Читаем без скачивания Создатель черного корабля - Федор Березин

Так что опытным путем можно проверять все сразу – и химию, и физику в едином пакете – или раздельно, то есть вначале на предмет попадания зуба в препятствие острым концом, а потом уже на предмет вытекания из него яда в нужный момент. На чем проверять? Понятно, на чем-нибудь живом. Вообще-то все эти «семи-» и «девятихвостки» предназначены поражать китов, но поди заставь стотонную тушу лежать неподвижно и ждать пока ты отработаешь броски и исследуешь характер порезов от вонзившихся в плоть зубов. Потому, наверное, эксперименты проводились на самом крупном животном вселенной двух островов – человеке прямоходящем. К тому же, он был еще и самым многочисленным, а ведь исследовательская работа требует повторяемости процессов. Нет, понятное дело, что само воздействие биохимии проверять на привязанных к деревьям пленным, может, и не стоило – лишний расход ценного сырья. Однако ведь надо определить, какое количество яда вытекает из зуба, и вытекает ли вообще? К тому же, добыть пленных можно в любой сезон, достаточно лишь сделать набег на соседнюю землю. Весьма допустимо, что научные исследования велись одновременно на обоих участках суши; не исключено, что колдовская каста даже сотрудничала. Почему собственно нет? Ведь после, когда методика охоты на китов окончательно отработалась, оба племени научились использовать временный мир для успешной кооперации. Так что по большому счету, набеги соседей возмущали, но цели должны были внушать уважение. Ведь наука требует жертв!

Так вот сейчас у пяти юношей Самой Длинной земли имелась неучтенная в арсенале племени «хвостатка». Когда-то большие дядьки, из числа «допущенных к охоте» не отцепили ее от выбросившегося на берег зверя, не заметили в суете. А может, она отвалилась от кита, когда он таранил берег? В общем, это неважно. Важно, что Хабе Везучий Палец, найдя потерявшую два зуба «девятихвостку», не отдал ее взрослым охотникам, и не отнес колдуну. Ну а потом стало поздно. Отдать такое не сразу, значило поставить себя под подозрение. Верховный колдун – Рчажеек Ждущий Длинной Ночи – помнил все и всегда. За кражу священного инструмента могли наказать тут же, но не исключались и последствия. Например, никто не мог знать загодя, на кого в нехорошее, голодное время укажет Вращающийся Палец бога. Но ведь не исключалось, что имеющий прямой контакт с Благими Огненными Рыбами шаман способен подсказать точное направление. И тогда из Хабе Везучего Пальца сделают суп, ибо для большого, важного дела вполне может умереть одиночный человек, но племя должно жить. Жить и крепнуть, несмотря на то, что киты почему-то забыли посетить свою бухту Развлечений, а ушедший в набег на Самую Высокую землю отряд не вернулся. Ведь племя должно крепнуть и плодиться, ибо теперь у вождя Высокой земли – Тээнасе – наличествует мясо – целых десять мужчин Длинной земли. Но может Тээнасе Хозяин Теплой Воды не прикажет заготавливать сало, и все скушают быстро, и тогда людям Высокой земли захочется еще. Тогда они сядут на пироги и… Племя Самой Длинной земли должно крепнуть. Крепнуть и быть начеку.

Хабе Везучий Палец еще не значился «допущенным к охоте», но он был начеку. Он и его друзья.

9. Были острова Ротор

Китовый язык

– Великий Дузек Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, я пришел доложить тебе две новости, плохую и хорошую, – сказал Ждущий Длинной Ночи после того, как применил изобретенную славными колдунами прошлого пеленгацию по азимуту. Правда, у колдунов это называлось несколько по-другому, но сути не меняла, хотя до понятия угловых градусов и тем более радианов они все-таки не додумались.

– Ну что ж, Рчажеек Ждущий Длинной Ночи, начинай с той, что более срочна, – ответил ему вождь племени Самой Длинной земли, не прекращая производимое до того занятие, по расчесыванию сидящей у его ног Гамы Тугой Орех, являющейся его первой и тогда еще единственной женой.

– Великий Дузек, «ряженые люди» оставили в водах, вблизи наших земель какие-то неизвестные мне растения, а может быть и животных.

– Рчажеек, неужели твой разум настолько помутился от зловоний разложения медуз, что ты перестал отличать одно от другого? Что конкретно оставили съеденные нами «ряженые».

– Великий Дузек, я говорю сейчас не то, что видел левым и правым глазом, а то что видел под своей черепной крышкой не используя топор. И говорю так потому, что оставленные «ряжеными» пришельцами вещи, по производимым собой действиям похожи и на то и на другое одновременно.

