В пойедельник, 2 июля, в автомобильной катастрофе погибли сразу несколько известных кинематографистов. Среди них были: кинорежиссер Лариса Шепитько, кинооператор Владимир Чухнов, художник Юрий Фоменко и один человек из съемочной группы фильма «Прощание с Матерой». Работу над этой лентой Шепитько начала недавно и в тот роковой для себя день ехала в «Волге» со своими коллегами по съемочной группе на Селигер, в Осташков, чтобы снимать там натуру. Причем перед отъездом она попрощалась со всеми друзьями, а вот со своим мужем кинорежиссером Элемом Климовым не смогла — времени не было (кстати, это именно он надоумил ее взяться за «Матеру», хотя сама она хотела снимать «Село Степанчиково» Ф. Достоевского). Она рассчитывала, что тот вместе с их сыном Антошкой приедет к ней на Селигер. Однако перед самым отправлением Шепитько почему-то сказала своему другу, фотографу Николаю Гнисюку: «Коля, если ты через месяц не приедешь, ты меня не застанешь…» Почему она так сказала, непонятно. Может быть, предчувствовала беду?
Вообще вокруг гибели Шепитько было много мистики. Судите сами. В последние годы жизни ее буквально притягивала к себе тема смерти. Например, в фильме «Восхождение» финальная сцена — массовая казнь. После этого фильма Лариса собиралась ставить по сценарию В. Войновича картину «Любовь». Но несмотря на столь оптимистическое название, фильм должен был стать трагическим: в его финале разъяренные деревенские старейшины убивают молодых влюбленных — парня и девушку. И наконец, «Прощание с Матерой». В его финале умирающая мать зовет к себе всех своих сыновей, чтобы они простились и с ней, и с затапливаемой по приказу строителей ГЭС деревней. С чем же, как не с предчувствием близкой смерти, было связано столь частое появление «костлявой» в последних фильмах Шепитько?
Известно, что Лариса была крайним мистиком, верила в загробную жизнь, в переселение душ, в то, что она уже несколько раз жила, и т. д. Очень серьезно относилась и ко всяким предсказаниям. Примерно за год до гибели она была в Болгарии и там посетила знаменитую Вангу. И та предсказала ей скорую смерть. Услышав это, Лариса в тот же день вместе с подругой пошла в храм и взяла с нее клятву, что если она умрет, то подруга будет заботиться об ее сыне Антоне. Другой ее друг — Л. Гуревич — позднее будет вспоминать следующее:
«Где-то за год до трагедии мы случайно встретились с Ларисой в Доме кино.
— Привет! — сказала она. — Знаешь, я скоро умру.
Сказала, как всегда, на бегу, на лестнице: мы опаздывали на чью-то премьеру.
— Не дури! — сказал я тоже на бегу. — Что за блажь!
— Я серьезно, мне Ванга предсказала.
— Больше слушай! — осерчал я. — Посмотри, на тебя все оборачиваются: молодая, красивая!
— Ты же не веришь, — как-то грустно усмехнулась она…».
Трагедия произошла на 187-м километре Ленинградского шоссе. «Волга» с киношниками по неустановленной причине (ходили слухи, что водитель заснул за рулем) выскочила на полосу встречного движения и врезалась в мчавшийся навстречу грузовик. Все находившиеся в «Волге» люди погибли практически мгновенно.
В день гибели Л. Шепитько Владимир Высоцкий находился вдали от родины — в Риме. В тот день он впервые выступил с концертом в ресторане. Заведение называлось «Да Отелло» и располагалось на маленькой улочке возле площади Испании. Это было любимое место Марины Влади — каждый раз, когда она снималась в Риме, она приходила сюда обедать. Три дочери старика Отелло, хозяина ресторана (и, как и Влади, коммуниста, между прочим), были ее подругами и всегда были рады видеть ее у себя. В те дни Влади снималась в фильме «Мнимый больной» (ее партнером был Альберто Сорди), и Высоцкий приехал вместе с ней на съемки. Как вспоминает сама М. Влади:
«Я выбрала маленькую гостиницу на улице Марио де Фьёри, в двух шагах от знаменитой лестницы на площади Испании и от нашего ресторана с внутренним двориком, увитым виноградными лозами. Здесь снуют ловкие официанты — словно из итальянских комедий. Вино подают легкое, макароны — пальчики оближешь. Вокруг семейного стола уселись хозяйки, их дети, друзья, а за ними и все посетители ресторана потянулись к этому столу. Американские и японские туристы, пожилые обитатели квартала, отдыхающие в свежести вечера от почти тропической июльской жары, местные торговцы, врачи и санитары из ближайшей больницы — около двухсот пятидесяти человек больше двух часов стоят, прижавшись друг к другу, и слушают, как поет «русский». Поскольку старый Отелло — коммунист, большинство людей здесь, за исключением иностранных туристов, доброжелательно настроены по отношению к тебе, тем более что тебя представили как «оппозиционера», а итальянские коммунисты дальше всех отстоят от «линии Москвы». Еще здесь много киношников, которые кое-что слышали о тебе, о твоем театре, о Любимове. Я с грехом пополам перевожу им слова твоих песен. Иногда наступает полная тишина, потом раздается взрыв смеха. В такт песне люди начинают хлопать в ладоши, официанты то и дело разливают вино в стаканы. Сам собой получается праздник…»
Марина Влади не знает, что у ее мужа в Советском Союзе осталась любовница — Оксана Афанасьева. И он находит время, даже будучи в Италии, посылать ей подарки. Оксана в те дни находилась на учебной практике в Ленинграде, и у нее там пропали солнцезащитные очки. И в телефонном разговоре она посетовала на это. Каково же было ее удивление, когда на следующий день дежурная по этажу в гостинице передала ей пакет, а в нем — очки и ласковая записка. Высоцкий умудрился уговорить летчиков Аэрофлота доставить эту посылку в Ленинград.
