Читаем без скачивания Товарищ американский президент - Сергей Костин

– Не может быть, – прошептал я.

– Придется самим пахать землю, забивать гвозди, готовить яичницу и дрожать каждый раз, когда на границах России иностранные государства будут проводить военные маневры.

– Мне все ясно, товарищ Директор. Уничтожив нашу станцию Америка сравняется с нами в технической мощи. Может и переплюнуть. Именно это основная цель агрессора. Это неприятно.

– Запомните, Сергеев! Нам нужны веские доказательства, что объект и есть Объект. До конца не уничтожайте. Привезите детали с серийными номерами заводов изготовителей и фамилиями упаковщиков. А мы уж здесь разберемся, ху из ху.

– Товарищ Директор!!

– Это не то, о чем ты подумал. Привези доказательства.

– Может там и флаг американский будет. Они это любят.

– Вы все прекрасно поняли, Сергеев, – устало вздохнули динамики. Давно я не слышал, чтобы они вот так устало вздыхали. – Ошибиться нельзя. Обвинять молодую американскую республику в чем-то, мы не имеем права. Но факты вещь упрямая. У вас есть два часа, чтобы перехватить неизвестный Объект. Действуйте по обстоятельствам. Спасите Родину, Сергеев и благодарные россияне запоют о ваших подвигах русские народные песни. В связи с чрезвычайными обстоятельствами наделяю вас особо чрезвычайными полномочиями. Соответствующий приказ уже разослан по ведомствам. Удачи вам, Сергеев. Мы верим в вас.

Динамики хрюкнули и отключились. В кабине остались только звуки неугомонного Герасима, который проделывал в спальный отсек дополнительную дырку.

Ровно две минуты… Всего две минуты я сидел, закрыв глаза, обдумывая положение. А потом выучка и новоиспеченное звание выплеснулась наружу.

Повернув ключ зажигания ровно на тридцать два с половиной оборота, до отметки "Окончательное включение", я завел спецмашину.

– Командир в кабине! Спецмашине доложить о готовности.

Милашка по голосу догадалась, что за время ее умственно-искусственного отсутствия произошли серьезные вещи, пробежалась по записям черных ящиков и вспыхнула всеми огнями приборной панели, что говорило о полном включении всех систем.

– Командор! Спецмашина! Подразделения "000"! К заданию! Правительства! Готова!

– Отставить лирику. Трубить тревогу. Команде занять штатные места. Назначаю предполетную подготовку. У нас два часа. Младший прапорщик Герасим, под трибунал хотите? Займите голову другим, более полезным делом.

Под звон тревожного звонка, под завывание штатных сирен, под красно-синее моргание плафонов, команда бросилась по местам.

Второй номер склонился над пультом дополнительного оборудования. Защелкал клавишами, задвигал тумблерами. По скрежету железа и сильной качке я догадался, что в данную минуту у Милашки вырастают крылья и откуда положено высовываются сопла.

После известных всему миру событий по спасению падающей тарелки с зелеными человечками российские ученые и инженера долгие дни и ночи провели над проблемой усовершенствования спецмашин подразделения "000". Результат налицо. Вернее сказать – на Милашке. Можем летать, а можем и не летать.

Третий номер наконец-то пришел в себя и, улегшись на штатном месте третьего номера, тут же заснул. Правильно говорят, нет лучше снотворного, чем неожиданное известие о присвоение вам звания младшего прапорщика.

– Второй номер! В связи с отсутствием взлетно-посадочной полосы подходящего качества взлетать будем с воды. Уберите колеса и гусеницы, приготовьте лыжи. Милашка, хватит тебе разгона?

– Безусловно, командор, – сдержанно ответила спецмашина. – Если только второй номер заменит лыжи для зимы на лыжи для водных прогулок. Диверсией попахивает.

Боб шифром от личного сейфа с продуктами поклялся, что он не саботажник, ничего плохого не желал, перепутал кнопки от нервов и ему ничего не известно о запуске с территории его бывшей исторической родины каких-либо Объектов.

– Предполетная подготовка завершена. Навесное оборудование навешано. Прицепное прицеплено. Ненужный хлам убран в багажный отсек, смазан и завернут в помасленную бумагу по сорок восемь метров.

– Даю нагрузку на топки. Увеличиваю тягу. Закрылки опущены. Подкрылки подняты. Вертикальные дюзы в рабочем положении. Парашюты пристегнуты. Катапульты заправлены.

– Катапульты и парашюты отставить, – приказал я. – Если мы вернемся, то только после выполнения задания. Я не хочу всю оставшуюся жизнь щеголять в погонах с маленькими бронзовыми звездочкам.