– Это воистину удивительно, Ждущий Длинной Ночи, но не пойму я, что в этой новости особо плохого? Мало ли что оставили «ряженые» на Самой Длинной, а так же на Самой Высокой землях? Например, рассказывают, будто на последней они воздвигли «вертящееся скальное дерево с корнями тяжелее кита». Некоторые части этого чуда мы выменивали у «высоких» во времена, когда у них протухли запасы, и жалящая муха Цу-Цу, родив большую семью, сожрала всё вонючее мясо.

– Я помню этот случай, Великий Дузек, и я хочу пояснить, почему я запутался, определяя природу неясности. Видишь ли, тут смешаны свойства и растения и животного. Как растение, оно покоится на одном месте, но зато как животное – оно испускает зов.

– Испускает зов? – уточнил вождь, отложив в сторону созданную из черепа человека расческу. – Что это значит, Рчажеек?

– Великий Дузек, ближе всего это сходно с китовыми разговорами.

– Так может это какие-то новые киты?

– Ты незаслуженно коришь меня в неосведомленности, вождь. Очень много приходов длинной ночи я предсказываю появление китов с большой точностью.

– Хорошо, – согласился Нетонущий Избранник, – пусть это не киты. Но я спрошу тебя, что страшного несут эти водяные звери или водяные цветы? Что нам до них? Неужто у детей Самой Длинной земли нет других дел, как разыскивать разбросанные давно съеденными ими пришельцами предметы?

– Конечно, у нашего племени очень много неотложных дел, Великий Дузек. Однако я чувствую там, внутри своего покуда не вскрытого топором черепа, что приплывающим к нам китовым семьям могут очень не понравиться разговаривающие их языком растения.

– Да? Ну и что же? Пусть они их съедят! Зачем нам волноваться за это, Рчажеек?

– Великий вождь, нам все-таки придется за это волноваться, ибо там, внутри не проломанного черепа, я знаю, что когда китам не понравятся мешающие говорить цветы, они уйдут от наших земель, не заходя в свою бухту Развлечений.

– Вот как? – сказал Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб.

– А еще, там, в середине заполненного невкусной слизью черепа, я знаю для чего «ряженые» люди оставили эти растения. Испугавшись твоего мужества, и не сумев победить наше племя в открытой борьбе, они решили выгнать отсюда китов навсегда, и таким способом наслать на нас голод.

– Очень подлое дело, – констатировал вождь Самой Длинной земли. – Ну что же, ты изложил плохую новость, так? А хорошая, мне кажется, заключена в том, что ты знаешь, как найти эти говорящие китовым языком растения?

– Весьма приблизительно, Великий Дузек, но я все-таки сориентирую охотничьи пироги относительно вершины Самой Высокой земли. Единственное что меня волнует, и чего я не вижу своим не раздавленным черепом, это глубину, на которой помещены брошенные «ряжеными» вещи.

– Ну что же, самым лучшим в мире охотникам на китов придется немножечко понырять.

Однако нырять не пришлось, ведь у брашских противолодочных сонаров наличествовали торчащие над водой антенны.

10. Допуск

Они заметили кита, когда он направился в бухту. Им явно повезло, ибо местами над морем стелился туман: давал о себе знать перепад температуры в связи с приближением Долгого Нырка обеих Огненных Рыб. К тому же, еще не наступил короткий день – тянулся длинный предрассветный период, так что видимость была не ахти. Но ведь очень скоро они готовились стать настоящими «допущенными к охоте». А потому нужно было стараться вырабатывать навык упорного наблюдателя. Первым кита заметил самый глазастый из них – Гатэ. Еще бы, ведь не зря его звали Гатэ Видящий Далеко. Однако сходу никто ему не поверил. Поэтому они потратили еще сколько-то времени зазря. Молчаливо и затаив дыхание, они пучили глаза, пытаясь прошить взглядом белую дымку.

Кит оказался странный. Не было ничего удивительного, что они заподозрили Гатэ в ошибке. Обычно киты вели себя гораздо более активно, ведь бухта Развлечений являлась для них чем-то вроде курорта. Однако этот кит вовсе не резвился и не пускал фонтаны. Но может быть, ему было совершенно не до того? Ведь сейчас был не сезон. Кто знает, вдруг он отбился от стада, и уже не первый день скитался по миру в скуке и печали? Может, он был даже голоден. Окончательно потерявшись, он решил приплыть сюда, надеясь встретить хоть кого-то из соплеменников. Так что кит плыл очень спокойно, просто таки как бревно, даже хвостом не махал. Если бы он еще и четко следовал прибою, его вполне получилось бы принять за мертвого.