Во-вторых, по мере того как мы приближаемся к своей смерти, нас все меньше заботит наше физическое окружение. Учась обходиться меньшим количеством денег, мы ведь можем заодно подготовиться и к изменению в сознании, с которым нам вскоре придется иметь дело. Правда, финансовая неудача может лечь на нас тяжким бременем, но опять-таки она может и сделать для нас яснее процесс нашей жизни и умирания.
Всякий раз, когда я попадаю в затруднительную ситуацию, я не могу не вспоминать цитату из «Иллюзий» Ричарда Баха – того, который еще написал «Чайку по имени Джонатан Ливингстон». Он говорит, что «не существует такой вещи, как проблема, без того, чтобы в ее руках не было дара для тебя. Ты ищешь проблемы, потому что тебе нужны их дары». Все наши «ежедневные смерти» – это дары, которые дают нам возможность исследовать как наши повседневные паттерны, так и общие тенденции нашей жизни.
Каждое изменение в нашем стареющем теле, пусть мы обычно не сразу его замечаем, – это потеря для нас. Мы можем ощутить эту потерю, к примеру, когда больше не можем совершать такие длительные прогулки, или ходить так быстро, как могли когда-то, или когда наша сексуальная доблесть уже не такова, как бывало. Но как только мы осознаем реальность этих фактов, это значит, что мы можем открыть для себя новые пути и новое видение мира.
Мы можем обогнуть преграду вместо того, чтобы упереться в нее, – и тогда для нас поистине откроются новые перспективы. Мы будем учиться различать каждую травинку, цветок и дерево, мимо которых проходим, гуляя, или даже получим возможность стать специалистом по истории и архитектуре окрестного района. Даже наше слабеющее сексуальное желание может открыть для нас восхитительные новые сферы несексуальной нежности к своим партнерам.
Для нас очень важно заметить, что каждый раз, когда мы что-то теряем, нам предоставляется возможность приобрести нечто новое. С каждой утратой в нашей жизни появляется прекрасный шанс родиться заново.
Смерть кого-то близкого нам или утрата отношений также обеспечивает такую возможность. Как только мы начинаем выбираться из нашего горя, нашего гнева, отчаяния, отказа принять, из попыток торга, мы можем начать заполнять вакуум, созданный этой потерей, внося в нашу жизнь еще больше смысла.
Урок, который один человек извлек из смерти
Смерть моей жены несколько лет назад дала мне бесценную возможность проверить приоритеты моей жизни. Отпуск, который я хотел провести со своей дочерью, не был отложен; представившийся случай вернуться в школу показал, что я вовсе не слишком стар, чтобы учиться, наоборот, учеба необходима мне для роста и развития. Смерть моей жены дала мне шанс заглянуть внутрь себя и увидеть мою собственную конечность, мою собственную красоту и красоту в других. То, что ее смерть была в моей жизни великой утратой, – это чистая правда. Однако, как только я начал признавать ее, моя жизнь раскрылась и стала полнее и богаче. Материальное стало менее значимым для меня, а мой внутренний духовный рост стал для меня более важен. Ее смерть позволила мне увидеть нечто, чего я доселе не замечал. Мой «путь в обход препятствия» теперь исполнился нового смысла.
В жизни случаются тысячи событий, подготавливающих нас к смерти и возрождению. Работа, которую мы не получили, отношения, которые прервались, да хоть автобус, на который мы только что опоздали, – это все прекрасные возможности остановиться и обратить внимание, где мы сейчас находимся и куда идем. Каждое переживание испытывает нас, чтобы определить, готовы ли мы сделать следующий шаг. Все они подготавливают нас и помогают нам развиваться на пути к нашей смерти. Может быть, именно сегодняшний день дан вам, чтобы начать замечать, как вы умираете и как отзываетесь на это.
Вы все еще злитесь из-за того, что исчезла некогда кудрявая шевелюра, или ваше восприятие уже сместилось, и «лысина – это прекрасно»? Вы расстраиваетесь, что больше не видите так ясно, как прежде, или вы обретаете новое видение, ощущая мир так, как никогда раньше не ощущали? Вы горюете над потерей прежнего себя, упуская из виду ту красоту, которой обладаете сегодня? Или вы в фазе роста?
Есть история про двух монахов, давших обет безбрачия. Они гуляли по берегу ручья и встретили молодую женщину, которая хотела попасть на другой берег. Один из монахов, к смятению второго, поднял женщину и перенес через ручей. Где-то милю спустя тот монах, который был поражен поступком другого, спросил, как он осмелился дотронуться до женщины, ведь они же дали обет безбрачия. Монах ответил, что он оставил женщину в миле позади; зачем же другой все еще несет ее с собой?
