Приземистая таверна сильно выделялась на фоне других построек. Из белого камня, с соломенной крышей при нынешней жаре она смотрелась нелепо. Впрочем, у васовергов и впрямь была огромная проблема со вкусом в архитектуре. Скрип двери едва был слышан в шуме. Как и тогда, сегодня тут тоже бурно пили прямо посреди дня. Факелы опасно полыхали под потолком, коптили каменные стены. Под ногами солома смешалась с песком, то тут, то там были брошены объедки, валялись кружки и осколки битой и разломанной посуды. До меня и дела никому не было.
Не снимая капюшона, я прошла к прожженной, словно от сигарет, стойке. Осторожно втиснулась между лысым виксартом, флегматично рассматривающим глиняную посуду, и миниатюрной эльфиоркой с лицом, исполосованным шрамами, и зыркающей по сторонам. Странный эльф – слишком грузный фигурой, – не обращая на новоприбывшую клиентку никакого внимания, ввинчивал в железную кружку поломанную ручку. Виксарт зашуршал на стойке какими‑то травами. В большой подсохший лист насыпал измельченного табака, потом скрутил крепко, пробормотал имена духов и, прикурив с их помощью, затянулся клыкастой пастью. Повеяло сладковатым дымом. Стараясь не морщится, я стала высматривать Фаррда. В прошлый раз Кейел шел сюда так целеустремленно, что и сомнений не возникало – Фаррд тут постоянный посетитель и искать его надо именно тут, или начинать поиски отсюда.
На поясе внезапно что‑то защекотало, будто на талии смялась рубашка и легонько коснулась кожи. Я резко обернулась и, не успев толком сообразить, что произошло, ухватила тонкое запястье эльфиорки. Воровка за считанные секунды и полу моего плаща отвела, и кошель нащупала, но срезать маленьким ножом не успела. Поняв, что ее поймали с поличным, глаза широко раскрыла и явно к побегу приготовилась. Я медлить не стала и, воспользовавшись сложившейся ситуацией, прошептала быстро:
– Ксанджи!
Духи испепеления вспыхнули мгновенно, но эльфиорка так ловко извернулась, что даже будь у меня желание, я бы ее не удержала. Еще доли секунды – и она в дверь выскакивала, что радовало – без добычи. В харчевне ни на секунду гул голосов не смолкал. Наоборот, загалдели активнее, кто быстро разобрался в произошедшем, уже смеялись и вслед воровке улюлюкали, свистели, каркали что‑то на своем языке. Несколько васовергов, стоявших у разных столов многозначительно переглянулись, а затем дружно направились вслед за ней. Я даже кошель на всякий случай перепроверила, потом и сумку – все было на месте. Выходит, у рогатых свой интерес к эльфиорке имелся.
Нахмурившись, я стянула косынку с лица и скинула капюшон с головы – васоверги на меня реагировали, как и прежде: с любопытством приглядывались, но никто приставать был не намерен. Повернувшись к стойке, удивилась – виксарт, куривший самокрутку, крючковатым пальцем играл с одним из моих духов. Будто ласкал его желтым когтем по пламенному боку, а тот и рад был ластиться.
– На ритуал Ярос‑сти прис‑с‑шла? – спросил виксарт, выпученные глаза на меня скосив.
– Нет, по делу. Фаррда ищу, знаешь такого?
И он знал. Тонкую шею вытягивая, на один из столов долгий взгляд бросил. Я проследила. Фаррда сразу узнала – щека со шрамом и прорехами, пустая, ничем не прикрытая глазница, светло‑серые волосы, едва видневшиеся из‑под четырех рогов. Он наблюдал за мной, прищурив целый глаз и ковыряя в зубах какой‑то спицей. С ним за столом сидело еще двое васовергов, эльф и виксарт. Склонившись над столом, они что‑то с интересом обсуждали. Изучающий взор Фаррда я выдержала, затем кивнула виксарту в благодарность, а он со страшной улыбкой тихо пожелал:
– Удачи‑с‑с…
Отозвав Ксанджей, я направилась к Фаррду. Во время короткого пути взгляды на себе ловила, но презрения или насмешки в них не чувствовала. Радовалась, что еще после севера изменения в себе не только ощутила, но и убедилась в них по осторожному поведению окружающих со мной. И сейчас только на руку играло, что во мне сходу какую‑нибудь наемницу видели, но никак не безобидную девушку.
