные над ямами, уносят прочь самые низкие подвесные мосты. Когда поддались и разбились изысканные витражи, потоки крови хлынули в башни, устремились вверх и забили яркими фонтанами с балконов и из дверных проходов.

Центурионы ревели защитникам, чтобы они держались. На них напали с неожиданной стороны, но чего еще можно было ожидать, когда Бог-Мясник послал своих миньонов на прекрасный город? Все они слышали легенды, что во времена Сс’лла Ш’Карра целые страны утопали в реках крови, но слышали они и о том, как демон был побежден и убит. Ничто не могло уничтожить город, выстроенный леди Харибдией, и уж, во всяком случае, не грязные варвары и остатки мерзостной империи, которая давно уже отжила свой век на Торвендисе.

Это всего лишь прелюдия. Когда начнется настоящая атака, она захлебнется в зубах города, теперь полного ярости Слаанеша.

Ужас, который воцарился под городом, стал сигналом к наступлению для захватчиков. Когда первые волны крови лизнули края карьеров, люди пустыни послали в небо яркие алхимические вспышки, а Змеи выстрелили визжащими сигнальными стрелами. Передовые войска, узкими рядами засевшие за высокими гребнями, подхватили свой тяжелый груз и начали двигаться к городу.

Десять тысяч Змей под командованием Лутр’Кьи и группа почти голых охотников за головами, возглавляемая Скорканом, Бороздящим Южный Океан, формировали первую волну. Змеи волокли драккары с щитами на бортах, и у каждого воина наряду с мечом или секирой имелось весло. Охотники за головами тащили вырубленные из толстых джунглевых деревьев каноэ, рассчитанные на восемь человек и украшенные прибитыми к носам сушеными головами своих врагов, и были вооружены каменными топорами, благословленными тысячей змеиных богов с островов. Сам Скоркан занимал почетное место во главе своих людей. Под его кожу были втиснуты черепа самых выдающихся врагов, которые выпирали на его торсе, как раковые опухоли.

Они наступали на город под прикрытием клубящейся песчаной бури, призванной пустынными кочевниками. Охотники за головами, чьи лодки были легче, первыми прыгнули в кровавый океан, столкнули с берега свои каноэ и яростно погребли в сторону ближайших башен. Сразу же за ними Змеи спустили драккары, несмотря на стрелы, падающие в кровь вокруг них. Точно так же, как они это делали на запруженных трупами реках южных островов и ломаном северном побережье, налетчики атаковали с кораблей, и в первые минуты все собравшиеся здесь защитники города вряд ли что-то могли им противопоставить.

Защитники могли представить практически любой способ вторжения, но атаку с моря они вряд ли предвидели. На нижних уровнях было немного ценных легионеров, и лучникам пришлось быстро перегруппировываться, прежде чем они смогли бы точно стрелять в кровавое море. Тысячи воинов на сотнях кораблей мчались с западного берега багрового океана, распевая песни битвы под звук дикарских барабанов и вой боевых труб. Казалось, что им нет числа, и почти столько их и было.