— К тому, что я должен был сделать, — разворачивается он ко мне и уверенно вытягивает брови. — Каждый раз, смотря на твоё платье я все сильнее желал найти его. Эта тряпка давала мотивацию. Цель, которую надо было преодолеть.
Я прекрасно понимала, что рано или поздно мы бы вернулись к этой теме. Раскрыли бы ее и, возможно, даже поссорились. Но я не думала, что все будет вот так. Что мы раскроем тему потому, что я нечаянно нашла свое рванное платье у него в комоде.
По правде говоря я ни разу о нем не вспомнила. А надо было, наверное.
Так странно. То, что я пытаюсь забыть, представить ужасным сном, даёт стимул Адаму. Он жаждет мести. Она движет им, но я не хочу что бы она съедала его изнутри. Это того не стоит.
— Забудь, она не даст тебе никакого утешения…
— …даст, ещё какое.
— Послушай меня, Адам, все в прошлом. Я не хочу, что бы ты жил с ненавистью в душе. Тебе надо отпустить…
— Он тронул тебя! — перебивает Адам, злобно смотря на меня и внутри все передергивает. — Он пытался тебя изнасиловать! Как я, черт возьми, могу забыть?! На что мне закрыть глаза? На то, что он предал меня? На то, что он чуть не обесчестил мою девушку? Что я должен забыть?
Мое дыхание учащается, а сердце готово остановится, лишь бы не чувствовать столько эмоций сразу. Каждое слово Адама причиняет неприятное жжение. Я растерянно смотрю в мрачные, полные злости и отчаяния, глаза. Они не пугают меня. Нет. Они никогда не сделают мне больно. Больше не сделают. Адам обещал и я верю.
Просто я за них переживаю.
— Я костьми лягу, но достану его, — говорит он уже себе под нос, словно мантру.
— Знаю… — еле проговариваю в ответ. — Просто… я боюсь за тебя, Адам. Не хочу, что бы с тобой что-то случилось. А ведь может, если ты вовремя не остановишься.
Его губы растягиваются в улыбке. Лицо приобретает довольный вид. А мне, всего лишь на всего, приятно видеть как он улыбается.
— Беспокоишься обо мне?
— Конечно. О ком еще я могу переживать? Главное, что бы ты был цел.
— Я буду…
Приближаюсь к нему и касаюсь плоского голого торса руками, провожу дорожку вверх, заставляя тело под моими пальцами задергаться.
— Обещай.
— Обещаю…
Касаюсь кожи на ребрах и татуировки в виде ласточки, слева под сердцем. Она новая. Я заметила ее совсем недавно. И, признаюсь, она меня завлекла.
— Это была моя татуировка, — надуваю я губы, разглядывая изящную птицу с распахнутыми крыльями. — Я должна была ее сделать.
Слышу короткую усмешку.
Я заметила ее только на прошлой неделе, когда Адам щеголял полуголый по кухне. Каждый раз мы были чем-то заняты и каждый раз мои руки никак до нее не доходили. Теперь, когда у меня появилась возможность, я, наконец, не спеша провожу по ней пальцами, полностью игнорируя реакцию Адама.
— Когда ты ее сделал?
— После того, как ты ушла…
Адам следит за тем, как я снова и снова глажу место набитого рисунка.
— Ты сбежала, не отвечала на звонки. Я сходил с ума.
— Не думаю, что мне надо за это извиняться.
— Знаю… и я не ждал извинений, — посмеивается Адам. — Она напоминала о тебе. Дарила ощущение близости с тобой.
Похоже каждая вещь напоминала ему обо мне. Любопытно, что еще я найду в его вещах, если пороюсь? Мои трусики, которые он разорвал в перед книжными полками? Однозначно где-то тут.
— Ты украл мою идею, — тыкаю я кулаком в грудь и Адам дергается.
А еще мое сердце и разум.
— Можешь набить мое лицо у себя между грудей, если это утешит.
Я начинаю смеяться. Представляю эту картину. Стелле точно понравится.
— Будет хорошим подарком на твой день рождения. Уверена ты оценишь.
Адам начинает морщиться. Знаю, что он не особо желает его праздновать, но кто у него спрашивает? Он ведь не спросил меня, когда дарил подвеску на мое день рождения.
Я наклоняюсь, касаюсь его кожи губами и целую татуировку. Еще и еще. Адам гладит меня по голове и глубже дышит.