2 июля Евгений Леонов, находящийся на съемках в другом городе, пишет домой, своей жене и сыну Андрею письмо. В нем были такие строчки:
«Как-то Ванда (жена артиста. — Ф. Р.) села в такси, и таксист говорит (не предполагая, что везет знакомого мне человека): «Женька Леонов здесь живет». Ванда спрашивает: «Откуда вы1 знаете?» — «Мы всю жизнь вместе. Вот пьянь беспробудная, каждый день приходит и просит у меня трешку». Ванда: «Даете?» Он говорит: «Даю. Я люблю, он хороший артист. Вот в этой парикмахерской мы с ним бреемся вместе». Ванда выслушала, а потом говорит: «Как вам не стыдно! Я с ним в одном театре работаю — он не пьет».
Раньше я расстраивался, когда слышал о себе небылицы, начинал объяснять, а сейчас не объясняю, но возникает какая-то боль. Никогда я этого вслух не высказываю, но обиды бередят сердце, ранят. Я теряюсь, когда на меня нападает какая-то сила, против которой я не могу ничего сделать…»
На «Мосфильме» режиссер Владимир Чеботарев приступил к съемкам детектива «Выстрел в спину» по одноименной книге Николая Леонова. На том же «Мосфильме» продолжают снимать другой детектив — «Город принял». На «Ленфильме» продолжаются съемки фильма «Приключения принца Флоризеля».
4 июля в Москве состоялись похороны Ларисы Шепитько и ее коллег по съемочной группе, погибших в автомобильной катастрофе. Панихида проходила на «Мосфильме» при большом стечении киношного люда. Несмотря на то что в тот день лил проливной дождь, гробы установили во дворе студии. Как утверждают очевидцы, муж Шепитько Элем Климов, убитый горем, шептал: «Это мне Гришка Распутин мстит. Не надо было его трогать». Климов имел в виду свой фильм «Агония», который до сих пор лежал на полке.
5 июля начались съемки фильма «Тегеран-43». В 9-м павильоне студии была выстроена декорация «особняк Макса», в которой и были отсняты первые сцены этого политического боевика с мелодраматическим уклоном: встреча профессионального убийцы Макса Ришара (Армен Джигарханян) с нацистом Шернером по прозвищу Палач (Альберт Филозов). Съемки в этой декорации продолжались два дня.
5 июля в Москве открылась новая гостиница — «Космос», которая строилась силами советской и французской сторон. Это четырехзвездочный отель, в которое 1777 номеров (в основном двухместных). По этому случаю в зале конгрессов отеля был дан концерт, на котором выступили два популярных исполнителя с обеих сторон! советскую представляла Алла Пугачева, французскую — Джо Дассен. Популярность последнего в Советском Союзе огромная: его песни чуть ли не каждый день крутили по радио, периодически показывали по телевидению. Вообще из всех западных эстрад в нашей стране всегда лучше всех относились к французской, чему свидетельством является выход дисков, трансляции по ТВ и радио концертов всех крупных звезд французской эстрады: Ива Монтана, Шарля Азнавура, Жильбера Беко, Жака Бреля, Сальватора Адамо (несмотря на то что он бельгиец), Мирей Матье и, наконец, Джо Дассена. Однако так случится, что все перечисленные певцы неоднократно приедут в нашу страну с гастролями, а Дассен так и не успееет — слишком рано уйдет из жизни. Вот и этот июльский его приезд был вовсе не гастрольный: Дассен приехал в Москву всего лишь на два дня. После концерта артисты обменялись дисками: Дассен подарил Пугачевой две свои пластинки — «Люксембургский сад» и «Индейское лето» («Мелодия» вскоре их выпустит), а Пугачева преподнесла ему «Зеркало души».