Фаррд, следящий за мной, ногой пнул одного из васовергов. За столом мигом беседа оборвалась, а потревоженный мужчина – самый плечистый, но самый же короткорогий – поднялся мне навстречу и путь загородил. Вырос, как скала, едва ли потолок рогами не подпирая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Дагракх харга, – выплюнул он.
В глаза ему смотреть было сложно – надбровные дуги, будто плавленые, сползли на них, пряча в густой тени. Пока я медлила с ответом, васоверг руки на груди скрестил, подбородок высоко задрал и продемонстрировал желтые клыки и широкие передние зубы.
– Я вашего языка не понимаю, – громко произнесла я, стараясь заглянуть ему за спину.
Виксарт к Фаррду склонился, но за широким телом васоверга я не видела его лица. Уставившись на воина‑скалу, громче произнесла:
– Мне нужна информация. Я знаю, что Фаррд может мне помочь.
Прошло еще несколько утомительных секунд прежде, чем раздалось шипящее приглашение:
– Прис‑с‑аж‑живайс‑ся. Ранхор радак. – Последние два слова заставили громилу сдвинуться с места.
Глядя на него снизу вверх, я пролезла к столу. Усевшись на табурет оценила собравшихся, но сразу же себя в руки взяла. Как говорила Елрех: главное – страх им не показывать. Но страх при виде головорезов – рациональное чувство, которое стыдиться мне не хотелось. Впрочем, надо.
– С тобой говорить могу? – спросила я, глядя на виксарта.
Он кивнул.
– Я ищу кое‑кого, но не знаю, могу ли говорить при посторонних.
Виксарт снова к Фаррду склонился и что‑то прошептал. Фаррд на своем произнес что‑то эльфу, а тот – ему. Пришлось ждать, когда они, судя по интонациям, улыбкам и кивкам, на дело сговорятся, а только потом наслаждаться уходом ушастого.
– Впервые к вас‑с…сверкам приш‑шла? – с трудом проговаривая и даже коверкая слова из‑за шипящих, спросил виксарт.
Я сцепила руки в замок и, на стол облокотившись, кивнула.
– Тут дела ведут иначе. С‑сначала о с… с‑с… – он замолчал ненадолго, кривясь и клыки скаля, затем его кадык заметно дернулся, и он закончил: – О себе рас‑скажи.
Глубокий вдох не расслабил, а под взорами нелюдей никак не удавалось собраться. Только одна мысль колотилась в голове: «не показывай им страх».
– Даже и не знаю, с чего начать, – нахмурившись, ровным тоном произнесла я.
Ближайший васоверг, не тот громила, а помельче фигурой, придвинул мне свою кружку. Я на него уставилась, как надеялась, пытливо, и он вскоре что‑то виксарту сказал. Тот перевел:
– Пей. Напряж‑шенно выклядиш‑шь.
После него пить?..
Задержав взгляд на бурых губах, с рваным шрамом в уголке, я взялась за тяжелую кружку. Не позволяя себе опомниться, прогоняя образ желтых зубов рогатых существ, отхлебнула пойла. Приторная сладость заполнила рот, плотно обволокла язык, напоминая ликер. Однако схожесть развеялась быстро – запекло во рту, закололо в носу, как от ядреного хрена, а горькое послевкусие перебило сладость. Слезы выступили на глаза, на миг прояснилось в голове, но через мгновение затуманилось легкой дымкой. Позволяя жару в груди остыть, я прочистила горло кашлем и с благодарностью протянула напиток обратно васовергу. Он выставил руку в отказном жесте, затем махнул пятерней и подозвал к себе разносчицу. Кажется, заказать новую порцию.
– Я натворила много бед, – наконец‑то, подыскав первые слова, произнесла я.
Виксарт тут же начал переводить Фаррду; последний стал почесывать целую щеку, не сводя с меня пристального взгляда.
Я продолжила смелее:
– В Фадрагосе не осталось никого, кто бы помнил мое настоящее имя, поэтому зовите меня, как все тут: Асфи. Пришла я… – выдохнула шумно, запрокидывая голову, – с севера, наверное, и пришла. До этого весь Фадрагос обошла, где только не побывала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ис‑згнанница? – спросил виксарт.
– Нет. Я дом свой потеряла еще, кажется, в прошлой жизни. И как‑то так вышло, что на севере очутилась, а оттуда – сюда. Дело у меня есть, которое поможет друзей вернуть.
– Куда? – Он склонил лысую голову к костлявому плечу и, словно догадавшись о чем‑то, добавил: – К ж‑жизни?