Как часто мы продолжаем нести с собой смерть и утрату и позволяем им делать тусклым все наше существование! Когда же мы усвоим, каким прекрасным опытом может стать для нас смерть, большая или маленькая, – для нашей учебы, для развития, для возрождения?
Устрица приняла раздражающую песчинку, попавшую внутрь ее тела, и сотворила из нее сияющую, переливающуюся жемчужину. Мы можем каждый день принимать раздражающий фактор смерти в нашу жизнь и превращать его в драгоценность. Первый шаг – это осознание и понимание того, какое множество смертей мы переживаем ежедневно.
Глава 18
Преодоление запредельного страха
Была когда-то знаменитая оперная звезда, которая настолько боялась сцены, что перед каждым выступлением ее скручивала боль в желудке. Она не жаловалась. Страх, заявляла она, придает особый эмоциональный напор ее голосу.
Большинство людей, подверженных таким страхам – будь то страх перед выступлением на сцене или ужас перед полетом над Атлантикой на борту «Боинга-747», – слишком зажаты, чтобы заметить счастливую изнанку. Фобии представляют собой приступ предельной паники. Когда он охватывает, сердце начинает колотиться, кружится голова, на ладонях выступает пот, колени подгибаются и дыхание становится затрудненным. Те, у кого фобии протекают особенно тяжело, говорят, что чувствуют себя при этом так, будто с ними вот-вот случится сердечный приступ.
Парадоксально, но страдающие фобиями признают, что их страхи неразумны. Они знают, что нет никакой логической причины пугаться, – вот почему люди, которые скорее вскарабкаются на десять пролетов вверх по лестнице, чем воспользуются лифтом, ничуть не возражают против того, чтобы в лифте ездили их дети. Точно так же человек может до смерти бояться летать пассажиром на коммерческих рейсах и в то же время пилотировать собственный самолет. Если кто-то настаивает, что для иррациональных страхов есть причины, – это уже не фобическое поведение, а параноидальное.
К несчастью для страдающих фобиями, знание, что страхи безосновательны, не уменьшает панику. Сообщения, идущие от мозга к телу, одни и те же, балансируете ли вы на краю обрыва, едва удерживаясь от падения, или стоите в безопасности у подножия скалы и боитесь взбираться на вершину. Хорошо уже то, что эти приступы паники ограничивают сами себя. То есть тело не может поддерживать подобный повышенный уровень тревожности бесконечно. Мало-помалу он успокаивается до предстрессового уровня – по крайней мере до следующего реального или воображаемого опыта.
Но опять-таки и здесь есть хорошие стороны. Хотя фобии и считаются одним из самых распространенных в мире психических нарушений, сегодня они также входят в число заболеваний, легче всего поддающихся лечению.
Изучение фобий – наука довольно молодая. Только в середине 1981 года специалистами в этой области было основано Американское общество по лечению фобий. В течение всего лишь последних пяти-шести лет врачи, учебные заведения и даже Национальный институт здоровья стали открывать клиники для страдающих фобиями и другими расстройствами, связанными с тревожностью. Многие люди рассказывают, что клиническая программа помогла им научиться управлять своей тревожностью, которая в течение многих лет сама ими управляла. Для этих мужчин и женщин оказалось очень хорошим лечением сочетание групповой терапии, методик релаксации, изменений режима питания, семейной поддержки и постепенного подвергания воздействию ситуациями, провоцирующими страхи (техники десенсибилизации).
Одна из этих людей – Ванда Фэлки, 51 год, которая живет в Потомаке, штат Мэриленд. Она с детства боялась церквей и с двадцатилетнего возраста – ресторанов.
«Когда мы ходили в церковь, – рассказывает она, – я всегда выбирала сиденье рядом с проходом, как можно ближе к двери, чтобы можно было сбежать, если бы понадобилось. Обычно я просто покрывалась испариной. Я всегда покидала церковь в полном физическом и психическом изнеможении. Это губило мне каждое воскресенье.
С ресторанами творилось то же самое. Когда мы бывали в обществе, я всякий раз часто бегала в уборную, потому что мне казалось, что меня стошнит или я потеряю сознание, чего в действительности никогда не случалось. Потерять сознание – этого боятся многие, страдающие фобиями, но этого никогда не происходит».