— А ведь из-за меня ты в это вляпалась… Из-за меня ты превратилась в мишень…
— Да, — поднимаю на него глаза, заставляя смотреть на меня. — Это так, но я не хочу снова и снова углубляться в произошедшее. Ты сам мне как-то сказал, что прошлое остаётся в прошлом. Пора это забыть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он морщится, но кивает. Потом касается моего подбородка, ласкает его подушечками большого пальца. Я затаиваю дыхание, всем телом готовясь к следующим действиям. Адам беспрерывно смотрит в мои глаза. Его взгляд пронзает меня на сквозь, захватывает в плен и вербует в свои цепи. Но важнее то, что я готова быть закованной в них.
— Я снова влюбляюсь в тебя, Луиза. — говорит он в следующую секунду, все так же пронзая мою душу. — Каждый раз как в первый.
Дыхалка перехватывает так, будто я бежала кросс и теперь приходится дышать в двое сильнее. Я приоткрываю рот, и медленно, но глубоко выдыхаю.
Чувствую как его большой палец касается моей нижней губы, а потом вовсе проводит по ней.
Хочу ответить, сказать, что я тоже люблю его, но не успеваю. Адам наклоняется и накрывает мой приоткрытый рот своим. Дает понять, и так это знает. Что не стоит тратить время на разговоры, надо пользоваться моментом.
Кто знает сколько нам уготовано судьбой?
Глава 32
Адам
— Надеюсь ваша компашка не угробит квартиру, как это было в прошлый раз, — раздается в трубке голос моей сестры, когда я устало потираю лоб и снова начинаю ходить по гостиной.
— Мне не ясно твое недовольство. Ты обижаешься на то, что не можешь завтра оказаться на моем дне рождении, или же на то, что не являешься членом этой «компашки»?
В динамике телефона становится тихо и я довольно улыбаюсь, принимая это, как победу. Аманда никогда не признается ни в первом, ни во втором пункте.
— Ни то, ни другое, — притворно заявляет она.
— Аха-ха, сестренка, ты попалась! Неужели ты решила, что моя скромная компания заслуживает твоего внимания…
— Заткнись, Адам, это не так.
— Я уверен в обратном. Это потому что много лет назад Кевин решил за тобой приударить и потерпел фиаско?
— Конечно нет! Ты его чуть к стенке не пришиб за это, если не забыл.
— Да, было дело. Но это было сделано из чистых побуждений. Я пожалел своего друга. Да к в конце концов, ты бы сама его к стене прижала.
— Удивительно, как Луиза тебя терпит. Ты невыносим! — шипит она в трубку. — Или с ней ты послушный мальчик, выполняющий любые прихоти? М-м… я догадываюсь, что она хорошо тебя обработала, ведь ты в самом деле ведешь себя с ней как влюбленный парнишка переходного возраста.
Серьёзно? Так я выгляжу со стороны?
— Пытаешься меня подразнить? Можешь позвонить ей и узнать, раз так любопытно? Поверь, ответ тебя удивит.
Аманда громко выдыхает.
— Так она сейчас не с тобой?
— Сказала, что приедет только утром. У нее остались дела…
— Уверена, ты не горишь желанием праздновать.
Вот тут я с ней соглашусь. Меня не особо привлекает идея с праздника и сбора. Последний раз, когда мы собирались в моем доме, все закончилось не особо приятно. Чувствую, что и этот раз не станет исключением.
— Это так. Я бы лучше провёл его с Луизой.
Этот день заиграл бы другими красками, если бы мы остались с ней вдвоем. Я даже распланировал бы весь день…
— Жаль меня не будет рядом, что бы насладиться твоим замученным лицом. Лос — Анджелес находится на другом конце континента, поэтому мне остаётся лишь гадать. Надеюсь Элис потом мне все расскажет в подробностях…
В коридоре неожиданно доносится шум, который меня отвлекает от дальнейшей болтовни Аманды.
— Ладно, ко мне кто-то пришел. Я отключаюсь, — перебиваю ее.
— Эй, мы не договорили! С днем рождения, что ли!
— Спасибо, сестренка! — бросаю я суетливо, отключаюсь и иду на шум.
Я выхожу у двери и широко улыбаюсь, когда в дом заходит Луиза. Она пытается затащить что-то через дверной проем и громко ругается, когда громоздкая коричневая коробка застревает и остается за дверью.