– Есть отставить. Все системы работают. Шлюзовые двери закрыты, форточки проверены, щели законопачены. Скафандры подготовлены. Зона свободна. Поперечные балки отошли.

– А это что такое? – навесное оборудование новое, до конца личным составом не изучено.

– Это такие балки поперечные, – объяснила Милашка. – Ветер попутный. Если не взлетим сейчас, не взлетим никогда. Дави кнопку, командор. Тормоза не титановые. Запасных нет.

Я не стал спрашивать подотчетную технику, куда пропали двадцать комплектов запасных тормозных колодок, потому как вовремя вспомнил, что сам обменял негодный ширпотреб на качественные колодки от "джип-москвича". Дернул рычаг "Взлет" до упора вниз и откинулся на спинку, чтобы ощутить прелесть перегрузок.

Милашка осела, как утка перед долгим перелетом, выплюнула, как это принято у взлетающих спецмашин, ядерную переработку и пошла. Легко и свободно. Набирая скорость, завывая топками, матюгаясь по-своему из-за сильных водоворотов.

– Есть отрыв. Убрать лыжи. Набрать высоту. Включить высокочастотные пугачи для мрази, что мешает летать свободным спецмашинам.

На землю посыпались оглушенные высокочастотным пугачом птицы и дельтапланы.

Взлетающая Милашка это нечто. Когда-нибудь, я твердо в это верю, спецмашины подразделения "000" станут прообразами межгалактических скоростных кораблей. Думающих, самовосстанавливающихся, само заправляющихся, способных принимать самостоятельно любые решения, обеспечивающие надежный полет и комфорт экипажа. Но до того времени далеко, иногда приходится корректировать действия самой современной машины из когда-либо придуманных человечеством.

– Милашка, почему одноразовые пакеты не заправлены в командирское кресло?

Не дождавшись вразумительного ответа, я посмотрел в боковое окошко, чтобы полюбоваться Землей.

– Над Атлантическим летим, – объявила спецмашина.

Милашку основательно тряхнуло и лучшую из спецмашин чуть не завернуло в пике.

– Почему трясет? – строго поинтересовался я, сжимая покрепче ручки кресла. Хоть и привязан надежно ремнями безопасности, но руки смелого спасателя надежнее.

– Неисправности в холодильной камере, – сверившись с датчиками, сообщила Милашка.

– Второй номер. Выпусти подлеца, пока он всю подотчетную технику не разнес. Пусть полюбуется на своих мигрирующих родственников.

Отпущенный на свободу Директорский любимчик запрыгнул мне на колени и, жалобно крича, стал стучаться красным клювом в бронированное стекло, пытаясь передать азбукой Морзе сообщение проплывающим по Атлантическому океану косякам пингвинов секретные сведения о местонахождении крупных запасов рыбы.

– К Родине подлетаем, командор, – в динамиках спецмашины слышалась неприкрытая грусть. Милашку понять можно, там внизу благоустроенные индивидуальные гаражи и стоянки, навечно зарезервированные за спецмашиной подразделения "000" за номером тринадцать. Там горячо любимый Директор и качественное топливо. Там много чего хорошего, чего нет ни в одной другой стране мира.

Вот, например, кусок Калининградской области. Самая богатая территория России. Соседние прибалтийские государства пятую сотню лет всеми правдами и неправдами просятся в состав области. А на что нам они? Литве, правда, больше повезло. За каждого перенесенного на руках через свою территорию калининградца они получают приличную сумму от российского правительства. Тем и живут. Так и таскают туда сюда россиян. С оркестрами, с салютом, с песнями и плясками. И не дай бог уронят. Не дай бог!

На границах России несут почетную службу оборонные отряды ракетчиков дальнего действия. За три минуты оборонная ракета, совершив десять дежурных витков вокруг земли, возвращается на места постоянной дислокации. Каждые пять минут снуют вдоль границы скоростные бронепоезда с пограничниками. Если присмотреться, можно увидеть, как через каждые пять метров на границе стоит благоустроенная будка со злой собачкой. Граница на замке.

Вот внизу Русская равнина. Широкие десяти полосные дороги, мудреные эстакады-распределители, редкие вышки дорожных инспекторов. Мусор с дорог подметают. После того, как во все гражданские челноки установили автономные взрыватели, срабатывающие при превышении разрешенной скорости, никто не торопится нарушать дорожный Устав. Это только нам, спасателям, все позволено. Потому как служба у нас и опасная и трудная.