Я распахиваю глаза и снова вижу лишь темноту. Громко плачу и дрожу.
— Ева, что с тобой?
Свет от настольного светильника моментально ударяет в глаза. Я жмурюсь и продолжаю плакать. Кажется, слез во мне столько что я могу устроить самый настоящий потоп.
Я не знаю, что со мной. Понимаю, что все это был лишь ужасный сон. Но настолько реалистичный, что тело до сих пор дрожит.
— Кошмар… мне приснился ужасный сон…. — Говорю заикаясь. Голос настолько хриплый, что получается говорить только шепотом.
Наконец получается разлепить глаза. Я поворачиваюсь в сторону Кейна. Мужчина выглядит встревоженным. Смотрит на меня с недоверием. Не верит, что я могу быть в таком состоянии лишь от кошмара?
— Ты кричала на весь дом, — Бакер хмурится и подается вперед. Сердце моментально начинает биться чаще. Как только мы вернулись в дом, я отказалась ужинать с ним и Аароном и отправилась в комнату. Я ужасно хотела спать, а еще очень сильно нервничала перед завтрашним днем.
Кейн упирается коленом в матрас кровати, дыхание, как и всегда в его присутствии сбивается. Его большой палец прикасается к моей щеке и смахивает слезинку. А меня как будто пронзает разрядом тока от его прикосновения. Телу становится теплее.
— Ты плачешь, — вижу, как темнеют его глаза. У него сейчас такой взгляд, что он готов убить любого, кто заставил меня плакать.
— Я очень испугалась. Там было темно и эти ужасные звуки… Никого не было рядом и только темнота. Так холодно и страшно… — Меня как будто прорывает. Я начинаю говорить без остановки.
Он внимательно всматривается в мое лицо. Слушает каждое мое слово.
— Ты вся дрожишь.
Он подхватывает одеяло и начинает меня в него укутывать. Это… так странно и приятно одновременно. Он сейчас другой. Заботливый. Не властный и непоколебимый, а какой-то… совсем другой.
Я перехватываю его руку, когда он пытается завязать плотный узел на одеяле. Наверное, чтобы мне стало совсем тепло.
— Не уходи, — смотрю ему в глаза, и тихо прошу, — останься этой ночью здесь, с тобой мне не будет страшно…
Я впервые вижу Бакера удивленным. От моих слов у него вопросительно выгибается бровь. Всего на секунду, после он берет себя в руки…
Меня все еще потряхивает. Сон никак не отпускает, даже смотря на то, что Кейн прогнал кошмар и наконец лишил меня этого дикого ужаса. Я продолжаю на него смотреть. По взгляду вижу, что он не уверен. Думает, что я не в себе? Не хочет проводить со мной ночь? Не уверен, что я прошу серьезно? Что не так?
— Остаться здесь? — Значит сомневается в том, что я говорю на полном серьезе. Переспрашивает.
— А что тебя смущает? Завтра мы официально станем мужем и женой.
Вижу, как его губы слегка кривятся в усмешке. Аргумент и правда смешной. Когда Бакера останавливало то, что я официально ему не принадлежу?
— Меня не смущает ничего, Ева. — С этими словами Кейн делает несколько шагов назад и гасит свет. В комнате становится совершенно темно. Я жду что будет дальше.
Между нами сейчас все странно. Очень. Еще не так давно я бежала от него со всех ног, а сейчас нуждаюсь в его близости и тепле. Хочу, чтобы был рядом. И я не знаю, как все это объяснить. Я убегала от того, что боялась его или себя? Может я бежала, потому что знала, что чем больше я нахожусь рядом с ним, тем сильнее в нем утопаю? Чем больше проводим времени вместе, тем меньше у меня шансов в него не влюбиться?
Хотя, о чем это я… Я влипла по уши. Уже очень давно. Поверила в то, что придумала сама. Что я смогу дальше жить без него. А на самом деле нет. Не смогу. Никто кроме него больше не нужен. Никогда.
Сердце начинает биться чаще, когда Бакер делает шаг обратно к кровати. Я жадно наблюдаю за каждым его движением, успокаивая себя тем, что он ничего не увидит, не заметит. Матрас пружинит под его весом, а после я тихо вскрикиваю, потому что его пальцы сжимаются на моем бедре и резко тянут меня вперед.
— Просишь остаться, а сама жмешься в углу? — Хриплый голос бьет по вискам, заставляет тело покрыться мурашками. Мне уже вовсе не холодно. От его тела исходит такой жар, что я сама начинаю гореть.
Ложусь на кровать, совсем близко к Кейну. Так что наши тела немного соприкасаются. Я хочу, чтобы он меня обнял. Притянул к себе, и мы лежали как раньше. Хочу все как раньше. Как до того, как я все испортила.
— Те люди, которых ты завтра пригласил… — Я первая нарушаю тишину. Я не знаю связан ли мой тревожный сон с тем, что завтра я увижу людей, которые жаждут моей смерти. Те, кто ненавидят меня и лишь из-за Бакера не рискнут ко мне подойти.
— По-другому нельзя. — В его голосе слышится раздражение, но я все-таки решаю продолжить.
— Мия сказала, что если я буду официально твоей женой, то они меня не тронут. Что для таких людей…
— Мне плевать что для таких мразей служит запретом или нет. Завтра мы решим наш конфликт раз и навсегда. — От его слов все тело напрягается как струна. Что именно он имеет в виду? О чем говорит? Он не собирается заключать с ними мир? Что тогда будет? — Как ты себя чувствуешь?
Его рука ложится на мою талию и медленно скользит вперед. Когда ладонь накрывает мой живот, я даже дыхание задерживаю.
— Мне уже лучше, — выдаю хриплым шепотом, — мне в детстве часто снились кошмары. Особенно после того, как сестра забрала меня из детского дома. Чувствую, как Кейн напрягается позади меня, не знаю почему, но именно сейчас мне хочется говорить с ним очень откровенно. Возможно из-за моего детства мне так сложно привязываться и доверять людям. Детский дом научил тому, что тебя всегда могут ударить ножом в спину.
— Я знаю, что вы с ней не ладите, это очень сложно не заметить. Но она мой самый родной человек. Самая лучшая и любимая, — на
